– Наверное, на Стойкость. А кто ты?
– Терпение. Сегодня оно мне просто необходимо.
– Бедняга Джеймс. Ты страдаешь?
Она и представить себе не могла.
Библиотека была прекрасна. Завораживала и потрясала. Как и Кейтлин. Джеймс с трудом сдерживал возгласы восхищения, когда они проходили по огромному читальному залу. И свое нетерпение. Впрочем, он способен владеть своими чувствами и готов пожертвовать желаниями ради спокойствия другого человека.
Он все чаще задавался вопросом, каковы же на самом деле желания Кейтлин. Ему кажется, или она смотрит на него чаще, чем разглядывает художественные и архитектурные шедевры?
– Джеймс? – Она подняла на него подернутые пеленой глаза.
– Ты угостила меня обедом, так что за мной ужин. – Он взял ее за руку и повел к ожидавшему такси. – Никаких возражений. – Центральный парк, пожалуйста, – обратился он к водителю. – Вход у театра Делакорт. – Он не мог позволить ей сорвать тщательно продуманный план.
– Конечно, – весело подмигнул таксист.
Джеймс посмотрел на корзину, приготовленную для него водителем, пока они осматривали библиотеку.
– Спасибо. Когда нам ждать тебя завтра?
– Девять тридцать устроит?
– Отлично.
Кейтлин вышла из машины и повернулась к Джеймсу:
– Завтра?
– Таксист очень мне обязан.
– Джеймс…
– Так мы идем в театр? – Не обращая внимания на ее смущение, он обнял ее за плечи и рассмеялся. – Пошли.
– Джеймс!
– Не волнуйся, пожалуйста. Входные билеты бесплатные.
Она растерянно повертела в руках распечатанные листы.
– Как ты это делаешь?
– У меня свои секреты. Но прежде мы устроим пикник.
Организатором он был действительно прекрасным.
– Спасибо. – Она повернулась к нему и заглянула в глаза. – Правда, мне очень приятно. Спасибо, что многое мне показал. Какой великолепный день!
Она действительно так считает? Хм, но самое лучшее еще впереди.
Он не мог удержаться, чтобы немного ее не подразнить.
– Значит, я реабилитирован в твоих глазах?
– Ну, может, еще одна ночь сексуального рабства.
– Не мучай меня, – прохрипел Джеймс. – Сначала Шекспир.
Он из последних сил сдерживал разрывавшее тело желание обладать ею.
Потом они сидели рядом в зале, испытывая волнение от близости друг друга. Джеймс старался сосредоточиться на происходящем на сцене. У него даже неплохо получилось. Он был увлечен ее интересом. Тем не менее мечтал о том, что спектакль закончится и они останутся одни.
Если все две недели они проведут в подобном ритме, время пролетит очень быстро. А затем предстоит возвращаться к привычной жизни: работа, работа, работа, сон. Мысли переключились на то, что еще можно посмотреть в Нью-Йорке бесплатно. В этом городе таких вещей немного.
Наконец спектакль закончился. Был теплый вечер, они молча шли через парк к дому Джеймса. Тишину нарушали лишь едва уловимые вздохи Кейтлин, которые ему удавалось услышать. Была ли она в столь же возбужденном состоянии, что и он?
Вполне возможно. Впрочем, в лифте они стояли довольно далеко друг от друга, стараясь не сокращать дистанцию.
В какой-то момент он решился украдкой посмотреть на нее. Глаза ее горели желанием.
– Я хочу тебя, – прошептала она.
Он выругался и бросился к ней, сжимая в объятиях. Через секунду двери лифта распахнулись, он удивительно быстро справился с замком и буквально впихнул ее в квартиру.
Джеймс набросился на нее, как изголодавшееся дикое животное. Тело вспыхнуло огнем страсти.
Расстегнув брюки, он высвободил возбужденный член и принялся целовать Кейтлин. Он мечтал целовать ее всю. Прижал к стене и встал на колени. Какое счастье, что она ждала этого и с готовностью раздвинула ноги.
Он целовал ее бедра, вдыхая возбуждающий аромат ее тела. Коснулся кончиком языка клитора и уже не смог оторваться, пока не услышал крик наслаждения. Ему так нравился ее быстрый ответ на его ласки. Возбуждение захлестывало. Он сорвал с нее трусики, чтобы погрузиться в манящие глубины плоти, мечтая подарить ей больше наслаждения.
Повалив Кейтлин на пол, Джеймс посмотрел ей в лицо, на котором отражались все испытываемые ею чувства: удовольствие, желание, восторг, азарт.
Он вошел в нее, и на лице заиграла улыбка. Она обхватила его руками и посмотрела так, словно хотела объять все его тело, окутать теплом и нежностью.
Неудивительно, что люди так много значения придают сексу. Кто бы мог подумать, что это лучший способ прийти в себя и восстановить физические и душевные силы. Оказывается, чтобы быть счастливым, ему нужен регулярный секс. Теперешняя его жизнь разительно отличается от питания диким овсом и близостью раз в неделю со случайными женщинами.
Нет, у него не просто секс, а секс с Кейтлин. Такой, как она, нет во всем мире.
Джеймс подхватил ее на руки и отнес в постель, с удовольствием прикасаясь к гладкой коже.
Она, бесспорно, красивая, а еще умная, талантливая, энергичная. Порой нахальная.
И грустная. Он изучал ее лицо, когда она была уверена, что он на нее не смотрит. Всего несколько минут назад заставил ее забыть обо всем, а еще раньше подшучивал, отчего она все время смеялась. Ему нравился ее смех.
Джеймс расстегнул пуговицы на платье и с удовольствием любовался обнаженным телом. Но больше всего он любил моменты кульминации, стоны, крики. Любил ощущать, как она взлетает к небесам, сбрасывает тяжелые оковы и возвращается к нему свободной и обновленной.
Это и есть истинное наслаждение.
Глава 8
Столь сильное чувство не покидает человека быстро. Не покидало оно и Джеймса. И Кейтлин с готовностью отвечала.
– Ты никогда не сидел просто так на скамейке в парке? Не лежал на траве? – со смехом спросила его Кейтлин, когда они гуляли по парку Риверсайд после посещения Музея Гуггенхайма.
– Нет. Я всегда был для этого слишком занят.
– И ты не умеешь расслабляться?
– Не люблю сидеть без дела. Мне сразу становится скучно. – Он не терпел безделья. В такие моменты в голову лезли мысли о том, что он предпочитал забыть.
– Нет покоя грешникам? – рассмеялась Кейтлин.
– Вот именно. – Джеймс улыбнулся, но глаза остались серьезными.
В последующие дни они много гуляли. Смотрели старый фильм на свежем воздухе в Брайант-парке, ездили на Стейтен-Айленд и любовались статуей Свободы, гуляли по Уолл-стрит, посетили несколько выставок и галерей, бродили по Челси. Побывали они и в музеях, слушали выступления музыкантов в парках, любовались скульптурами, посмотрели еще одно шоу на Бродвее, обедали в Маленькой Италии и китайском квартале, а еще чаще заходили в небольшие кафе при рынках, ели потрясающие блинчики в маленьких кафе вдали от центральных улиц.
