нашей связи мою позу в меру сил повторил барс, только что на четырёх лапах. Осмотрев нас неопределённым взглядом Корнегур проворчал:
— Оденься и выломай себе палку в свой рост. Прямую. Времени у тебя пока я моюсь.
— Есть — бодро ответил я, по привычке ещё из прошлой жизни имея вид максимально лихой и придурковатый, чтоб разумением своим не смущать начальство.
Друид на это только качнул головой, явно не обманувшись моим поведением и отправившись к ручью. Я же быстро оделся и побежал вместе с Ахиллесом к основанию холма, где вчера заметил несколько молодых берёзок. Вряд ли у меня были шансы найти где-то здесь что-то прямее их стволов в приемлемые сроки, хотя конечно было подозрение, что кто-то тут сейчас отхватит звездюлей за убитое дерево. Однако некоторые вещи стоит просто перетерпеть, а плохая идея лучше вообще никакой. Но к моему удивлению служитель природы ограничился лишь хмурым взглядом, когда я вернулся к дому и просто взяв свой посох, проговорил:
— Повторяй за мной максимально точно.
Я на это лишь кивнул, встав в позу, скопированную с друида, с весом, перенесённым на заднюю ногу. Дальше он начал неторопливо двигаться делая нечто похожее на гимнастику из ушу… Ну или другого восточного боевого искусства. Плавные движения, спокойные взмахи посохом, ничего резкого или угловатого. Три раза он повторил своеобразный танец, наконец встав в полный рост и поставив свою клюку рядом с правой ногой на землю. Я повторил его действия, после чего услышал вопрос:
— Запомнил что за чем шло?
— Да — ответил я через секунду, прогнав в голове последовательность поз.
— Начинай с начала — приказал он.
Мысленно пожав плечами, я отставил левую ногу назад, перенеся на неё свой вес, а правой рукой начал вращать палку восьмёркой, не держа её жёстко ладонью, а просто задавая движение запястьем, после чего получил удар друидским посохом по верхней левой конечности:
— Эту руку выше, в один уровень с рабочей. Ещё раз.
Ещё раз, так ещё раз. Без возражений я снова встал прямо, а затем опять начал с начала, перенеся вес и закрутив восьмёрку деревяшкой. Видимо по началу я всё таки сделал всё правильно, но совершив первый шаг и поменяв ведущую руку снова получил удар посохом, но в этот раз по ноге. Не так чтобы сильно, но неприятно. Особенно если учитывать, что мы только начали. Корнегур же опять проворчал:
— Сильнее сгиб, нога от лодыжки до колена должна смотреть чётко в небо, никуда не отклоняясь. Опять с начала.
Это нехитрое развлечение длилось весь день до обеда, пока наставник не заключил, что пока хватит, пусть мои потуги и не вызывают ничего кроме огорчения. То, что один раз я умудрился повторить этот дурацкий танец без ударов посохом по своей многострадальной тушке его как-то не впечатлило. Но по крайней мере меня покормили, что резко поправило моё настроение. Всё таки без завтрака живот явно был недоволен, оставлять его без обеда было бы почти преступлением. Особенно учитывая, что кое-кто недалеко доел своего оленя на пару с медведем. Перекусив мы снова вышли на улицу, друид сел на лавку и поинтересовался:
— Как ты думаешь, зачем я учу тебя управляться с посохом?
Самым логичным вариантом ответа вероятно было то, что в конце обучения я смогу хорошо им отоваривать недругов, но это показалось мне слишком простым. В конце концов на шестах можно наверно учить драться и голой практикой без всяких танцев, к тому же само действо явственно отдавало всякими каратешными ката и прочим кунг-фу. Ну или их аналогом, который практикуют служители природы. А значит наверно будет разумно предположить, что ответ кроется в этой плоскости, тем более что друиды вроде как всё таки маги, а не любители ближнего боя. Кивнув своим мыслям, я произнёс:
— Чтобы я мог стать ближе к гармонии тела и духа.
— Слишком заумно, но можно сказать и так — усмехнулся он — Что ты подразумеваешь под это гармонией?
— Что человек должен развиваться равномерно, без перекосов в одно или другое — отозвался я через секунду раздумья.
— Ты ушёл не туда — фыркнул Корнегур — На востоке, за большой водой, такая точка зрения конечно бытует, но по мне так это глупость. Из тех, кто пытается равно овладеть и тем, и тем обычно получаются и посредственные витязи, и посредственные маги. Исключения есть, но они лишь подтверждают правило. Да и такие гении, сосредоточься они на чём-то одном, были бы воистину великими в выбранном деле. Однако и совсем забрасывать что-то нельзя, на этом многие погорели. Нужно найти свой личный баланс. Понял меня?
— Да, учитель — слегка поклонился я.
— Хорошо — коротко ответил он — А что до этой пляски, она не только разгоняет кровь по телу, но и подталкивает дух к движению. Потому ты должен исполнять её ровно так, как надо, чтобы всё шло правильно. Ты знаешь что такое магия?
— Некая неосязаемая и невидимая энергия, которую маги могут направлять на какие-либо действия — ответил я. У меня было время подумать о ней в этом мире и для себя я вывел именно такую формулировку. Ну или по крайней мере не придумал ничего лучше.
— Топорно, но пойдёт — охарактеризовал мои мыли друид — Магии Света учён?
— Немного — кивнул я.
— Покажи — приказал он.
Пожав плечами, я достал нож и слегка надрезал себе запястье. Свет не откликался мне просто так, лишь для исцеления чего-то конкретного. Собственно недавно я вообще думал, что это только так и работает, пока отец Шарп не показал мне фокус с рассеиванием магии. Что тоже добавляло к падре вопросов, ведь мне он о подобном не упоминал вообще, даже в теории. Жрецам и паладинам доступны лишь барьеры и исцеления, ага… А на деле есть незадукоментированные трюки. Но как бы там ни было, а для даже самого жиденького щита я слабоват, потом пришлось шептать молитву:
— Да дарует Свет…
Когда обращение к высшим силам закончилось на месте ранки остался лишь маленький белёсый шрам. Корнегур посмотрел на это дело и проговорил:
— Лучше чем ничего. Дай мне свои ладони.
Я сделал шаг вперёд и вложил свои руки в его медвежьи лапы. Друид закрыл глаза на десяток секунд, после чего с чувством произнёс:
— Ну твою мать…
— Твою мать как хорошо или твою мать как
