С удовольствием заходили в магазины таких известных марок, как «Эппл» и «Тиффани», а также в небольшие бутики в Мясоразделочном квартале и районе Трайбека. Джеймсу такой отдых понравился больше, чем он ожидал. Они веселились, болтали без умолку, много смеялись.
На четвертый день Кейтлин запротестовала.
– У меня отваливаются ноги, – ныла она.
Впрочем, это не помешало ей встать и принести себе мороженое.
– Хочешь?
Он покачал головой.
Они сидели на скамейке в парке, и больше всего на свете ей не хотелось вставать. Дело не в том, что у нее нет сил, просто в такой прекрасный солнечный день хотелось сидеть и любоваться природой.
– Точно? Нет?
– Нет.
Она встала и прошлась по лужайке, выбирая уединенное место, насколько это было возможно при таком количестве людей.
– Присядь на десять минут, – попросила она. – Тебе что, трудно?
– На десять?
– Ну на двадцать. Мороженое большое. – Кейтлин принялась слизывать лакомство нарочито медленно.
Джеймс пробормотал что-то себе под нос и плюхнулся рядом с ней на траву. Не обращая на него внимания, она с наслаждением слизывала подтаивающее мороженое. Ему придется сидеть рядом и ничего не делать? Это же невероятно сложно. Джеймс прилег рядом с ней и придвинулся ближе.
Кейтлин щурилась под ярким солнцем, наслаждалась сладким и поглядывала на проходивших мимо людей. Она хитро покосилась на Джеймса и замерла в удивлении. Он заснул. Она склонилась к нему.
Лицо было расслабленным и спокойным. Да, он действительно спит. Все же он невероятно красив. Отломив несколько кусочков вафельного рожка, она бросила их голубям.
«Это курортный роман, Кейтлин. Временное увлечение!»
Она ведь все правильно поняла? На большее рассчитывать не приходится.
В душе возникло почти отеческое чувство обеспокоенности за него. Почему он не дает себе возможность отдыхать? Ведь можно позволить себе время от времени на день или два забывать о работе. Очевидно, работа ему необходима. Возможно, он не так любит ее, как не позволяет думать по-другому.
Неподалеку раскричались разыгравшиеся дети. Кейтлин заморгала, возвращаясь к реальности. Она надеялась, что шум его не разбудит. Не тут-то было. Джеймс зашевелился. Как бы ей хотелось, чтобы он не просыпался, смог отдохнуть еще немного, а она бы любовалась им.
– Черт, я что, заснул? – Он захлопал сонными глазами. – Почему ты меня не разбудила?
– Не волнуйся, ты не храпел.
Спокойствие на лице сменилось смущением.
– Я никогда не сплю в общественных местах.
– Возможно, стоило начать, – пожала она плечами.
– Полагаешь? – Он вздохнул и сел. – Сегодня мне надо быть на гала-ужине.
Кейтлин приподняла бровь, ожидая следующей фразы.
– Благотворительная акция организации, на которую я работаю. Будет много богатых и влиятельных людей. Медики. И не только. – Он помолчал. – Пойдем со мной.
– Нет, – поспешно ответила Кейтлин, будто ожидала этого предложения.
– Пожалуйста.
– Нет.
– Но почему?
– Ты опоздал с приглашением. – Она вскинула голову. – Ведь ужин сегодня вечером.
Джеймс нахмурился.
– Я не был уверен, что у тебя есть подходящий наряд, а поступить с тобой как фильме «Красотка» ты не позволишь.
– Ты прав, не позволю.
– Потом решил, мне все равно, что на тебе будет надето. Ведь ты будешь рядом. Мне только не хочется, чтобы ты чувствовала себя неуютно.
– И не буду. – Кейтлин была приятна его искренность. – У меня есть подходящее платье. – Она всегда брала с собой что-то на вечер, ведь никогда не знаешь, что тебя ждет, а еще и потому, что она потратила не один час, чтобы сшить его, старясь отвлечься от мрачных мыслей.
– Значит, мое приглашение принято?
Кейтлин покачала головой. Не стоит ей идти.
– Ты мне нужна. Только ты сможешь меня защитить.
– Защитить?
– От женщин, которые тоже читали эту статью.
– И которые будут на тебя бросаться, ты хочешь сказать? – Нет у нее желания быть тому свидетелем!
– Верно. Кроме того, это мероприятие – лакомый кусочек для журналистов, там немало знаменитостей, но вход им туда запрещен. Папарацци там не намечаются.
Кейтлин колебалась. С одной стороны, очень хотелось пойти, с другой – пугала публичность мероприятия.
– Не будет ли совместный поход на вечеринку расценен как нарушение нашего контракта? Меня могут принять за твою девушку.
– Послушай, а если я, Джеймс Вольф, обещаю, что даже не прикоснусь к тебе за весь вечер? – Он опустился на колено и прижал руку к груди.
– И никаких поцелуев и танцев?
– Даже танцев? – изумился Джеймс.
– Только разговоры на расстоянии.
– И мы сейчас же пойдем домой, чтобы у тебя осталось достаточно времени собраться?
Она милостиво кивнула.
– Договорились. Тогда никаких больше музеев на сегодня. Едем, чтобы ты могла как следует подготовиться.
Оказалось, для Джеймса процесс подготовки означает еще и интимное общение, растянувшееся на два часа обоюдного удовольствия, аэробных упражнений и нежностей. В результате времени на сборы у нее оказалось не так уж много. В конце концов Кейтлин силой затолкала Джеймса в душ, потом выдворила из комнаты, чтобы иметь в распоряжении личное пространство и возможность спокойно заняться макияжем. Впрочем, недолго. Кожа естественным образом светилась изнутри, и в румянах не было необходимости.
Через сорок минут после того, как она закрылась в спальне, Джеймс постучал в дверь.
– Ты готова?
Прежде чем открыть, Кейтлин сделала глубокий вдох.
– Ты неплохо выглядишь, – произнесла она, едва не лишившись дара речи от того, как выглядел Джеймс. – Просто вылитый Кэри Грант.
«Неплохо» было явным преуменьшением. Смокинг сидит идеально, Джеймс был головокружительно красив.
– А это твое платье?
– По-моему, вполне уместно для такого вечера. – Кейтлин покрутилась перед зеркалом, проверяя, как драпируется зеленый шелк.
– Нет.
– Почему нет? – в ужасе воскликнула она.
Джеймс помолчал.
– Когда я вижу тебя в нем, мне хочется сорвать его с тебя и…
– Оно кажется тебе вульгарным? – прищурилась она.
– Нет же, – рассмеялся Джеймс. – Оно совсем не вульгарное. Оно восхитительное. Но ткань так подчеркивает все эти выпуклости…
– Стоп. Ты обещал. Можешь испортить макияж.
– Ты выглядишь потрясающе.
– Приятно слышать. Надеюсь такой и остаться.
Джеймс выдохнул.
