Мгновения тянулись часами. Вдруг, боль исчезла, оставив после себя всепоглощающую пустоту.
Едва держащийся в сознании убийца простонал что-то невнятное, пытаясь встать и посмотреть на сына, который все это время наблюдал за процессом и ожидал своей очереди. Кирицугу благодарил всех богов за то, что ему не нужно было переживать то же самое, что только что ощутил он сам.
Туманный взор не мог взять в фокус маленького Широ, чья рыжая шевелюра была единственным ярким пятном, на которое мог ориентироваться уже бывший маг. Тряска головой и зажмуривание не принесло облегчения, лишь усилило эффект шока.
Сквозь вату в ушах, Эмия-старший слышал вскрик и мычание. Похоже, началось.
Мир тускнел, образы исчезали один за другим. Мозг искал покоя, а не бодрствования, он не желал ждать, потому, принудительно отключился.
Бывший маг так и не смог ни поддержать сына, ни просто сжать тому руку в немой поддержке.
Вскрик повторился, превращаясь в тихий стон, становящийся все громче и громче.
Но разум Эмии уже не мог зацепиться за это, чтобы держаться в сознании.
***
«Черт-черт-черт-черт! — судорожно пыталась найти способ исправить оплошность Аозаки. — Я же все очистила!» — операция, которая не должна была стать слишком болезненной, по крайней мере, для Широ, превратилась в театр болезненного абсурда.
Сначала очищенные цепи Знака, с записанными в них магическими конструкциями, встали в тело парня как родные, что было неудивительно после стольких ритуалов и зелий, коими поила рыжика Лиса. Авалон вовсе расправил те, пропустив сквозь себя и сделав более-менее адекватную сеть каналов, проходящих по всему телу. Да, теперь если вынуть ножны Артура, то и цепи скажут «до свиданья», но зато все работало без «костылей» и «танцев с бубном».
Вот только была одна загвоздка. Прочищающая каналы своей праной Токо не то что не заметила, а скорее даже при ближайшем рассмотрении не смогла бы найти «въевшееся» проклятье, уже пропитывавшее печать чуть меньше чем полностью. Концентрация его была мизерной и скорее напоминала тень или отпечаток, но этого хватало за глаза.
И мучается теперь рыжеволосая красавица, ломает голову в поисках возможных вариантов решения проблемы и очищения организма.
А найти не может.
Уже давно потерявший сознание от боли Широ покрылся холодным потом, мышцы его свелись в судороге, а гримаса агонии, в которую превратилось его лицо, была похожа на маску — еще немного и отвалится, оголяя алые жилы.
Единственная пришедшая на ум идея — «промывание» и жесткая очистка праной. Но она была болезненна и имела все шансы повредить записанные в цепях заклинания. Долго не думая, ставя во главу угла желание спасти парнишку, к которому привыкла и чего греха таить считала кем-то вроде члена семьи, Токо приступила к осуществлению задуманного.
Время шло, минута за минутой, секунда сменяла другую. Силы мага тратились неустанно, но результата все нет и нет.
Вот мерный поток энергии течет по цепям, не касаясь духа парня, не желая вызвать непредвиденные последствия. Но усталость дает о себе знать. Аозаки, до этого исправно держащая в узде прану, дает слабину. Чужеродная энергия касается души Широ, которая тут же дала отпор. Вспышка собственной энергии парня вышибла из цепей не только прану Лисы, но и часть проклятья.
«Быть не может… — не могла понять радоваться ей или ужасаться Токо. — Это помогает… Но если…»
Если она слишком сильно «раздразнит» дух юного мага, то вызовет похожую на раковую опухоль ответную реакцию. Словно метастазы, цепная реакция выброса собственной энергии, душа рыжика начнет непрерывно извергать из себя магию, как это было после первой пересадки одиночной цепи.
Авалон мог свести на нет последствия, но цена такому методу будет слишком велика. К сожалению другого выхода, у нее не было предусмотрено. Аккуратно, так, словно раззадоривая тигра, Аозаки «щипала» кончиками энергетических «пальцев» душу рыжего, ощущая, как с каждым разом порчи становилось все меньше. Но и магии выбрасывалось в цепи куда больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Еще пару раз… Грязи почти не осталось, нужно лишь убедиться…» — пот струился по ее красивому лицу, заставляя огненно-рыжие локоны прилипать к коже. Воздуха стало катастрофически не хватать, ровно как выносливости. Вымотавшаяся маг из последних сил завершала операцию.
