Рок Аран. — Если человек стал пьяницей, которого ничего более не интересует, ему нет места среди воителей.
Я лишь кивнул.
— Что касается Грилла, — тут я обратил внимание, что Рок Аран даже его звание не назвал, — если он выживет после наказания, то будет разжалован и отправится к «Падшим» в качестве обычного воителя. Касаемо вашего мех-кулака — я запросил людей, в скором времени прибудет подкрепление.
Что ж, злорадствовать по поводу того, что случилось с Гриллом, я не стал и не собирался, даже несмотря на то, что эта сволочь пыталась меня подставить, сделать козлом отпущения за его, Грилла, ошибки. То, что случилось, было закономерным. Будь он нормальным офицером, то не давал бы мне глупых приказов, не позволил бы мех-кулаку отправиться в патруль без двух бойцов. Более того, то, как выглядела база, как вели себя воители — целиком и полностью его вина. Я бы даже сказал, что Рок Аран поступил милосердно, позволив Гриллу остаться воителем. Пусть и служить ему предстояло в рядах «Падших», но он остался воителем в отличие от Макры. А она, как мне кажется, натворила куда меньше, чем Грилл, и все же наказана куда строже.
Впрочем, как я узнал пару часов спустя, Гриллу не суждено было отправиться к «Падшим» — он умер, будучи подвешенным к меху…
* * *
Несмотря на то, что врачи не желали меня выписывать из лазарета, я отпросился, чтобы проверить своих сослуживцев и мехи.
База преображалась прямо на глазах. Люди драили, терли, отмывали все, что только можно.
При этом были среди них, кто с постными лицами собирал свои вещи.
Когда я навестил Ксанью и Малока, они меня посвятили в то, что происходило.
Новый комендант взялся за базу так, что мало никому не показалось.
— Сначала, когда он нас построил и начал орать, ветераны просто молча ухмылялись, — рассказывал Малок, — но когда капитан приказал привести базу в порядок, причем нам, воителям, то старожилы не выдержали и высказали все, что они о нем думают.
— И? Что случилось? — не выдержал я.
— Да что случилось, — пожала плечами Ксанья, — кто был не согласен с новыми порядками — написал рапорт на перевод.
— И он, Рок Аран, их одобрил? — поразился я.
— Естественно, — кивнула Ксанья.
Я мысленно позавидовал тем, кто улетал. Сам я давным-давно мечтал смыться с этой планеты. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как Ксанья улыбнулся и заявила:
— То, что их перевели, — вовсе не хорошо.
— Почему? — удивился я.
— Потому что отправят их в дыру, еще хуже этой. И там так вольготно они себя чувствовать не будут. К примеру, на Снежной служить — то еще удовольствие, — Ксанья заметно поморщилась, — там даже в помещениях холодно. Согреться просто невозможно. Мехи, если долго стоят на месте, замерзают, и металл ломается от мороза. Не мир, а ледяной ад…
М-да. Как-то я действительно не подумал, что переведенным не светят лучшие места. И Ксанья права: каким бы не был наш Вергин-4, есть места куда хуже.
— Ну а затем началось самое веселое, — продолжил меж тем Малок. — Те, кто остался и пытался отлынивать или работать недобросовестно, загремели вслед за остальными. Нескольких человек вроде нашей Макры и вовсе лишили звания. Ну а Грилл…
— Знаю я и о Грилле, и о Макре, — кивнул я.
— Практически все офицеры базы получили понижение в звании, — продолжил Малок, — часть и вовсе их лишилась, став рядовыми воителями.
— М-да…крепко Рок Аран за нас взялся, — вздохнул я.
— Если дать волю гнили и не трогать ее, — заметила Ксанья, — то она быстро распространится, и затем, чтобы избавиться от нее, придется все выжечь. Капитан этим и занят.
Похоже, она была одной из немногих, кому действия Рок Арана импонировали. Что ж, не могу ее осуждать. Пока то, что я видел, нравилось и мне. Зловонная клоака начала очищаться. Конечно, вряд ли здесь станет менее тоскливо, чем раньше, но хотя бы уйдут вонь и грязь, не нужно будет спать в кабине собственного меха. Кстати, о нем.
— Что по нашим машинам? — спросил я.
— Надо идти проверять, — пожала плечами Ксанья, — мне, как и тебе, здорово досталось в бою, долго отлеживалась. А потом все завертелось…
— Я тоже еще не ходил, — заявил Малок, — комендант продыха не дает тем, кто остался, а я еще и дежурство схлопотал — уже почти двое суток без сна.
— Ну, тогда идем, проверим наши машины, — предложил я.
— А лидер кулака? Нужно дождаться, пока нам назначат лидера мех-кулака.
— Уже назначили, — усмехнулся я.
— Тебя? — практически сразу догадалась Ксанья.
Я кивнул.
— Что ж, капитан Аран сделал правильный выбор, — улыбнулась она. — Ладно, пойдем, посмотрим на мехи. Хотя, как мне кажется, начав чистить ряды воителей и наводить порядок на самой базе, капитан забыл о главном…
— О чем? — заинтересовался Малок.
— О мехах и тех, кто должен их поддерживать в рабочем состоянии, а среди техников головотяпство даже популярнее, чем среди воителей…
* * *
Ксанья как в воду глядела. Когда мы вошли в ангары, я не услышал звуков работы: мехи стояли в специальных нишах, да только я не видел, чтобы техники занимались их ремонтом.
Сделав пару шагов внутрь ангара, мы увидели ярчайшего представителя этого племени.
Он дрых на ноге старого, повидавшего жизнь «Пехотинца». Когда мы подошли ближе, техник открыл один глаз и поинтересовался: «Вам чего?».
Я, мягко говоря, был удивлен такой наглости, но все же сдержался.
— Где главный техник? Почему не ведутся ремонтные работы?
— А ты кто такой? Зачем орешь? Видишь — люди отдыхают.
Я остолбенел от этих слов. Что себе позволяет этот техник?
— Я воитель Лэнгрин, второй кулак. Где твой начальник?
— А…второй… — протянул техник, — понятия не имею. Наверное, там же, где и ваш кулак-лидер.
— Кулак-лидер здесь. Это я.
Он сел и потянулся, затем зевнул и почесал правый бок.
— Рад знакомству. Я — твой техник. Меня зовут Дудля.
— Дудля? — переспросил я.
— Ага. Меня все так зовут.
— А нормальное имя у тебя есть?
Техник словно бы вспоминал, есть ли у него имя, затем кивнул и сказал: «Пи»!
—
