причалим на минуту, — произнес вдруг Сергей. В нем зашевелилось знобящее желание выяснить, что к чему.
— Это мысль, — сейчас же отозвался Леха.
— Ты только сапоги мне верни. А то присвоил — и рад.
— Ну извини. Просто ты молчишь — я уж было подумал, тебе босиком комфортнее...
Через четверть минуты лодка ткнулась носом в берег возле самой пирамиды.
Сергей выскочил на косу и принялся рассматривать эту явно целенаправленно наваленную кем-то кучу. Леха тоже вылез и встал рядом.
Старший помощник поковырял сооружение носком сапога. Капитану, как видно, хотелось сделать то же самое, но его удерживало отсутствие обуви. Поэтому он подобрал палку и, орудуя ею, попытался разгрести кучу. Тогда Сергей просто поставил ногу на склон «пирамиды» и с силой надавил. Вся верхушка съехала и упала вниз. Старпом уперся ногой пониже и даванул еще несколько раз, раскидывая комья глины. И вот под ними показалось нечто, похожее на грязную, свалявшуюся шерсть серо-бурого цвета... А через секунду-другую до Сергея дошло, что это и есть шерсть.
Его аж передернуло: из разрушенной кучи торчала спина животного — судя по всему, мертвого.
— Тьфу ты...
А Леха неожиданно присвистнул. И, пустив в ход палку, кинулся раскапывать звериный труп.
Сергей брезгливо отворотил нос.
— Леший, тебе что, делать нечего?
Но товарищ продолжал раскидывать комья глины — и вскоре их взорам предстала большая голова с тупой мордой, раздвоенной верхней губой и торчащими наружу рыжими резцами...
— Бобр! — ахнул Сергей.
Некоторое время они молча глазели на мертвое животное. Даже Юлька вылезла из лодки, оставив в ней удочку, и подошла к разрушенной «могиле».
— Кто же его тут похоронил? — проговорила она.
Леха взлохматил пятерней вихор.
— Может, они сами так своих сородичей хоронят?
Юлька замотала головой:
— Да ну, навряд ли. Никогда о таком не слышала...
— Тогда странно...
Сергей наморщил брови.
— Погодите, — сказал он, — тогда получается, в первой куче тоже бобр был?
— Наверное, — кивнул Леха. — Хотя звучит как бред.
— Да уж...
Почему-то было жутко смотреть на мертвого бобра, для которого кто-то — кто? — воздвиг этот странный погребальный курган...
— Итак, что мы имеем? — сказал Леха. И, немного подумав, сам же ответил: — Какие-то ребята плывут впереди нас и по пути хоронят дохлых бобров.
— Думаешь, это наши неизвестные попутчики постарались? — спросил Сергей.
— Ну а кто еще? Кстати, захоронение, судя по всему, свежее: никакой вони покамест не ощущается...
— И зачем им это надо?
— Да я-то откуда знаю. Вот нагоним их — спросишь.
— Так может, это егеря какие-нибудь? — выдвинула предположение Юлька. — Тут же заказник.
— Может, и егеря, — подумав, согласился Леха. — А может, какие-нибудь местные сектанты-бобропоклонники.
— Ха-ха, точно! — подхватил Сергей. — Считают бобров своими тотемными предками и воздают им последние почести!
— Ага, типа того.
Тут даже Юлька фыркнула.
Заметив ее реакцию, Леха воодушевился и решил развить тему:
— Ну или, наоборот, боброненавистники. Хрен знает: вдруг они так бобров в жертву приносят?
— А перед этим собирают в жертвенную чашу бобровую струю, — подсказал Сергей.
И оба захохотали.
Юлька окинула их сочувственным взглядом, покачала головой:
— Как дети малые...
Она предложила снова закидать труп бобра глиной, но Сергей только рукой махнул: мол, нечего время зря терять! Он еще надеялся, что, может быть, они сегодня всё-таки достигнут конечной точки маршрута.
Поэтому возле оскверненного «жертвенного кургана» задерживаться не стали.
В лодке Леха еще немного порассуждал на тему странных погребений, но Юлька снова взялась удить рыбу и не отвечала, Сергей тоже не особо активно принимал участие в дискуссии, и разговор постепенно сошел на нет.
Какое-то время все сидели молча. Но когда проплывали мимо полузатопленного древесного выворотня, с него вдруг сиганула темная туша — и сразу же раздался такой мощный шлепок по воде, что всю троицу обдало брызгами.
— Бобр! — воскликнула Юлька, чуть не выпустив удилище.
Они уже успели отвыкнуть от повадок этих животных, которые зачастую при виде опасности громко били широкими плоскими хвостами по воде, подавая сородичам сигнал тревоги.
И это было только начало. Через некоторое время им повстречался еще один бобр, который, отплыв под водой на безопасное расстояние, высунул над поверхностью верхнюю часть головы и опасливо наблюдал за удаляющейся лодкой.
— Ну надо же! — подивился Леха. — Три дня ни одного не было — а тут вдруг поперли!
Сергея же этот факт огорчил. Ведь это значило, что Юлькина версия насчет близости села ничем не подкрепляется. И вполне вероятно, что им еще плыть да плыть.
Он выругался вполголоса, потом сказал:
— Хорошо бы всё-таки нагнать этих егерей-сектантов или кто они там. Хоть бы у них спросили, далеко еще до цивилизации.
— Да... — протянул Леха. И, поразмыслив над чем-то, задумчиво добавил: — А вы заметили одну странность?
Оба спутника одновременно с двух сторон устремили на него вопросительные взгляды. Вообще-то странностей за последнее время случалось предостаточно, но капитан, судя по всему, нащупал что-то новенькое.
— Когда нам перестали встречаться бобры? — продолжил тот. И, поскольку вопрос был риторическим, тут же сам на него ответил: — После первой кучи. А когда они снова появились?
— После второй кучи! — подхватил Сергей.
— И в обоих кучах были дохлые бобры! — ткнул Леха пальцем вверх, на мгновение выпустив весло.
— Что же это получается? — ахнула Юлька.
И тут до Сергея дошло:
— Получается, эти могилы как будто отмечают какую-то границу, за которую бобры не заплывают?
— Точняк! — кивнул Леха. — И мы три дня плыли по этой запретной для бобров территории.
Последовало молчание: какое-то время все осмысливали услышанное. Юлька вытащила из воды удочку и сейчас просто держала ее в руках. Леха успел сделать не менее десяти гребков, когда она наконец проговорила:
— Ерунда какая-то...
Но прозвучали эти слова не особо уверенно.
А Сергей только кашлянул.
— Ну да, всё это очень странно, — согласился Леха. — Особенно если учесть еще один подозрительный момент.
— К-какой? — в голосе Юльки слышалось волнение.
— А такой, что все эти три дня с нами происходит какая-то неведомая хренотень. Заметили ведь?
— Ну еще бы, — отозвался Сергей, обернувшись.
Ему даже не по себе стало от осознания того, что Леха, похоже, прав: факты действительно
