за это оплатишь мне длинную гулянку на Ки, дата на мой выбор. По рукам?
— В принципе, почему бы и нет.
Он широко улыбнулся:
— Серьезно? Я не думал, что ты способна на такое.
— Если ты согласен на «Мотель шесть» и трехразовое питание фастфудом, я это организую. Но боюсь, это максимум того, что я могу себе позволить.
— Обломщица.
Тесс не знала, что ответить, поэтому промолчала. Ей всегда было трудновато говорить с коллегами не о работе. Уиннет казалось, что она постоянно ляпает что-то невпопад, задевает чьи-то чувства, выбивает кого-то из колеи. Она неустанно шла по следу какого-нибудь несуба и редко останавливалась для того, чтобы вспомнить о нуждах и чувствах других людей. Многие считали, что она ставит свои интересы превыше всего, и Пирсон поставил ей ультиматум — влиться в коллектив, стать командным игроком. Она хотела этого всем сердцем, но совершенно не представляла как. Факт оставался фактом: ей проще было допрашивать серийного маньяка без наручников, нежели беззаботно общаться с коллегами. И вот опять — она вдруг поняла, что насчет поездки Донован просто шутил, а она восприняла это всерьез. Теперь ей хотелось пару раз удариться головой об стену.
Однако она переставила стул поближе к столу Донована и приготовилась слушать.
— Я слышал, та потенциальная жертва подтвердилась, — сказал компьютерный гений.
— Да, ты попал в точку. Есть еще какие-то имена? Мы уже можем начать глубокий анализ бэкграундов жертв, поискать любые совпадения.
— Эстель — не стопроцентное попадание, поскольку в ее случае у нас нет записей о суициде или попытке самоубийства. Она лишь заработала достаточно очков в сумме по всем параметрам.
Тесс хотела найти больше жертв, чтобы разобраться в целях и мотивах несуба, его почерке, его триггерах. Но детективы вновь остались ни с чем.
— И у меня худые новости, — продолжил Донован. — Наш несуб ушел в теневой Интернет.
— Что это значит?
— Последние фотографии были загружены через зашифрованную пиринговую сеть, а ссылки позже выложены в общий доступ, чтобы они попадали в выдачу поисковиков типа «Гугла» и «Яху». Мы не можем отследить, как он выкладывает фото на ресурс, потому что не можем отследить сам ресурс.
— Как насчет электронной почты? Той, с которой он рассылал пресс-релизы?
— Это зашифрованный аккаунт на почтовом сервисе «ПротонМэйл». Этот сервис бесплатный, полностью защищен шифрованием, не запрашивает никакой личной информации при регистрации да к тому же охраняется швейцарскими законами о приватности. Я, наверное, и сам там зарегистрируюсь, он классный.
— Что это значит? Наш несуб учится?
— Он учится быстрее, чем кто-либо другой, за кем я наблюдал. Его первый пресс-релиз был самым уязвимым местом, так что я отыскал, через какого провайдера он был опубликован. Я сейчас жду выдачи ордера, чтобы потребовать у этого провайдера личные данные пользователя.
— Как ты вообще запросил ордер без номера дела?
Пару секунд Донован молча взирал на собеседницу.
— Уиннет, что за черт? Не задавай вопросов, ответы на которые не хочешь услышать, хорошо?
Она среагировала, не моргнув глазом:
— Ты не понял. Меня интересует, когда ордер окажется в наших руках?
Он тихонько фыркнул:
— Так-то лучше. Думаю, через три-четыре часа я его получу. Только без ажиотажа — этот несуб догадлив. Он наверняка отгрузил информацию с машины на парковке в аэропорту или во дворике «Старбакса». Мы же обсуждали это, нет?
Тесс вздохнула. Да, дело выглядело безнадежным. Куда ни повернись — везде тупик.
— Хорошо, что ж, давай отслеживать этот новый аккаунт, — рассеянно произнесла она, не зная, как попросить Донована сделать то, чего она хочет: расставить силки.
— Ох, Уиннет, — пробормотал аналитик. — Нельзя ничего отследить в теневом Интернете. В этом и смысл его существования. Даже АНБ[7] не может провернуть такое. Никто не может.
— Откуда он вообще узнал про этот самый теневой Интернет? И насколько сложно понять, как все это работает?
— Если ты задаешь в сети правильные вопросы, то совсем не сложно. Доступ легко организовать за десять минут, и для этого не обязательно с отличием окончить престижные курсы программирования. Работать в теневом Интернете способен любой, у кого есть минимум мозгов и компьютерной грамотности.
— Потрясающе! — Тесс удержалась от длинного нецензурного проклятия. — Он умнеет с каждой минутой. И подчищает всякую случайную зацепку, на которую мы хоть чуть-чуть надеялись.
— К счастью, он до сих пор не пронюхал про метаданные. Если мы потеряем возможность выяснять, где и когда делаются фотографии, то и вправду останемся буквально ни с чем.
— Хорошо, что там с социальными сетями?
— Я бы побился об заклад, что Кристина знала о происшедшем или по крайней мере почувствовала неладное, потому что после пятнадцатого апреля она умолкла во всех своих аккаунтах. Почти никаких твитов или постов в «Фейсбуке». До пятнадцатого числа она выдавала по нескольку публикаций в день. В основном фото из путешествий и селфи в шмотках от кутюр, типа того.
— А Эстель?
— Никаких изменений после десятого мая. Она не знала о нападении. Кстати, как она восприняла новость?
— Не спрашивай, — угрюмо ответила Тесс. — Бедная девочка сейчас у дока Риццы, он работает над лабораторными анализами и неофициально оценивает риск самоубийства. Ко всему прочему, она винит себя в смерти отца.
— Криминалисты нашли что-нибудь? Я до сих пор не получил записей с камер, чтобы покорпеть над ними.
— У них простейшая система безопасности, только пара сенсоров и командная панель. Место преступления вылизали уже дважды. Каждый понедельник приходит команда из клинингового агентства и убирает весь дом. У нас нет ни единого следа на этих старых местах преступления. Нам нужны свежие улики, точные доказательства, чтобы выследить этого ублюдка.
— И как именно ты предлагаешь получить их? — Донован скрестил руки на груди и выпрямил спину.
Тесс улыбнулась одной из тех кривых ухмылок, что наглядно демонстрировали ее настрой. Она была твердо намерена пойти против недвусмысленного запрета своего начальника. Единственное, на что она надеялась, — что ей не придется просить прощения в будущем.
— Мне кажется, ты можешь помочь мне отправить сообщение этому несубу, — сказала она тихим
