от твоего дыхания. Не надо портить.
На улице его обдало потоком холодного воздуха. На другой стороне дороги его ждал — Ягуар», водитель сидел и читал спортивные страницы. Портер вышел на дорогу, взглянув налево. Он увидел чёрный «Воксхолл Астра», выезжающий с парковки. Внезапно он услышал рёв, когда водитель резко нажал на газ. На секунду Портер мельком увидел глаза мужчины. Араб, лет двадцати с небольшим, с короткой бородой.
Машина набирала скорость.
И ехала на полной скорости. Прямо в него.
Инстинктивно он отступил назад, врезавшись в мужчину позади себя.
Машина продолжала ехать. Водитель резко свернул влево, вытолкнув колёса на тротуар, и продолжал ехать прямо на него. В тот же миг Портер резко убрал ногу с педали газа.
Машина пролетела всего в паре сантиметров от него. Портер наблюдал, как — Астра» умчалась прочь. — Кто-то пытался меня убить, — подумал он.
Портер пытался сосредоточиться, изо всех сил пытаясь осмыслить покушение на свою жизнь. Но его мозг был слишком затуманен, чтобы сконцентрироваться. Наркотики всё ещё будоражили его организм, вызывая головокружение и спутанность сознания. — Просто вернись на базу, — сказал он себе.
Он выпрямился и забрался на заднее сиденье ожидавшего его — Ягуара»: водитель был слишком поглощен своей газетой, чтобы заметить, что что-то произошло. Поездка обратно в Воксхолл заняла немного времени. Лейла ждала его в вестибюле. Она спросила, как поживает его дочь, но Портер просто отмахнулся от вопросов, сказав, что ему нужен отдых.
Вернувшись в комнату, он умылся водой. Он порылся в ванной, но там не было ни бинтов, ни пластырей, ни даже дезинфицирующего средства. Ему не оставили даже лезвие бритвы, только электробритву: очевидно, они не хотели, чтобы он достал что-либо, что могло бы быть использовано в качестве оружия.
— Вам нужна инъекция, — сказала Дэнни.
Он обернулся. Она стояла в дверном проеме, все еще в форме медсестры, со шприцем в руке.
— Мне нужно выпить, — сказал Портер.
— Нам всем нужно выпить после дня, проведенного в этом месте, — сказала Дэнни, направляясь к нему.
— Что в этом? — спросил он, кивая на шприц.
— Еще антибиотики, — сказала Дэнни. — Врач сказал, что они нужны еще двадцать четыре часа. Из вашего организма еще много токсинов.
Он лег на кровать. — Ты же собираешься спасать Кэти Дартмут, верно? — спросила Дэнни, готовя шприц.
Портер кивнул.
— Бедняжка, — продолжила Дэнни. — Ужасно, что эти ублюдки с ней делают.
На мгновение Портеру пришло в голову, что он об этом совсем не думал. Он был так сосредоточен на помощи Сэнди, что почти не задумывался о бедственном положении Кэти Дартмут. И лучше не думать, сказал он себе. Потому что, даже находясь там, я, наверное, ничего не смогу для неё сделать.
— Была фотография, где она висит на столбе, — продолжила Дэнни. — Она выглядела ужасно. И я видела, как по телевизору брали интервью у её матери. Мне было так жаль её.
Её прикосновение показалось Портеру мягким и нежным, и он не мог не заметить, что на её белоснежной тунике всё ещё расстёгнута пуговица, обнажая несколько сантиметров её розового бюстгальтера. Игла вонзилась ему в руку. Портер на мгновение поморщился, а затем позволил лекарству попасть в кровь. Он почувствовал, как его глаза сонно закрываются. — Ты храбрый человек, Джон Портер, — тихо сказала Дэнни. — Если это хоть как-то поможет, я буду за тебя болеть.
ДЕВЯТЬ
Лейла положила на стол ряд таблеток. Зелёные, жёлтые, чёрные и бежевые. Рядом стоял стакан свежего апельсинового сока, кувшин свежесваренного кофе, миска кукурузных хлопьев, тосты, масло и джем. — Ещё витаминов, — резко сказала она. — Обязательно принимай их. Ты, наверное, в худшем состоянии из всех агентов, которых мы когда-либо отправляли на задание, но мы делаем всё возможное.
Взглянув на часы на стене, Портер увидел, что было чуть больше десяти утра. Наверное, ему специально дали поспать подольше. Может, они даже что-то добавили в коктейль из лекарств, которые ему вкололи в руку прошлой ночью. Проснувшись, он быстро принял душ, надел чистую одежду из шкафа, и как только вышел, Лейла уже ждала его, провожая на завтрак. В комнате, должно быть, стоит камера, подумал Портер. Как иначе они могли точно знать, когда я проснулся? Он оглядел кровать, ванную и стены, но ничего не увидел. Это не имеет значения. Камеры, которые сейчас делают, такие маленькие, я их никогда не найду. Придётся просто привыкнуть к тому, что за мной наблюдают.
— Вот ваше расписание на сегодня, — сказала Лейла. — Сегодня утром мы снова займемся тренировками. Базовая подготовка по стрельбе, самооборона и…
— Я служила в полку, знаете ли, — перебила Портер.
— И прошло больше десяти лет с тех пор, как вы ушли, — сказала Лейла. — С тех пор война сильно изменилась. Сейчас гораздо больше снаряжения и гораздо больше умственной работы.
— Хорошо, что я выбыла, — сказал Портер, отпивая апельсиновый сок.
Лейла кивнула, и на ее лице мелькнула короткая улыбка. — Наверное, так и есть.
Она налила себе чашку кофе и продолжила: — Тренировки займут все утро. А сегодня днем мы запланируем серию совещаний, чтобы обсудить, что вы будете делать, когда окажетесь там.
— Есть какие-нибудь прорывы?»
Лейла покачала головой. — Ничего, — сказала она. Пока она говорила, он уловил усталость в её голосе. Её глаза выглядели так, будто она не спала несколько дней. — Все агенты разведки в регионе предлагают своим информаторам целое состояние, но пока мы ничего не нашли. Фрилансеры и наёмники знают, что мы щедро заплатим за любую зацепку, но никто ничего не говорит. Спутниковые системы сканируют регион, а наши компьютерные гении отслеживают все интернет-переписки. И пока мы абсолютно ничего не нашли. Она может быть где угодно.
— Я думал, Перри Коллинсон был уверен, что что-нибудь найдёт, — сказал Портер. — Поэтому я им не понадобился.
— Он, как обычно, нес чушь, — сказала Лейла. — Все здесь ненавидят этого парня, начиная с сэра Ангуса. Он совершенно бесполезен. К сожалению, премьер-министру он нравится. По телевизору он звучит убедительно и умеет красиво говорить. — Только когда он пытается что-то сделать, всё идёт наперекосяк.
— Значит, ты остаёшься со мной.
— Боюсь, что да, — сказала Лейла. — Есть вопросы?»
Портер помолчал. Он доел тост и
