– Нет же, – рассмеялся Джеймс. – Оно совсем не вульгарное. Оно восхитительное. Но ткань так подчеркивает все эти выпуклости…
– Стоп. Ты обещал. Можешь испортить макияж.
– Ты выглядишь потрясающе.
– Приятно слышать. Надеюсь такой и остаться.
Джеймс выдохнул.
– Тогда лучше скорее пойдем.
Джеймс говорил истинную правду, она не увидела ни одного папарацци. Все было сдержанно и роскошно одновременно. В воздухе витал запах денег, публика сверкала драгоценностями, шелками и атласом. Кейтлин отметила про себя, что большинство присутствующих старше сорока лет.
– И где же стаи твоих обожательниц? – прошептала она.
– Львиц, – ответил он так же тихо. – Самых страшных из всех животных.
Он подвел ее к невысокой женщине почтенного возраста.
– Пегги, позволь представить тебе Кейтлин. Она друг нашей семьи, приехала погостить из Лондона.
Кейтлин улыбнулась. Было приятно, что он сразу лишил людей возможности считать ее своей любовницей. Возможно, он даже не догадывается, насколько для нее это ценно. Хотя дама явно не из стаи охотящихся на него львиц. Они болтали о пустяках, Пегги со знанием дела посоветовала еще несколько интересных достопримечательностей в городе и выслушала ее мнение об увиденном. Пожалуй, впервые в жизни она оказалась просто Кейтлин, а не «сестрой Ханны», «бывшей Доминика» или «той самой стервой». У людей не было предубеждений, поводов ее осуждать, и это дарило свободу и легкость.
– Мне очень нравится ваше платье, – заметила Пегги. – Кто дизайнер?
Кейтлин смутилась.
– Я сшила его сама.
– Сама? – воскликнул стоящий рядом Джеймс.
– Я дизайнер театральных костюмов, Джеймс, и должна уметь шить платья.
Да, разумеется. Интересно, а остальные платья? Тоже сшила их сама?
Пегги смотрела на нее с восторгом и удивлением.
– Вы не думали заняться дизайном одежды?
– Нет. Мое сердце принадлежит театру.
– Вы не были в Метрополитен-опера?
– Нет. Пока только на Бродвее и постановке Шекспира в Центральном парке.
Да, Пегги была именно тем человеком, которому стоило представить Кейтлин. Это женщина покровительствовала искусству и театру, кроме того, спонсировала и основала многие проекты.
Пожалуй, впервые за весь вечер Джеймс расслабился.
– Вам обязательно надо посетить оперу, – продолжала Пегги. – Костюмы к спектаклям настоящие произведения искусства. Если пожелаете, могу добыть вам пропуск за кулисы.
– Правда? – Кейтлин покраснела от волнения.
– Мне будет приятно сделать это для вас. Как долго вы планируете оставаться в Нью-Йорке?
– Месяц.
– Тогда, пожалуй, сможете прийти даже дважды. Что скажете о постановке Шекспира?
Джеймс сделал шаг назад, не желая мешать увлеченным разговором дамам. Они так жарко обсуждали достопримечательности Нью-Йорка, которые Кейтлин увидела с ним, что он ощутил некую причастность к происходящему. Ему нравилось быть рядом, ощущать себя с ней единым целым. Разговор коснулся моды и дизайна, Джеймс почувствовал себя лишним. Галстук сдавил горло, стало трудно дышать. Лучше удалиться.
Черт, сейчас он чувствовал себя ребенком, которому нет места на празднике взрослых. А ведь раньше он никогда не испытывал ничего подобного. У него не сложилось ощущения, что он лишний, видимо, потому, что он никогда не был частью какого-то общества.
Он провел месяцы в изоляции и радовался этому. Таким образом, получал ощущение уединенности, хотя и был огорожен от внешнего мира брезентом и москитной сеткой. Сейчас же его жизнь переплелась с жизнью Кейтлин. Они все делали вместе, даже делили спальню и постель. Сможет ли он отказаться от этого, когда придет срок? Даже думать об этом тяжело.
Необходимо, пока не поздно, немного отдалиться от нее, увеличить личное пространство. В конце концов, это не его жизнь, а просто случайно выдавшийся отпуск, праздник, который неминуемо закончится. Тем не менее сложно даже представить, что она проживет целый день без него, будет любоваться всей этой красотой.
Господи, откуда у него такая страсть к трагизму?
К счастью, в ту минуту, когда грустные мысли почти окончательно завладели им, мимо проходил один из коллег-медиков. Джеймс ухватился за возможность поговорить с ним, как за спасительную соломинку.
– Надолго планируешь задержаться в городе? – поинтересовался тот после приветствия.
– На пару недель, – ответил Джеймс. – На самом деле мне нечем заняться. Если тебе нужна помощь, всегда к твоим услугам. – Он работал в больнице, где Джеймс иногда подрабатывал в перерывах между командировками.
– Шутишь? Хочешь сказать, что готов поработать?
Джеймс уверенно кивнул. Работа – это всегда хорошо. Особенно сейчас, когда из-за внезапного отпуска он совершенно запутался в себе и своих ощущениях.
– Разве тебе не нужен отдых?
В этом Джеймс был совсем не уверен. У него давно не наблюдалось свободного времени, но последние дни, проведенные с Кейтлин… Такое чувство, будто он не работал уже много недель, и сейчас самое время заняться делом. Затем они поговорили еще немного о работе, коснулись спорта. Джеймс опять говорил о работе, но уже с приехавшей Лисбет. Воспользовавшись случаем, опять напомнил ей, что готов отправиться в очередную командировку, как только понадобятся его услуги. Он ведь все сделал правильно, так?
Все это время Кейтлин разговаривала с Пегги. Одному Богу известно, о чем они могут столько говорить. Джеймс какое-то время был занят, приветствуя знакомых и коллег. Оставшись наконец один и оглядев зал, он увидел Кейтлин, беседующую уже с другими гостями. Она востребована. Ему удалось перехватить ее, когда она ненадолго осталась одна, и отвести в тихое место вдали от любопытных глаз. Взяв ее под локоть, он многозначительно приподнял бровь.
– Думал, ты будешь болтать с Пегги весь вечер.
– Что? – Она удивленно подняла на него глаза. – Ты по мне соскучился?
В глубине души он знал, это так. В том-то и проблема.
Все время, что они провели вдали друг от друга, Кейтлин старалась не терять Джеймса из виду. Он прекрасно держался, с легкостью включался в разговор на любую тему, тем не менее она чувствовала, что мысли его заняты чем-то другим, и не похоже, что имеют отношение к сексу. Ему, конечно, приятно, что она произвела на всех хорошее впечатление, тем не менее он, кажется, мечтал скорее отсюда вырваться. Кейтлин краем уха уловила его разговор с одним из докторов и знала о желании поработать в больнице. Неужели Джеймсу уже надоело показывать ей город и проводить много времени вместе? Может, их роман уже ему наскучил?
