так или иначе. Ты сможешь либо зачерпнуть у этого своего света, осознанно воззвав к нему, либо сцепишь зубы и будешь пытаться взять энергию этого мира без участия разума. Во втором случае я продолжу тебя учить. В первом с чистой совестью буду считать, что ты избрал путь жреца, отринув путь Матери Природы, а значит тебе здесь нечего делать. А сейчас ужинать и спать. Завтра тяжёлый день, особенно у тебя.
Заворачивался в шкуру на крыльце я в смешанных чувствах. С одной стороны перспектива нагрузок уровня, при котором человек должен либо падать плашмя, либо таки заимствовать где-то мистические силы, меня не радовала. Тут никаким «не могу» явно не отмажешься, меня как раз будут до этого самого «не могу» специально доводить со всем старанием и усердием. Только что видимо без физических повреждений, раз уж Корнегур не одобрил избиение дерева. Однако не приходится сомневаться, что этот жук найдёт способ мотивации. Может к примеру какую-нибудь акупунктуру применит, раз уж он всякой дряни где-то на востоке набрался. Одна иголка в хребет и ты забудешь о боли по методу майора Пейна. И даже палец ломать не надо. Но от этого явно легче не станет. Однако какова альтернатива?
Вернуться в часовню и таки отправится учиться на жреца. Я этого не хочу, но тем не менее рабочий вариант чего-то добиться в этой жизни. Правда остаётся Ахиллес, что с ним не понятно. Нашу связь Свет вряд ли разорвёт, но что-то сомнительно, что меня пустят в семинарию с диким животным. Он может в одиночку жить во время моей учёбы в лесу, но всегда есть вариант познакомится с загонной охотой. Всё таки кошак сам будет добывать себе пищу, это быстро заметят, а барс трофей знатный для любого равнинного владетеля просто из-за своей редкости. К тому же магия меня по прежнему привлекает гораздо больше службы Свету. Нет, я Его безмерно уважаю, всё таки отец Шарп с его помощью лечит людей, спасая их жизни, это без сомнения благородное дело. Просто не моё.
А значит будем царапаться до конца. Но пейн, но гейн, лайт вейт, бэйби и что там ещё обычно любят говорить качки. Посмотрим настолько ли страшен чёрт, как его малюют. В конце концов я точно знаю, что могу зачерпнуть сил от этого мира, без такой возможности ничего бы не затевалось. А мои прошлые попытки были тщетны потому что не было нужных условий. Просто необходимо действительно стерпеть зубы и перетерпеть неприятный период, а там станет проще. Ведь как-то незаметно, чтобы мой учитель себя регулярно истязал. И я стану таким же. Или даже ещё более сильным, потому что его скорее всего так не гоняли. От работы кони дохнут, а люди крепнут. С этой мыслью я и заснул.
А проснулся от повторившегося медвежьего рёва над ухом и крика:
— Встать!
— Доброго утра! — во всю мощь лёгких гаркнул я в ответ.
— Это как посмотреть — хохотнул друид — Одевайся, мойся и бери свою палку.
— Сейчас — быстро отозвался я, выполняя указания.
Тело после вчерашнего действительно побаливало, но не сильно, думал будет хуже. Видимо целительская магия друида подлатала не только сбитые руки, но всего меня целиком. Мы быстро провели «танец с шестом», после которого стволом берёзки махал только я, получая время от времени тычки посохом наставника. Но вскоре он решил, что энергия и кровь в моём теле уже достаточно разогрелись. Когда это произошло, мне дали команду:
— Бегай вокруг холма. Быстрее!
Я был отнюдь не городским мальчиком, который не поднимал за всю жизнь ничего тяжелее школьных учебников. Впрочем все жители средневековья крепкие и жилистые ребята, иные тут не выживают. Но так или иначе меня хватило довольно надолго, прежде чем пот начал заливать глаза, а дыхание рвать горло. Заметив это, Корневур приказал:
— Ляг на землю. Сгибай и разгибай руки, держа спиной и ногами прямую линию.
На мох я почти упал, но тут же начал отжимания, пока руки не затряслись, отказываясь выталкивать моё тело вверх. После этого я получил новый приказ:
— Встань и беги.
Сил сказать, что из Корнегура паршивый Иисус, а я так себе Лазарь, не было. Но была цель, ради которой стоит напрягаться. Так что я заново стал переставлять ноги, ровно до следующих отжиманий. Барс на всё это смотрел скептически, но я сказал ему не лезть, а потому он с грустным видом лежал у крыльца. Ровно до тех пор, пока друид не решил, что я начинаю шевелиться слишком медленно. После этого я услышал сквозь шум крови в ушах:
— Ты уже не стараешься. Но мы это исправим.
Я ожидал всякого, вплоть до молнии с посоха, которая заставит меня упасть в судорогах, но у Корнегура была другая идея. Ахилла оплели корни, на которых стали резко расти шипы, впившиеся в его плоть. По нашей связи я сполна почувствовал всю боль и эмоции барса. Каждый шип и каждую каплю животной злости с почти детским непониманием.
— Нет! Он тут причём⁈ — заорал я не своим голосом, рванув к друиду, но тут же был отброшен на землю мощным порывом ветра.
— Встань и беги — жёстко отрезал друид — Или ему будет только больнее.
— С@ка — выдавил я, поднимаясь на ноги и исподлобья глядя на Корнегура.
— Быстрее — хмыкнул тот, а я почувствовал, как шипы в теле барса ещё чуть выросли, врезаясь в плоть.
— Бл@дь — хрипло ругнулся я, начав опять переставлять ноги.
Этого я не учёл. Думал мишенью в случае чего буду только я. Ошибся, не подумал. Больно. Вдвойне больно. И от натруженных мышц, и от того, что ощущает зверь. С этим друидическим козлом мне сейчас не справится от слова никак, попытка на него напасть обернётся только новыми страданиями для Ахиллеса. Остаётся либо взывать к Свету и получить пинка под зад, либо сжимать зубы и бежать в ожидании чуда природы. Я обратился к своему товарищу мысленно, но тут же ощутил волну злости. Барс отказывался сдаваться, сопротивляясь путам и ждал от меня того же. Зверь не ищет помощи высших сил, он зубами грызётся за жизнь, если надо, то со всем миром. Ахилл видел, как отец Шарп ничего не смог сделать с друидом, а значит Свет не выход. Он не поможет стать таким же сильным, а потом и превзойти врага. Сейчас нельзя нападать, от этого
