пожалел об этом, но отступать уже было поздно.
— Отлично. Не сомневался в вас, воитель Лэнгрин.
* * *
Следующие два месяца мне пришлось несладко. Я мог бы сказать, что они были адские, но нет. Работы было столько, что вставал я рано утром, а засыпал далеко за полночь. В общей сложности за сутки мне выпадало поспать от силы пять часов, не больше.
Однако дело спорилось: инвентаризацию я провел, остатки провизии и боеприпасов пересчитал, поставку всего необходимого для базы наладил.
С техниками тоже вопрос решился. Их старшим стал Дудля Пи. Я обратил внимание, еще когда в первый раз зашел в ангар и начал искать их прежнего старшего, Дудля первым смекнул, что к чему. Более того, пока прежний старший баюкал в коморке свой свороченный набекрень нос, Дудля фактически делал его работу, организовал ремонт и командовал остальными. Да и у самого него все будто горело в руках, но это в хорошем смысле, конечно же. Буквально за несколько минут под руководством Дудли новая нога для моего меха была установлена.
Теперь же, когда именно он стал старшим, я нисколько об этом не пожалел, потому что нареканий на машины от воителей не поступало. Все функционировало исправно, сам ангар тоже работал, как часики.
Самое забавное, что я не раз и не два замечал, что когда я появлялся в ангаре, техники били баклуши. Хоть я орал на них за это (когда в ангаре посторонний, такого они себе позволять не должны), но глядел на происходящее сквозь пальцы. В конце концов, если работу они свою выполняют, то чем занимаются, когда дел в общем-то нет — их проблема.
Помимо всего этого мне еще приходилось участвовать в учебной программе, которую разработал и ввел Рок Аран. Каждый день проводились тренировочные бои на мехах, и он устраивал эдакие поединки чести, естественно, тоже тренировочные, на которых обучал нас драться не только голыми руками, но и на шапрах.
Это было оружие дворян, и именно оно чаще всего использовалось в поединках чести.
— У каждого из вас есть шанс стать рыцарем короны (прим. автора: титул, который можно заслужить на поле боя), — говорил Рок Аран. — А раз так, то любой из вас сможет стать дворянином. Я не хочу, чтобы вы ударили в грязь лицом, чтобы я просто так тратил время на ваше обучение, чтобы какой-то столичный недоносок просто проколол вас, будто жука. Вы — воители, и вы важны для графства, для империи. Помните, если вам нет равных в кабине боевого робота, то это не значит, что вы неуязвимы. Какой-нибудь дамский угодник при дворе, который каким-то чудом прошел Испытание и с того момента ни разу не сидел в кресле пилота меха с легкостью сможет вас убить, вызвав на дуэль. И чтобы этого не случилось, с сегодняшнего дня я буду вас учить быть воителями не только в кресле меха, но и в обычной жизни…
Так что фехтование на шапрах стало нашим ежедневным занятием.
Для меня это, впрочем, было не в новинку: с детства меня приучали к этому оружию, как графского сына, так что довольно быстро я стал на базе одним из лучших фехтовальщиков, уступив разве что Рок Арану.
В этом был парадокс: калека, с трудом двигавшийся по базе, в бою словно преображался. В сражении на шапрах ему не было равных. Его оружие мелькало с такой скоростью, что его было невозможно заметить. В боевом роботе его приемы и вовсе повергали меня в шок. Как можно на легком мехе вывести из строя тяжелого? Рок Аран мог это сделать. Хотя, конечно же, в таком тренировочном бою и его мех уничтожался, а иногда и пилоту засчитывали уничтожение. Тем не менее разменять легкий мех на тяжелый и при этом выжить — однозначная и чистая победа.
Чуть позже, когда ежедневные физические упражнения, фехтование и тренировочные бои на мехах стали нормой, Рок Аран придумал еще одно развлечение: я и еще пятеро воителей были отобраны для обучения еще одному оружию — квилонам.
Эти короткие боевые ножи были, по моему скромному мнению, пережитком прошлого, анахронизмом, сохранившимся в дань традициям. Ножи эти носили на поясе за спиной, причем ножны крепились горизонтально.
При необходимости воин мог выхватить оба ножа за мгновение и отразить нападение. Рок Аран говорил, что раньше именно квилоны были ритуальным оружием для поединков чести, но мастеров, способных ими сражаться, становилось все меньше и меньше, тем более тех, кто способен был с квилонами выстоять против бойца вооруженного шапрой.
Однако кажущееся анахронизмом оружие довольно быстро пришлось мне по вкусу. Более того, под чутким руководством Рок Арана я научился обращаться с квилонами так, что было не стыдно выйти против бойца с шапрой. Конечно, пока соотношение побед и поражений было в лучшем случае один к одному, но я знал и чувствовал, что практика и оттачивание мастерства позволят освоить квилоны так, что ими я буду сражаться лучше, чем шапрой.
— Далеко не всем такое подходит, — говорил Рок Аран, — квилоны — оружие капризное и дается единицам, но ты, как мне кажется, один из них.
Похвала из уст Рок Арана — редкость и огромный мотиватор, поэтому я старался изо всех сил.
Еще одна странность, замеченная мной за Рок Араном, это то, как он сражался шапрой.
В свое время я был уверен, что он обычный простомордый, каким-то чудом дослужившийся до капитана, а его назначение сюда — пик карьеры.
Однако после того, как он начал учить новичков обращению с ритуальным оружием, я оценил его навыки владения шапрой и пришел к выводу, что он, скорее всего, рыцарь. Или даже рыцарь короны.
Однако во время последних поединков, когда я уже хорошо освоил квилоны, то обратил внимание на одну маленькую деталь: заставить его уйти в оборону получалось редко, но когда мне это все же удавалось, слишком уж характерными были его приемы, таким обучают только дворян. Я специально наблюдал за другими воителями, и никто не держал шапру так, как я или Рок Аран в оборонительных стойках. Никто не пытался удержать ее в строго вертикальном положении, потому что это неудобно, и только настоящий дворянин, которого с детства приучали к шапре, так делает, чтобы в любой момент легко повернуть оружие в нужную сторону и отразить удар.
Я заметил, что простомордые всегда стараются острие выставить чуть вперед, но ни я, ни Рок Аран так не делали.
А следовательно…
Я даже
