— бабуля велела. Захожу, а она вот тут на полу лежит и стонет, — показал мальчик на место около печки и печально добавил: — Она решила дымоход прочистить и оступилась, вот и упала.
Саша невольно вздохнула, представив эту картину.
— Она ногу сломала, Миш, — мягко сказала Алекс. — И благодаря тебе ей удалось вовремя помочь и сделать операцию. Так что тебе большое спасибо, малыш.
— Какой я тебе малыш? — возмутился Миша, выпрямившись на табурете. — Ты что? Мне ведь уже шесть лет! Я через год в школу пойду, а ты меня малышом называешь. Непорядок.
Саша едва сдержала улыбку, поражённая его серьёзностью.
— Ой, простите, пожалуйста, молодой человек, — с притворной виноватостью сказала она. — Я совсем не подумала, что ты такой взрослый. Вон и пироги печёшь, и бабушке помогаешь, и людей спасаешь. Настоящий герой!
— То то же, — важно кивнул Миша, но тут же расплылся в улыбке. — Ну ладно, тётя Саша, я к вам вечером ещё загляну. Хочу Светлану Семёновну проведать. Вдруг ей чего принести надо?
Он поднялся, надел куртку и, махнув на прощание рукой, выбежал на улицу.
Через пару часов Александра вызвала такси и отправилась в больницу, чтобы забрать маму и привезти её домой. В душе у неё теплилась надежда: теперь всё будет хорошо.
Сергей.
Несмотря на все опасения, переговоры прошли относительно неплохо — контракт был заключён. Сергей Викторович изо всех сил старался демонстрировать заинтересованность в положительном исходе предприятия: он кивал в нужных местах, вежливо улыбался и даже пару раз сделал комплименты партнёрам. Однако злость и гнев, сквозившие в каждом его слове и движении, были заметны невооружённым глазом.
Китайская делегация, подписав все необходимые документы, поспешно ретировалась, быстро приняв приглашение посетить званый ужин в честь удачной сделки — обычно обязательный ритуал в подобных случаях.
— Поздравляю, Сергей Викторович, всё так удачно завершилось! — с искренней радостью произнёс Василий Васильевич, протягивая руку для пожатия.
— Спасибо, господа, — сухо ответил Орлов, едва коснувшись ладони собеседника. — Но всё получилось именно так, как и должно было. И в том, что всё сложилось именно так, заслуга исключительно Александры Максимовны. Надеюсь, это вы понимаете. Без её предварительной работы мы бы не добились и половины результата.
Он сделал паузу, обвёл присутствующих строгим взглядом и добавил:
— А сейчас всем отдыхать. Вечером встречаемся в ресторане — будем отмечать. Но прошу отнестись к этому не как к развлечению, а как к продолжению работы: нам ещё предстоит закрепить достигнутые договорённости в неформальной обстановке.
С этими словами Орлов развернулся и направился в свой номер. Захлопнув за собой дверь, он прислонился к ней спиной и глубоко вздохнул. Усталость навалилась разом, словно тяжёлый плащ. Мужчина прошёл к бару, достал бутылку виски и налил себе щедрую порцию. Он намеревался как следует напиться — не ради удовольствия, а чтобы хоть как то утихомирить растущее напряжение, заглушить бурю эмоций, терзавшую его изнутри. Мысли снова и снова возвращались к Александре: к её словам, слезам… и к тому, как сильно она повлияла на исход этих переговоров — пусть даже сама об этом не подозревала.
Около восьми вечера Сергей Викторович спустился в ресторан уже в явном подпитии — это не осталось незамеченным для присутствующих. Однако, усевшись за стол, он вёл себя вполне адекватно, ни разу не выказав неуважения к восточным партнёрам. Орлов послушно ел, пил, пытался поддерживать беседу, но то и дело замирал, глядя в окно напротив столика. В его взгляде читалась отстранённость — казалось, мысли витали где то далеко.
Ближе к середине вечера Сергей заметил на себе настойчивый взгляд красивой молодой женщины, сидевшей в шумной компании на другом конце зала. Она была одета в элегантное вечернее платье, её улыбка казалась одновременно игривой и расчётливой. Орлов поднял бокал, едва заметно подмигнул ей и залпом его осушил.
Когда Сергей вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и немного прийти в себя, девушка неожиданно появилась рядом.
— Добрый вечер, — промурлыкала она. — Вы здесь на отдыхе или по работе?
— И то и другое, — ответил Орлов, окинув её слегка затуманенным взглядом.
— Наташа, — представилась она, делая шаг ближе.
— Сергей, — коротко отозвался генеральный директор.
— Как же это ваша жена отпустила такого интересного мужчину одного? — прошептала девушка, чуть склонив голову и вставая на цыпочки, чтобы быть ближе.
Орлов рассмеялся — звук получился хриплым и каким то горьким. Он взял её за запястья, но не резко, а скорее задумчиво, и слегка прижал к стене балкона.
— Не люблю, когда ходят вокруг да около, — произнёс он твёрдо. — И никогда этого не делаю. Давайте без игр. Я здесь один, не ищу серьёзных отношений, и хочу тебя… — сказал Сергей и прижался губами к ее шее.
Девушка громко и как-то неестественно застонала, и Сергей невольно отшатнулся, посмотрел на нее с некой долей неприязни, но подумал, что ему показалось, взял за руку и потащил в свой номер.
— Давай заходи… э э э… — голос Орлова прозвучал хрипло, с едва заметной дрожью, выдававшей внутреннее напряжение.
— Наташа, — напомнила девушка
Орлов не ответил сразу. Он медленно поднял взгляд, скользнул им по её фигуре и резко шагнул вперёд.
— Да да, какая разница, — прошипел он, расстегивая молнию на её платье с какой то почти механической решимостью.
— В смысле, какая разница? — капризно спросила девушка, пытаясь высвободиться. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и посмотрела ему в глаза. — Тебе что, не важно, с кем спать, кого целовать, кого любить?
Орлов замер. Пальцы, ещё мгновение назад уверенно скользившие вдоль молнии, разжались.
— Так, стоп, — он резко отодвинул девушку от себя, отступил на шаг и окинул её холодным, оценивающим взглядом. — Что это значит? Какие претензии могут быть? Я тебя даже не знаю.
Наташа на мгновение растерялась, но тут же собралась. В её глазах вспыхнул упрямый огонёк.
— Так давай познакомимся поближе, и ты не пожалеешь, — заявила девица с нарочитой уверенностью, снимая платье. Движения её были медленными, почти театральными.
Наташа стояла перед ним в одном нижнем белье и призывно покачивалась. Невысокая, красивая, с полными бёдрами и грудью, она смотрела на него с вызовом, манила, обещая удовольствие.
Орлов смотрел на неё и не видел в её взгляде ничего, кроме слепого расчёта. От этой мысли ему стало противно — резкая тошнота подкатила к горлу. Он шумно сглотнул, поднял с пола тонкое платье и швырнул ей в лицо.
— Пошла отсюда! — крикнул он, и голос его прозвучал громче, чем он ожидал.
— В смысле? Ты меня прогоняешь? — в её голосе
