Бетси аккуратно расчёсывала мои волосы. Она перебирала пряди, будто знала, как важны эти простые жесты. Мы быстро поужинали. Марс, облизывая усы, устроился на кровати и начал тщательно мыться.
— Бетси, ты мой ангел, — прошептала я зевая. — Знаешь, здесь есть аптека поблизости? Хочу посмотреть и купить кое-какие травы.
— Завтра утром, если позволите, я провожу вас туда, — сказала она. — Тут недалеко есть одна, у церкви Святой Магды. Старый аптекарь, правда, глуховат, но травы у него отличные. Можем позвать с собой Эллу.
— Это было бы прекрасно, — прошептала я, перебираясь поближе к рыжему другу.
Бетси укрыла нас пледом, поправила подушки и убрала поднос.
— Отдыхайте, миледи. Завтра будет новый день.
Глава 17
Утро началось с грохота вёдер, шарканья метёлок и восклицаний слуг. Эвервудский особняк, спавший в запустении, внезапно проснулся, по приказу леди Мэриэн началась генеральная уборка. По коридорам сновали горничные с тряпками и щётками, управляющая сосредоточенно приглядывала за слугами, а сам воздух пропитался запахом мыла, пыли и раздражения.
Леди Мэриэн ходила по дому с видом королевы, вернувшейся во владения после долгого изгнания. Она остановилась у окна большого зала, указала на тёмное пятно на гардинах и закричала:
— Что это за безобразие?! Где была прислуга, пока мы были в поместье? Я наведу тут порядок, можете не сомневаться! Все распустились! Распустились!
Слуги сгибались в поклонах, поспешно исчезая за углами. Управляющая, женщина пожилого возраста с выправкой военного и лицом, похожим на высушенную сливу, сжала губы и что-то тихо ответила.
На завтрак явились все, кроме Марса — он, как умный кот, благоразумно спрятался в укромном месте, предчувствуя бурю. Я села на своё место, наблюдая, как Фелисити величественно отпивает чай из фарфоровой чашечки, как будто всё происходящее не имеет к ней никакого отношения.
— К вашему сведению, — начала леди Мэриэн, раскладывая салфетку с торжественностью, достойной священного ритуала, — вскоре прибудет леди Агата. Её уроки были недостаточно усвоены, так что мы начнём сначала. И на этот раз — без поблажек. Этикет, обращение, походка, дикция. Всё как положено юной леди.
— Замечательно, — пробормотала я, намазывая хлеб маслом. — Уроки леди Агаты напоминают лечение пиявками.
Мэриэн прищурилась:
— И ещё, я не потерплю, чтобы этот… этот кот разгуливал по дому, разносил шерсть и блох. В конце концов, ты не на ферме.
Я подняла глаза.
— Марс — часть семьи. И, к слову, гораздо тише, чем некоторые.
Мэриэн вскинула голову, в её глазах сверкнула угроза.
— Ты смеешь перечить мне, девочка? Я заменила тебе мать!
Моё сердце сжалось, но я не отступила.
— Вы мне не мать и никогда ею не были.
Молчание повисло за столом, плотное, как кисель. Фелисити, сидевшая рядом, поддакнула матери, бросив на меня презрительный взгляд.
Мэриэн прищурилась, сложила руки на груди и холодно произнесла:
— Если ты продолжишь в том же духе, Аврора, мне придётся подумать о твоём будущем всерьёз. Я подыщу тебе мужа, который научит тебя держать язык за зубами и быть покорной, как подобает юной леди.
— Покорной? — переспросила я, не веря своим ушам. — Лучше быть одинокой и в здравом уме, чем выйти за кого-то, кто видит во мне только глупую куклу!
Фелисити захихикала:
— Тогда ты останешься старой девой с котом. Как мило. Леди Аврора и сэр Марс.
— Это всё равно лучше, чем быть марионеткой на ниточках, — бросила я, вставая из-за стола. — Приятного аппетита.
Я вышла из столовой, оставив за собой гробовую тишину. За дверью я прислонилась к стене, глубоко вздохнув. Ссора вспыхнула, как сухая трава, но я не жалела.
Если быть собой, значит идти наперекор их ожиданиям — пусть так. Но я не позволю себя сломать.
После обеда я решила прогуляться в аптеку. Свежий воздух был мне просто необходим. Бетси шагала рядом, заботливо поддерживая мой плащ. А Элла ворчала, стуча каблуками по мокрой мостовой.
Эвервуд жил своей бурной жизнью. Узкие улочки петляли между высокими каменными домами, с черепичными крышами и вывесками, скрипящими от ветра. Воздух был наполнен ароматом жареных каштанов, копчёного мяса и конской сбруи. Торговцы громко зазывали покупателей, уличные музыканты наяривали бодрые мелодии, а где-то вдалеке били колокола. Возле каждой витрины толпились прохожие: кто любовался шляпками, кто выбирал свежие яблоки, кто просто спешил по своим делам.
— Только не сворачивай к булочной, Аврора, — проворчала Элла. — У меня слабость к сдобным кренделям, а у нас цель.
— Ты сама себя загоняешь в ловушку, Элла, — хихикнула я. — Теперь я точно не удержусь.
Мы свернули на боковую улочку, где вывеска в виде пестика и ступки покачивалась над низкой дверью. Аптека оказалась уютной, с деревянными полками от пола до потолка, уставленными бутылочками, банками и пучками сушёных трав. Воздух пах валерианой, воском и чем-то терпким — возможно, настойкой полыни.
За прилавком стоял пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и круглым животом. Он надевал очки, явно не замечая нашего входа.
— Добрый день, — начала я. — Простите, могу я к вам обратиться?
— Здравствуйте! — Аптекарь оторвал взгляд от своей книги и улыбнулся. — Прошу, проходите. Чем могу быть полезен, юная леди?
— Я ищу… определённые травы. — Я достала мамин блокнот. — У меня есть рецепты, которые мне очень дороги. Мне бы хотелось их собрать.
Он взял блокнот, полистал страницы, его брови полезли вверх.
— Это… это прекрасный сборник! Кто автор?
— Моя мать. Леди Элизабет Рэдклифф.
— Рэдклифф… постойте-ка… — Он прищурился. — Она приходила сюда много лет назад. Высокая, светлые волосы, умная. Да-да, у неё был чудный почерк и любовь к календуле.
— Всё верно. А вы… помните её?
— Конечно, — он кивнул. — Леди, я, конечно, уже очень стар, слух подводит меня, но память никогда. Она однажды спорила со мной о настойке на зверобое. И, должен признать, оказалась права. А вы, леди, весьма на неё похожи. Особенно — взглядом. И прямотой.
Он повёл меня к полке.
— У вас, я вижу, уже есть интерес к медицине?
— Есть. Я… не совсем обычная леди. — Я смутилась, но аптекарь только хмыкнул.
— Мир спасают не те, кто танцует на балах, а те, кто лечит тех, кто на них падает, — сказал он. Так что вы, пожалуй, выбрали верную сферу. Нечасто встретишь юных леди с головой на плечах и не только ради шляпок.
Я заметила, что его пальцы покрыты бугорками — болезненно воспалённые суставы.
— Простите, могу я спросить… это подагра?
— Да, увы. Возраст не пощадил мои руки.
— Позвольте посоветовать вам травяной сбор. И отказаться от мяса, особенно дичи. Лишняя мочевая кислота может только усугубить воспаление.
Он приподнял бровь, впечатлённый.
