class="p1">— Пепелище, — закончила Тэй, которая также рассматривала безжизненную поверхность. Повинуясь команде, голову девушки закрыл шлем доспеха. Быстро она с ним освоилась. — Вон там, левее. Скала, которая на вид будто подтаявший кусок сахара.
— Вижу. — Стрелок, как мне теперь известно, имел самые разные усиливающие кимбары. Острое зрение в его деле было необходимо. — Её словно кусок породы плавили в тигле, но потом бросили на землю. Какая сила может сделать такое: божья воля, стихия, оружие?
Так, а на родном языке Стрелок спокойно говорит об огне. Данный запрет, относительно упоминания пламени даже в мыслях, видимо был связан с блокировкой памяти. Нет одного — пропало и другое. Оплавление, тигль, огонь — теперь Стрелок спокойно об этом думает и говорит.
— Оружие. Здесь словно сбросили разом кучу атомных зарядов или чего-то вроде. — Тэй покачала головой. — Не думала, что снова такое увижу. И то это было в компании на Марсе. Кто мог совершить такое?
— У Творцов видимо были очень сильные враги.
— Я вообще сначала подумал, что это наш флот отбомбился, когда столкнулись с ментальным оружием дрегов. То есть Творцов.
— Ты ведь мне говорил, что у вас там всеобщий мир, благодать, разоружение. Что-то ты не договариваешь?
Стрелок от неё не отстает:
— И дерётся так, что я до сих пор в шоке, каких знаменитостей в питальник на утилизацию отнёс. Тила, Фес, Майру до самоубийства довёл, Тавуру череп раскроил. Да, сразу видно обычного профессора.
— Вы мне закончили кости перемывать? Могу говорить? Тогда начну со второго вопроса. Боевые искусства развивают тело, разум, дисциплины и позволяют спускать агрессию.
— Хорошо ты её спускаешь. То таргов на куски рвешь, то Тшира с его головорезами на части кромсаешь. Нет, я не осуждаю.
Почему мне кажется, что Стрелок надо мной сейчас смеётся?
— У меня ещё и димортул, а также тело вестника. Последнее и вовсе работает только в состоянии перманентной агрессии.
— Какой агрессии? Нико, будь проще. Если мы выйдем в большой мир, тебе просто так морду попробуют набить. Или просто убьют, так как выделяешься.
— Ладно, уговорил, — поднимаю руки в знак примирения, — всё равно язык Таната не такой богатый на витиеватые обороты. Дайте хоть тут ум скрывать не буду.
— Так вот чем вы с Тэй занимались? — ехидна номер два, первой был Дим, переводит внимание на девушку. — Он тебе весь мозг вынес, да? Ты это, про Майру помни. Та себе даже из иршера в голову выстрелила. Хотя и сама была редкой сукой.
— Хм, а я такого за ней не заметил. Наоборот, она мне показалась очень ранимой девушкой с тонкой душевной организацией. Да ещё и испытывала постоянные стрессы.
Мои спутники переглянулись после моих слов. Тэй, приложив к лицу кулак, издала некий приглушенный звук, а её плечи затряслись.
— Да, такая ранимая, что своими тфэрами рубила всех на пуски. — Видимо так те кнуты называются. — А из-за тонкой душевной организации ломала кости в пыль. Боюсь представить, что я сделаю, когда сильно расстроюсь! Опасный ты раз, Нико. Опасный.
После этого спича Стрелка девушка уже смеялась в голос не сдерживаясь. Вскоре к ней присоединился Стрелок. Вроде все местные такие мрачные и серьёзные, а сейчас ржут как кони. Только начинаешь привыкать к местному дурдому, как вокруг всё становится ещё веселее.
— Вы оба скоро закончите? — вежливо интересуюсь я.
— Еще… Один… Миницикл… Ой, мамочки. Давно так не смеялась. Майра — нежная девушка. О, Танат. — Тэй фыркнула и согнулась.
— Да, я бы тогда пока итво выпил, но нету.
Вот после этой моей реплики смех резко прекратился. Ребя снова переглянулись, дружно вздохнули, посмотрели на меня.
— Нико, никогда не пей эту дешевую гадость! — Стрелок назидательно поднял вверх палец.
— Иначе жизнь моя не будет стоить жалкого реда?
— Иначе тебя не будут считать серьезным разом. Пей виро, тухар, файрес, но не итво.Исключение только если тебя всё достало, и ты имеешь возможность нажраться этой дряни наедине.
— Ну, я так и делал. Как раз получил послание от одного из… Потом расскажу. А насчет того, что мы готовимся к войнам, скажу одно, — киваю в сторону хрустальной стены. — Друг с другом мы больше не сражаемся, но мало ли кто придет из мрака. Тэй, ты где-нибудь здесь видела установки для обогащения урана?
— А причём тут римский бог? — удивился Стрелок. И, на мой взгляд, как-то наигранно. Нет, образование, для его времени и мира, у него явно хорошее. Вот недалекого вояку он явно специально изображает. Может думает, что мы считаем его отсталым и пытается нас просчитать? Вернее меня, так как с Тэй он был и раньше знаком.
— В его честь назвали то вещество, которое в очищенной форме служит взрывчаткой для бомб, которые могут сделать это, — киваю головой в сторону пустоши. — Чем не божественная мощь?
— Да, — соглашается Тэй. — Вон там, например, явно заряд в целую мегатонну применили. Нет, поверь моему опыту, Нико, этих тварей кто-то пытался вогнать в каменный век. И очень старательно.
— Может в тот момент они ещё не стали такими мудаками, — прошептал я едва слышно. Вслух произнес уже другое. — Это сейчас неважно. С учетом того, что мне известно о Танате, эту планету атаковали минимум тысячелетие назад.
— И после этого нам об огне запретили даже думать, — заметил Стрелок. — Ладно, ты убедил меня, что Танат покинуть нельзя. Искатели могут прекратить свои поиски пути наружу.
— Эй, Стрелок, — окликнула наёмника Тэй. — Вообще-то мы думали не только о том, как покинуть тоннели.
— Потом, — резко обрываю я начинающуюся перепалку. Всё-таки они достаточно долго враждовали. Или нет? Стрелок упоминал, что видел выступление Тэй в Последнем Приюте.
Для того, чтобы привлечь их внимание, даю димортулу команду снять маску. Эффект от этого был мгновенным. Доспех мгновенно закрыл тело Тэй, а Стрелок сделал шаг в сторону, положив руку на кобуру с лемом.
— Никак не привыкну к тому, что ты не он, — качает головой наёмник, но руку убирает. Нити подобия преторианского доспеха втягиваются в рюкзак на спине Тэй.
— Спасибо. Теперь, когда вы знаете правду, пора поговорить. Говорю сразу, я понимаю, что использую оружие Даргула — знание. Только он, когда восстанавливает память, старается
