удобными, и даже галстук не слишком сильно сдавливал шею. В прошлый раз, когда я надевал такую форму, мне отказали в работе ночного охранника на складе Tesco, — подумал Портер. — Может, я просто не знал нужных людей.
Водитель отъехал от обочины и поехал по мосту Воксхолл, чтобы доехать до станции Сент-Панкрас. — К этому можно привыкнуть, — подумал Портер. — Еда, машины, деньги. Жаль, что я почти наверняка умру в ближайшие несколько дней.
Он взглянул на Биг-Бен. Было уже без двадцати восемь. Прошло чуть больше двенадцати часов с тех пор, как он переступил порог штаб-квартиры Фирмы, и меньше двадцати четырех часов с тех пор, как Сэнди нашла его на берегу реки. Казалось, это было целую вечность назад. Его мир перевернулся с ног на голову, и он не мог быть уверен, сколько времени ему понадобится, чтобы к этому привыкнуть.
— Нажимай на газ, — сказал он водителю. — Мне нужно быть там к восьми.
За Трафальгарской площадью образовалась пробка: акция памяти Кэти Дартмут набирала силу, и из окон машины Портер видел несколько сотен человек с транспарантами, распевающих переработанную Брюсом Спрингстином классическую песню Пита Сигера о войне во Вьетнаме — Bring ’Em Home.
Водитель включил синюю сирену на крыше — Ягуара» и сумел прорваться сквозь стоящие машины, проехав через Рассел-сквер и выехав на Юстон-роуд. Он резко остановился у вокзала, всего за несколько минут до назначенного времени. Портер вышел и быстро прошёл сквозь вечернюю толпу. Он был уверен, что за Лейлой следят полицейские, но решил не обращать на них внимания. Ему просто нужно было ещё раз увидеть Сэнди.
Его взгляд скользнул по табло отправления. Ноттингемский поезд отправлялся с платформы № 5.
Через три минуты.
Портер побежал к платформе и ожидающему поезду. Быстро идя по платформе, он осматривал пассажиров. Его взгляд скользил по ним, когда они садились на свои места, вставляли iPod в уши и открывали книги и газеты. Но её нигде не было видно.
Где же она, чёрт возьми?
Он оглядел платформу. Люди толпами шли к поезду, пытаясь решить, в какой вагон сесть. Портер протиснулся сквозь толпу, пробираясь мимо чемоданов.
— Сэнди! — крикнул он.
Портер увидел, как она бежит к платформе. Её волосы были собраны в хвост, а пальто плотно облегало её тело. Она несла небольшую кожаную сумку, а под мышкой у неё был журнал.
— Папа! — крикнула она в ответ.
Он подхватил её на руки, подняв с земли. Она ахнула, когда сила его объятий выбила воздух из её груди, а затем поцеловала его в щёку. — Может, я и не выгляжу на миллион долларов, но хотя бы на пару сотен, — подумал он. — Во всяком случае, намного лучше, чем вчера вечером.
— Как всё прошло? — спросил он, опуская её обратно.
Сэнди пожала плечами и скривилась. — Ненавижу интервью, — сказала она. — Я никогда не знаю, что сказать.
Портер хотел бы дать ей какой-нибудь совет, но ничего не приходило в голову. — Мы все так делаем, — успокаивающе сказал он. — Уверен, всё будет хорошо.
Сэнди отстранилась.
— Ты выглядишь… — она замолчала.
— Чистее. Вот это слово ты ищешь, — подумал Портер, смущённо вздрогнув.
— Лучше, — продолжила Сэнди.
Портер взял её сумку и пошёл с ней по платформе, ища вагон, где она могла бы удобно устроиться на обратный путь. — Ты мне помогла, — сказал он. — И теперь у меня есть работа.
Сэнди посмотрела на него, в её глазах читалось удивление. А может, и немного гордости? — подумал Портер. — Или, может, я просто себя обманываю.
— Работа? В чём?»
Портер понял, что должен отмахнуться от вопроса.
— Просто консультирую ребят, — сказал он. — Что-то вроде консалтинга. Он усмехнулся. — Хотя платят неплохо.
Он понял, что Сэнди не собирается его расспрашивать. Она просто была рада, что помогла.
Впереди пассажиры захлопывали двери поезда. Диктор объявлял, что поезд готов к отправлению. Сэнди стояла у двери, готовая сесть в вагон.
— Я просто хотел сказать спасибо, — сказал Портер, снова кладя сумку ей в руку. — Может, я и самый худший отец на свете, но ты, наверное, самый лучший ребенок.
Он сунул ей в руку конверт. Внутри были данные счета, открытого фирмой на их имя. Там уже было 250 000 фунтов, и Сэнди мог снять их так же легко, как и он. — Если ты не получишь от меня вестей через неделю, открой конверт, — сказал он. — Там есть кое-что, о чем тебе следует знать.
— Но папа… —
— Не волнуйся, со мной все будет хорошо, — сказал Портер. — Я позвоню тебе на следующей неделе, хорошо?
Она слабо улыбнулась. Охранник быстро шел по платформе, захлопывая оставшиеся двери. Внезапно их разделили всего несколько сантиметров стали и стекла, и Портер с болью осознал, что, возможно, больше никогда ее не увидит.
— Я люблю тебя, Сэнди, — сказал он, когда паровоз начал отъезжать от станции.
Ему потребовалась вся сила воли, чтобы скрыть дрожь в голосе.
Даже если я погибну на этой миссии, по крайней мере, я сделаю для неё что-то, — сказал он себе. — Этого достаточно.
Он подождал минуту, наблюдая, как поезд исчезает за тёмными путями. Вскоре на платформу подъехал другой поезд. Двери распахнулись, и люди начали выходить из вагонов. Портер повернулся и направился обратно к главной части станции. Впереди он увидел пару полицейских, наблюдающих за ним. Несомненно, их послала Лейла, решил он. Чтобы следить за мной и убедиться, что я не сбегу с их двумястами пятьюдесятью тысячами и новым костюмом. Может быть, это не такая уж плохая идея, подумал он с кривой улыбкой. Но тогда я не смогу смотреть на Сэнди, не испытывая стыда. Вот в чём вся суть.
Кто-то сунул ему в руку бесплатную газету. — КЭТИ СОБИРАЕТСЯ ПРЕКРАТИТЬ РАБОТУ В ЛОНДОНЕ, — гласил заголовок. Портер оттолкнул газету, и она упала на землю. Рядом с ним какой-то мужчина толкал его. Портер оттолкнул его в ответ. — От такого элегантного костюма ожидаешь большего уважения, — подумал он про себя.
Он быстро пересёк перрон. Даже после восьми там всё ещё было полно людей. Он пару раз взглянул на привокзальный паб и на парней с пивом в руках, слоняющихся снаружи. Нет, сказал он себе. Они почувствуют запах
