зарабатывает. Что и не нравится обществам, нацеленным на производство, а таких обществ подавляющее большинство. В древней Греции проституция не считалась чем-то «аморальным», потому что греческое общество было не производствоцентричным. Греки, граждане полиса, считали любой труд, кроме интеллектуального, не достойным себя и с радостью поручали его рабам, «варварам» или женщинам. Сегодня только в немногих странах, например, в Голландии, проституция «реабилитировна», а проститутка приравнена к индивидуальному предпринимателю.
В Древнем Риме фелляция и иррумация (от лат. глаголов fellare – «проникать орально» и irrumare – «быть тем, в кого проникают орально») были табу по той причине, что эти виды любви рассматривались как унижение. Однако получение таких удовольствий от партнера с более низким статусом не считалось чем-то предосудительным, поскольку эротическое оказывалось параллельным социальному (также в буквальном смысле слова). Впрочем, в период оргиастческих (вакхических) празднеств, которые в Риме все же попали под запрет в 186 г.до н.э., все эти ограничения снимались, и оральный секс становился центром гравитации. В Помпеях, погребенных под извергнутой лавой Везувия в 79 г., при раскопках найдены остатки общественных бань, на стенах которых изображены сцены фелляции, куннилингуса и прочих «непристойных» занятий, в том числе «поезд».
Теперь я сформулирую свою общую гипотезу: оральный секс (и его формы – куннилингус, автофелляция, фелчинг…) противостоит социальности. Иррумация в этом плане особенно показательна: она является физическим антиподом ораторского искусства. Если выступление оратора основано на использовании свободного рта, из которого рождается речевой поток, то при иррумации оратор превращается в пассивного немого, символически теряя свой социальный статус.
Баня – это место, где снимаются различия между высоким и низким, благородным и простым, господином и рабом и где на первое место выходит тело – тело без званий и каких-либо знаков отличия. В тех же Помпеях широкое распространение получили лупанарии (публичные дома, от лат. lupa «волчица» – так называли в Риме проституток). Фрески на стенах лупанариев изобилуют сценами орального и анального секса, которым «волчицы» занимались со своими клиентами. Считается, что те расплачивались с женщинами специальными монетами – спинтриями, известными своими эротическими изображениями, в том числе и животных (название происходит от греч. глагола σφίγγω – «я сжимаю»), отсюда же и слово «сфинктер». Позже историк Светоний так называл проституток-мужчин, а в XVI веке это слово стало означать человека, совершившего «омерзительный поступок». Не исключено тоже, что спинтрии использовались в каких-то играх в качестве игральных жетонов, но правила и смысл этих игр остаются для нас неизвестными. Другая интересная версия заключается в том, что спинтрии были изготовлены специально, чтобы подорвать легитимность власти императора Тиберия (годы правления: 14-37), отдававшего предпочтения би– и гомосексуальным отношениям. Что интересно: если эта версия окажется верной, то в таком случае спинтрии использовались как визуальное или «порнографическое» оружие против, как считала часть римского общества, дурного правителя.
Анальный секс в лупанарии
Не находя ничего плохого в анальном сексе (с женщиной), который в Риме широко практиковался, римляне табуировали секс оральный еще, надо думать, и по антропологическим причинам: в нем происходит смыкание «верха» и «низа», головы и гениталий, что нарушает не только социальную систему, но может навредить космическому порядку. Не столь набожные как греки, а тем более этруски, прямыми культурными потомками которых были римляне, последние все же с чуткостью относились к установленной схеме мира, чтобы ради просто удовольствия подвергать ее опасности. К слову, проблема «верха-низа» оказалась существенной и в иудаизме, который запрещает позицию «женщина сверху», поскольку именно это явилось причиной раздора первой пары, Адама и Лилит, которые не смогли договориться, и Лилит сбежала от него к Дьяволу.
Анна Быстрова
Если честно, велик соблазн экстраполировать смысл вашего на наше время, нашу действительность (прежде всего, российскую)… и, как следствие, проиллюстрировать личными примерами кое-какие Ваши посылы. Но… личное на то и есть личное – на публике совершенно невозможно. Все это не отменяет правомерности Вашего хода мыслей, а остальное, Бог даст, как-нибудь обсудим.
Аркадий Недель ➜ Анна Быстрова
Это не столько пост «про секс», или даже в меньшей степени про него, сколько про противостояние сексуальных практик и социальности. В этом тексте я, как мне кажется, ясно сформулировал свою основную гипотезу на сей счет. Понимаю всю ее необычность, если не сказать провокативность, но даже на тех нескольких примерах, которые приведены в тексте, она, как кажется, выглядит убедительной.
При всем том, что об «этом знают все» (так или иначе) – это нетривиальные и сложные темы. Попробуйте, эксперимента ради, обсудить это с Вашими знакомыми…
Мы порой даже не понимаем, как общество влияет на самые интимные стороны нашей жизни и как мы влияем на общество, принимая или нет те или иные аспекты сексуальной жизни.
Анна Быстрова ➜ Аркадий Недель
В том-то и дело, Аркадий, что пост Ваш не совсем про секс… и лично мне он интересен не столько с точки зрения историзма темы, сколько прикладного ее значения, ибо живу я здесь и сейчас.
Прошу прощения, что изъясняюсь обиняками, но уверяю Вас: за 2000 лет ни в гендерном плане, ни в сексуально-статусном формате ничего не изменилось. Цитирую Вас же: «Иррумация в этом плане особенно показательна: она является физическим антиподом ораторского искусства. Если выступление оратора основано на использовании свободного рта, из которого рождается речевой поток, то при иррумации оратор превращается в пассивного немого, символически теряя свой социальный статус». Скорее всего, Вы даже сами себе не отдаете отчета, насколько точна Ваша формулировка.
Аркадий Недель ➜ Анна Быстрова
Если Вы увидете в этом тексте какие-то «прикладные» аспекты этой темы, которых я не вижу (что очень может быть) – я буду только счастлив! Как автора меня гораздо в большей степени интересует, чтобы знакомые или незнакомые мне люди пробуждались к мысли и становились смелее.
Секс не менее сложная область, чем мораль, вопрос о добре и зле и т.п. Эта область, где загадочным образом пересекаются чувственность, наше сознание и социальность. В этом узле мы проживаем всю нашу наиболее активную жизнь, и я бы хотел, чтобы каждый из нас это делал с наибольшей свободой.
Анна Быстрова ➜ Аркадий Недель
было бы интересно узнать, что разные женщины думают
Вряд ли Вы так легко об этом узнаете: обычно женщины думают с проекцией на себя (бабы ведь – что с нас возьмешь!), и не всем свойственен
