каждые несколько лет, пока строили новую. Теперь же они управляются с помощью программного обеспечения и с каждым годом становятся всё более эффективными». Революция в области компьютерного программирования создала новый мир, где наблюдается всё меньше различий между цифровой и материальной экономикой. В настоящее время почти всё функционирует при помощи ПО, что послужило толчком для таких прорывов, как облачные вычисления. Те, в свою очередь, породили стремление к увеличению объёма данных. Люди называют информацию новой нефтью, основным ресурсом, питающим современный бизнес, однако без программного обеспечения, которое может её перерабатывать, данные становятся бесполезными. ПО в любой сфере бизнеса стало ключом к росту.
Параллельной революцией, вызванной применением программного обеспечения, можно назвать и технологию мобильной связи. В 2007 году в продажу поступил iPhone, и теперь смартфоны обеспечивают доступ в Интернет большинству жителей планеты. Для огромного числа людей телефон исполняет роль персонального компьютера. Чтобы лучше почувствовать этот сдвиг, взгляните на Индию. Как и граждане большинства бедных стран, жители Индии до недавнего времени оставались в стороне от информационной революции. Компьютеры стоят дорого, а Wi-Fi – редкость. Рави Агравал рассказывает об этом в своей книге «Индия в сети»: «В 2000 году только 20 миллионов граждан Индии имели доступ к Интернету. Десять лет спустя их число выросло до 100 миллионов». Даже тогда, в 2010 году, большинство из миллиардного населения не могли выйти в Интернет со своих телефонов. Затем появился 4G, благодаря которому смартфон за 30 долларов легко подключался к сети. С тех пор более 550 миллионов человек в Индии держат в руках мини-компьютер. Они используют его для покупки и продажи товаров, просмотра новостей, развлечений, создания сообществ и удалённой работы.
Индия преодолела цифровой разрыв с поразительной скоростью. В 2015 году она занимала 155-е место в мире по уровню внедрения мобильной широкополосной связи. К 2017 году страна потребляла больше мобильных данных, чем любое другое государство на Земле. Более того, ожидается, что к 2025 году ещё сотни миллионов жителей Индии обзаведутся портативными компьютерами и получат доступ к Интернету. Этот шаг получил мощный толчок со стороны Мукеша Амбани, председателя совета директоров крупнейшей индийской компании Reliance, который вложил внушительную сумму в 37 миллиардов долларов в создание новой беспроводной сети и предложил её потребителям по бросовым ценам. Амбани рассказал мне, что, по его мнению, цифровизация преобразит Индию так, как ничто до неё. «В ближайшие 20 лет в сетевом обществе нас ждут гораздо большие перемены, чем за последние 100 лет», – предсказал он. Мобильная революция ускоряет модернизацию поразительными темпами. Но не все изменения носят позитивный характер. Смартфоны уже доказали, что они служат весьма опасным средством ущемления людей по этническому или иному признаку. Беспочвенные слухи, распространяемые через группы обмена сообщениями, такие как WhatsApp, в последние годы стали причиной массовых убийств в Индии. А для некоторых смартфоны оказались первым ярким знакомством с бесконечными потоками порнографии и жестокого насилия.
Обратно в будущее
Можно утверждать, что к 2018 году большая часть мира подключилась к сети. И вот тогда на сцену вышел COVID‑19, уничтожив единственное оставшееся препятствие на пути к цифровому будущему – человеческое отношение. Большинство людей упорно держались за свои старые привычки. Кто-то по-прежнему не хотел передавать данные кредитной карты через Интернет. Другие не решались посещать онлайн-занятия. Большинство не соглашались на консультацию с врачом по видеочату. В итоге пандемия и последовавшие за ней ограничения вынудили людей и предприятия изменить своё поведение. Голливудским студиям и в голову бы не пришло дебютировать с крупнобюджетным фильмом через потоковый сервис. Рестораны с мишленовскими звёздами считали себя выше доставки. Оздоровительные клубы не хотели заниматься созданием видеороликов на YouTube. Однако все эти табу были нарушены, барьеры преодолены, и теперь существует новая норма. Маловероятно, что мы когда-нибудь полностью вернёмся к прошлому. Пандемия послужила принудительным массовым испытанием цифровых продуктов, и по большей части наши технологические инструменты справились с этой задачей.
Самой значительной экономической тенденцией, вызванной кризисом COVID‑19, скорее всего, станет изменение характера трудовой деятельности. В отчёте Массачусетского технологического института говорится, что около трети американцев, которые раньше добирались до работы на транспорте, теперь работают удалённо. Примерно в то же время одна из крупнейших компаний Индии, Tata Consultancy Services, объявила, что ввиду возникшего кризиса ею принято решение о переходе 75 % сотрудников на удалённую работу к 2025 году. «Для обеспечения 100 % производительности на предприятиях нам требуется не более 25 % персонала», – заявил главный операционный директор TCS Н. Г. Субраманиам. Когда СМИ сообщили, что новая политика затронет около 250 000 из 350 000 сотрудников TCS в Индии, компания выпустила поправку: на самом деле она коснётся 450 000 сотрудников по всему миру. Опросы американских и европейских компаний показывают, что большинство из них намерены перевести часть сотрудников на удалённую работу. Тем самым они надеются сохранить производительность труда, повысить гибкость в рабочем процессе и сократить затраты на офисные помещения.
В некотором смысле мы возвращаемся в прошлое. Современный офис – это прямое воплощение модели фабрики начала двадцатого века, когда с понедельника по пятницу все приходят и уходят в одно и то же время. Люди работают в больших помещениях, часто питаются в общих столовых. В промышленных условиях это имело смысл, поскольку рабочие руки должны были оставаться наготове. Однако в современной экономике, ориентированной на услуги – а именно такова экономика большинства развитых стран, – люди работают совсем иначе. Совместная работа подразумевает интеллектуальную, а не физическую командную деятельность, которая может осуществляться посредством электронной почты, группового чата и видеоконференций. При новой модели труда люди имеют возможность выполнять большую часть повседневных задач удалённо, а в офис приходить лишь на совещания, презентации и мозговые штурмы. Стандартные собрания проходят в виртуальном режиме, но конференции, целью которых является налаживание контактов, углубление связей, интеллектуальное стимулирование, по-прежнему проводятся лично. Скорее всего, возникнут и другие гибридные модели. Новая система не обесценивает личные связи или непредсказуемые взаимодействия, наоборот, делает их более ценными, потому что они случаются реже.
В некотором смысле работа вернётся к тому, какой она оставалась на протяжении большей части истории, – более тесно связанной с домашней жизнью. Фермер жил и занимался хозяйством на своей земле; ремесленник работал рядом с домом; торговец держал лавку на первом этаже родного жилища. Личные и профессиональные отношения смешивались; дети воспринимали родителей не только как членов семьи, но и как работающих взрослых. За последние 200 лет, с развитием промышленности и бизнеса, домашняя и рабочая сфера резко разделились. В том случае, если у вас была работа, каждое утро,
