разливается огненный румянец.
Его прикосновение к разбитому колену было таким осторожным, что я чуть не взвыла…. но не от боли, а от чего-то острого и сладкого. Он наносил мазь медленными, круговыми движениями, его большой палец скользил по моей здоровой коже, и каждый нерв в моем теле звенел от напряжения, требуя большего. Я смотрела на его склоненную голову, на темные пряди волос спутанных волнистых волос, на мощную линию его плеч, которые облепила мокрая рубашка, и мне хотелось протянуть руку и прикоснуться.
Кайден закончил с правым коленом и перешел к левому, менее пострадавшему, но его прикосновения были такими же осторожными. Потом он взял чистый лоскут ткани и начал перевязывать. Его пальцы ловко завязывали узел под моим коленом, и это простое действие казалось таким интимным в полумраке фермерского дома. Когда он закончил, его руки все касались моей кожи на ноге, а лицо Кайдена оказалось на одном уровне с моим. Слишком близко.
Он смотрел на меня тяжелым, темным взглядом. Он скользнул по моим глазам, по моим щекам и опустился к моим губам, задерживаясь дольше положенного, как мне казалось.
Воздух между нами стал густым и сладким, словно мед. Я чувствовала его дыхание на своих губах, видел, как его собственные губы чуть приоткрылись. Я видела, как он смотрел на мои ноги всего минуту назад, и в его взгляде читалось не только сострадание. Читалось естественное мужское восхищение и желание.
И я… я умирала от желания. Все внутри меня кричало, рвалось к этому мужчине. Наплевать на условности. Наплевать на боль. Наплевать на то, что я была чужой в этом мире.
Кайден медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки, смахивая мокрую прядь волос. Его прикосновение было шершавым, но таким теплым и бесконечно нежным, что я закрыла глаза, прильнув к его ладони.
И тогда я перестала думать. Я потянулась к нему, и расстояние между нами исчезло.
Глава 6
Я потянулась к Кайдену, поддаваясь отчаянному порыву. Мои губы были в сантиметре от его, я уже чувствовала тепло его губ, вкус дождя на его коже...
И тут его тяжелые ладони мягко, но неумолимо легли мне на плечи.
Он не оттолкнул меня грубо. Но создал дистанцию. Непреодолимую пропасть толщиной в сантиметр.
Я замерла, не в силах пошевелиться от стыда, который обрушился на меня ледяной лавиной. Кайден прикрыл глаза, его лицо исказила гримаса, в которой ясно угадывалось отвращение, а, может, что-то иное мучительное и непонятное.
Этих секунд мне хватило, чтобы все осознать. Мозг, оглушенный желанием, выдал единственно возможное объяснение такой реакции.
Брошенка. Разведенка. Бывшая жена дракона, которая даже простому фермеру не нужна.
Горячие слезы наполнили глаза. Я дернулась под руками Кайдена, рванула прочь с такой силой, что чуть не опрокинула топчан, на котором сидела.
— Мне пора, — выдохнула я, и мой голос сорвался, превратившись в свистящий шепот. Я не смотрела на Кайдена. Не могла. Метнулась к двери, на ходу поправляя свое мокрое, грязное платье, стараясь хоть как-то придать себе приличный вид. — Дождь... кончился.
— Агата, подожди... Раздался за спиной хриплый и напряженный голос Кайдена. В его тоне мне слышалась только жалость. Та самая, от которой хотелось сгореть на месте.
Я не обернулась. Выскочила из его дома на залитую водой лужайку. Подошвы ботинок скользили по сырой траве, я просто чудом не упала.
Яркое солнце уже пробивалось сквозь рваные тучи, отражаясь в лужах. Воздух был чистым и свежим, пахло озоном и сырой землей. А я была похожа на промокшую, драную кошку, с разбитыми коленями и раненым сердцем.
Я почти бежала по размытой дождем тропинке к замку, чувствуя, как взгляд Кайдена жжет мне спину. Он не побежал вдогонку. И это было последним, окончательным подтверждением того, как сильно я ошиблась.
В замке царила тишина. Я не просто опоздала на обед, он уже заканчивался. Мысль войти в столовую и встретиться с ледяным взглядом леди Дракстон, а потом еще выслушать как смела я нарушить распорядок дня и как неподобающе выгляжу, показалась невыносимой.
Я свернула в сторону кухни. Но не дойдя до двери, откуда шло тепло и ароматы еды, прислонилась спиной к холодной каменной стене. Закрыла глаза и дала первой волне унижения и острого разочарования накрыть себя с головой. Из глаз потекли предательские горячие слезы, смешиваясь с засохшими каплями грязи на лице.
Дура. Наивная, глупая дура. Сама на шею повесилась, сама же и получила по заслугам.
Потом слезы отступили, оставив после себя пустоту и звенящую, холодную ярость. Ярость на саму себя.
Ничего не изменилось. Ровным счетом ничего. У тебя все та же цель — свобода. А для свободы нужны деньги. А для денег — шерсть. Все остальное — глупости и слабости, на которые у тебя больше нет права.
Нет. Никто и ничто не помешает моему плану. Ни драконы, ни фермеры, ни их отказы. Я пережила три… простите, уже четыре развода. Я пережила попадание в чужое тело. Я переживу и это.
Дверь на кухню скрипнула. Я резко вытерла лицо рукавом, отпрянула от стены и сделала вид, что только подошла. Из двери вышла Маргарет, старшая служанка, с подносом в руках. Увидев меня, она замерла, и ее обычно невозмутимое лицо исказилось от неподдельного удивления, смешанного с жалостью.
— Леди Агата! Да вы… вы совсем мокрая! И в грязи! И… кровь! — она ахнула, и чашка с чаем на подносе звякнула. — Что случилось?
В ее голосе слышалось только искреннее беспокойство. Это простое участие чуть не заставило меня снова расплакаться. Я сглотнула комок в горле.
— Попала под ливень, — пробормотала я, стараясь говорить ровно. — Поскользнулась... Пустяки.
— Какие пустяки! Идите, идите скорее сюда! — Маргарет придержала дверь раскрывая ее шире и я вошла на кухню, где царило привычное тепло и уют.
— Маргарет, что ты там топчешься, иди уже, леди Дракстон ждет… — начал было ворчать Лорэн.
Лорэн, стоя у плиты и обернулся на нас. Его суровое лицо омрачилось. Взгляд упал на мое грязное платье и на свежую царапину на лбу. Он замолчал и тяжело вздохнул.
— Леди Агата, что… Садитесь, скорее… Вид у вас, конечно…
Меня усадили на скамью. Маргарет принесла чистую тряпицу, смочила ее в теплой воде и осторожно промокнула грязь на моем лице.
— Держите, прижмите, — сказала
