делать”.
Теперь ей нужно было найти тихое и безлюдное место, чтобы выбраться из воды. Высокие берега не давали такой возможности, Эва при все своей ненормальности дельфином не была и выпрыгивать из воды не умела.
На ум пришло то место, куда водил ее на свидание Лекс. Идеальное – не только своей безлюдностью, но и наличием небольшого причала для лодок. Просто нужно проплыть еще немного.
Ногу свело судорогой. Эва, молотя руками, пошла ко дну. Не глотнуть воды удавалось только благодаря вбитым когда-то рефлексам. Гоняли их на пределе возможностей и немного за ним, но научили крепко.
“Это была бы крайне нелепая смерть. Почти как в утилизаторе”
Несколько решительных рывков, и она снова жадно хватает ртом воздух. Течение само несет вперед, остается лишь удерживать себя на поверхности. До ближайшего моста, лишь бы сверху не заметили…
На Нижнем уровне мало кому есть дело до чужих проблем. Именно сейчас она этому очень рада.
Зацепившись за опору моста, она растянула мышцу, шепотом матерясь от боли. Уставшая, дезориентированная, Эва уже не понимала, где она? Сколько еще плыть?
Знакомое место с воды выглядело иначе, но Эва его все же узнала. Вот причал, чуть дальше забегаловка, в которой они ели не прошедшую обязательную сертификацию еду, сейчас закрытая. Даже человеческая фигура, сидящая у воды, не смогла ее смутить и остановить. В интересах случайного свидетеля старательно смотреть в другую сторону. Или пусть пеняет на себя.
Свидетель глаз не отвел. Напротив, таращился на нее, пока она, кашляя и отплевываясь, выбиралась на берег. Потом вдруг спохватился, подбежал к ней и помог подняться на ноги.
– Эва?! Что случилось?
В этот момент Эве меньше всего хотелось бы видеть именно Лекса. И все же какое счастье, что это именно он…
– Небольшие неприятности. Не подкинешь до одного адреса?
– Небольшие?.. Эва, да ты себя вообще видела?
Не видела и видеть не желала. Зрелище ей наверняка не понравится, а зачем расстраиваться еще больше, если пока нет возможности ничего исправить?
Лекс выругался, нервными резкими движениями содрал с себя куртку и завернул в нее Эву. Сразу стало теплее. Эва даже не осознавала до этого момента, как она замерзла. Противная морось с неба и вовсе будто бы вознамерилась ее добить.
– Не задавай вопросов, Лекс, пожалуйста. Просто подвези.
Он прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое, но сто процентов для нее не лестное. Никогда раньше она не слышала от галантного интеллектуала грубых слов, но ее вид явно нанес ему непоправимую моральную травму.
Лекс подвел ее к аэробайку, но сразу они никуда не полетели. Он заметил кровь на ее руке и настоял, что ссадины надо обработать. Аэробайк оказался укомплектован обязательной аптечкой, так что скоро все ее ссадины были промыты и серебрились пленками жидкого пластыря. На голову – шлем, полностью скрывающий лицо, куртку с чужого плеча застегнуть под горло, и никто не узнает в лихой байкерше бывшую главу аналитического отдела Черного крыла. А босые ноги не так уж и заметны…
Прижимаясь к спине Лекса, который гнал сквозь нерегулируемый поток флаеров Нижнего уровня, Эва пыталась понять, как так получилось, что совсем недавно она бросала этому мужчине оскорбительные слова, а всего пару дней и целую жизнь спустя – он единственный островок безопасности, за который она может ухватиться. Выдохнуть хотя бы ненадолго.
Она отдохнет и снова станет несгибаемой стальной леди, которой все по плечу.
А пока есть возможность – побудет просто женщиной за спиной мужчины.
Времени на это у нее было совсем мало. Когда они подъехали к дому, в котором Эва устроила убежище на самый крайний случай, их уже ждали.
30
Нижний уровень. Тайная квартира Эвы
– Эва! – маленький черноволосый болид врезался в нее с разбега, обхватил руками и засопел в живот, окатывая волнами эмоций. Радость, облегчение, обида, капелька страха… Аника несколько лет не покидала надолго свою квартиру. И сейчас ей явно приходилось нелегко.
Эва прижимала к себе Анику, и не смогла бы разжать рук даже если бы от этого зависела ее жизнь. Потому что вдруг, в этот самый момент поняла, что вся ее жизнь и заключается в этой маленькой хрупкой девочке, что так отчаянно вжимается в нее сейчас.
Ее цель и смысл. Все, ради чего она еще живет.
Ребенок, которого не должно было быть. И не будет. На этой планете – точно.
С особой нежностью она вдруг подумала о Второй, повернутой на теме детей и материнства. А ведь действительно… Пожалуй, на Цере для Аники сейчас самое безопасное место. Под крылышком Второй, среди других маленьких мутантов. Излучение, сводящее с ума обычных людей, не должно ей навредить. Осталось придумать, как переправить туда малышку.
– Джен, отчет за последние шесть часов.
Киборг-няня послушно озвучила протоколы за озвученный промежуток времени. Эва складывала кусочек к кусочку элементы конструктора.
Кажется, все обошлось.
Кажется, они остались живы и даже выиграли фору.
– Эва, дорогая. Мне очень хочется знать, во что же именно ты – и я заодно – влипла, – нейтральным голосом напомнил о себе Лекс.
Но сколько всего за эти стояло… Его эмоциональный фон напоминал зарождающееся цунами. Если не знать, куда смотреть, то и не заметишь. Эва знала, и тревожилась.
Еще ей нестабильного мужика поблизости не хватало!
Да еще такого, который знает все явки, пароли... Их всех в лица. Инструкции агентов Черного крыла предписывали в таких случаях вариант “по темечку и в реку”. Но… Непорядочно это как-то. Все же подвез, несмотря на то, в каком виде она вылезла из реки. Да и вообще не чужой уже вроде человек…
И Эва больше не агент, следовательно, не обязана следовать инструкциям.
– Ты пока еще можешь отряхнуться и отойти в сторону, – напомнила она о здравом смысле, ласково перебирая мягкие темные пряди на детской головке.
Это было правильно и разумно. Именно так она поступила бы сама. Развернуться и уйти, забыть о чужих секретах, которые могут принести только проблемы. Лекс разумный человек, тем более, что она столько ему наговорила… Когда? Позавчера? А такое чувство, что прошла целая жизнь.
– Ты опять делаешь это, – устало выдохнул Лекс и взъерошил пятерней волосы. – Обрастаешь колючками. Неужели так сложно просто поделиться? Возможно, я смогу помочь.
Аника не собиралась отлипать от нее, и пришлось переместиться на продавленный диван вместе с ней. Но Эва так устала, что согласилась бы и на голые