Щипок, еще один. И вроде бы конец.
Но вспышка чистейшей магической энергии ударила ее прямо в лицо, отправляя в непродолжительный полет в другой конец мастерской. Глухой удар головы об угол стола и потеря сознания. Не будь она магом с укрепленным годами практики телом, лежал бы остывающий труп, а не Рыжая и главное живая Лиса.
И если для Аозаки все закончилось, так же как и для Кирицугу, то Широ предстояло пережить адаптацию к новым энергетическим магистралям, которые Авалон усиленно пытался окончательно срастить с духом, невзирая на порчу. Все равно магия, вытекающая из души владельца, делала свое дело, и своей концентрацией разъедала ослабленную до предела порчу.
Душа кричала, билась в истерике, но подстраивалась под новые условия. Она ощутила цепи, которыми в нее «тыкал» Авалон, силясь, словно слепой котенок, получить обильный приток энергии; видела вредный «мусор», который они принесли, и не могла не отреагировать. Иммунный ответ был сокрушителен. Чистейшая магическая энергия потекла по цепям, заполняя их до отказа, так же, как сам Знак. Отрезанные Токо концы цепей припаялись к духу, становясь единым целым.
Тело затряслось в конвульсиях.
Душа запела на неизвестном языке, зовя тех, кого нет, и никогда не будет. Взывая к пустоте и забвению, получить которое не могла.
Широ внезапно раскрыл поглощаемые зеленым нечестивым пламенем глаза и выгнулся дугой.
Разум заполнили новые воспоминания, до этого невиданные, принесшие с собой частички того, что младший Эмия предпочел никогда бы не знать.
***
Бесконечный шторм энергий хаоса кружил вокруг них, силясь разрушить тела, проникнуть в души, разорвать саму их суть. Ни секунды тишины в этом царстве порока и ужаса не могло быть по определению. Завывания ветра напоминали крики тысячи душ, а может, это они и были.
Встав на ноги, он бросил взгляд на алый океан, казавшийся бесконечно огромным, не имеющим дна, и что самое ужасное, волны его напоминали изгибающиеся под невероятным углом тела неисчислимого множества людей.
Эфемерная рука неизвестного попыталась дотронуться до его штанины, но прошла насквозь, растаяв, словно вода, стекающая по ткани, даже не впитавшись в нити.
— Надо идти.
Чей-то голос требовал сделать шаг на встречу черным камням, напоминающих гигантские кости неизвестных существ, шаг в сторону темноты, развеивающейся с каждой вспышкой алой молнии.
На миг сверкает, освещая округу, показывая извивающиеся щупальца чудовищ, жаждущих плоти пришедших в царство хаоса материальных сущностей. Ни с чем не сравнимый вой демона вызывал мурашки, что уже можно было назвать достижением, особенно после бесчеловечных экспериментов и созданий, которых он имел честь лицезреть.
Его отряд пламенноглазых людей двинул в неизвестность.
Зачем они туда шли? Что заставило их проникнуть в вечно меняющееся царство демонов и колдовских богов?
Ответ был одновременно прост и сложен.
Они искали того, кто был в ответе за уничтожение их основного поставщика подопытных, очищение временной главной базы и уничтожение живой силы в Мальмуте.
Ими двигал гнев и желание мести, присущее, казалось бы, лишь смертным людям, но прекрасно передавшееся тем, кто взял под контроль их тела, вместе с остальными пороками.
Недобитый ублюдок вставлял палки в колеса не один месяц. Разрушал планы, строившиеся не одно десятилетие. Убивал верных союзников, без которых подчинение империи шло слишком медленно.
Широ ощутил, как пульсирующий магией клинок упивался кровью павших демонов, впитывал её, сияя ярче, привлекая еще больше будущей пищи.
Одна его сторона хотела уничтожить Недобитка, низвергнуть его душу в глубины эфира, окунуть разум в самые ужасные иллюзии, проклясть на веки веков и скормить таящемуся на краю вселенной Йуголу! Но другая ликовала после каждой сорванной операции, очередного убитого собрата. Он хотел, чтобы Недобиток жил дальше, дольше и все так же, с завидным упрямством, делал свое дело.
