уходит корнями в прошлое. В своих мемуарах государственный секретарь Дин Ачесон объяснил, почему в начале холодной войны ему приходилось пугать американскую общественность всемирным советским экспансионизмом. Его оправдание пронизано снисходительностью:
«В процессе донесения информации квалификация должна уступить место простоте и прямоте… В Государственном департаменте мы привыкли обсуждать, сколько времени мифический «средний американец» ежедневно тратит на слушание, чтение и споры о мире за пределами собственной страны. Если предположить, что это мужчина или женщина с хорошим образованием, семьёй и работой, то мы посчитали, что десять минут в день – это высокий средний показатель. Если мы хоть немного близки к истине, тогда и содержание должно быть понятным».
Ачесон осознавал сложность борьбы с Советским Союзом. Но, донося свою позицию до общественности «яснее ясного», как он выразился, он и другие чиновники создали глобальную экзистенциальную опасность для Соединённых Штатов, которой нужно было противостоять повсюду, от Латинской Америки до Индокитая, и любыми необходимыми средствами, от переворотов до тайных войн. Дополнительные детали могли помочь избежать большого кровопролития.
В этом случае помогло бы более подробное разъяснение экспертов, а также меньшее лицемерие. Великобритания демонстрирует два ярких примера. В мае 2020 года Нил Фергюсон был вынужден покинуть правительственный пост: оказалось, он нарушил собственные правила социального дистанцирования, встретившись со своей любовницей. В том же месяце последовал более масштабный всплеск общественного гнева, когда стало известно, что советник Бориса Джонсона Доминик Каммингс нарушил правило изоляции и проехал сотни миль по Англии, чтобы навестить родственников, в то время как его жена болела коронавирусом. При поддержке премьер-министра он оправдывал свои действия необходимостью обеспечить уход его младшему сыну. Каммингс наотрез отказывался уходить в отставку. В то же время британцы, которых попросили пожертвовать большим – пропустить свадьбы, рождение детей и похороны, – впали в ярость. После этих скандалов доверие к правительству консерваторов резко упало, а число нарушений режима изоляции резко возросло.
По другую сторону Атлантики экспертиза подрывается ещё более целенаправленно. Впрочем, безрассудное отношение Трампа к специалистам и его собственная некомпетентность не меняют того факта, что ни одна область знаний не способна урегулировать процесс решения масштабных национальных проблем. В особенности это касается таких масштабных мер, как остановка экономики, ввергающая миллионы людей в безработицу, выводящая фирмы из бизнеса, а затем пытающаяся начать всё заново. Научные данные имеют решающее значение, но не менее важен и экономический анализ. Работники здравоохранения не могут достоверно определить затраты и выгоды различных подходов к экономическому локдауну. При закрытии и открытии больших районов города необходимо консультироваться с градостроителями. Величайший теоретик военного дела Карл фон Клаузевиц заметил, что «война – это не просто стратегический акт, а настоящий политический инструмент». Он имел в виду, что во время войны нельзя полагаться исключительно на свой опыт; необходимо учитывать и другие точки зрения. В частности, это относится к современной войне, которая по своей природе является «тотальной» и затрагивает всё общество. В таких конфликтах, как показал учёный Элиот Коэн, лидеры, добившиеся успеха – Линкольн, Черчилль, Жорж Клемансо, Давид Бен-Гурион (и, я бы добавил, Франклин Рузвельт), – подвергают сомнению и отменяют решения генералов, учитывают сторонние взгляды и дисциплины и разрабатывают всеобъемлющую военно-политическую стратегию.
Управление страной во время пандемии имеет много общего с руководством страной во время войны: и то, и другое оказывает огромное влияние на экономику и общество. Зачастую приходится идти на чудовищные компромиссы, заменяя один набор рисков другим. Возможно, именно поэтому один из легендарных лидеров военного времени, Клемансо, однажды заметил: «Война слишком важна, чтобы оставлять её на усмотрение генералов». Он вовсе не имел в виду, что войну можно выиграть без привлечения генералов. Скорее, необходимо дополнить их круг другими специалистами, чтобы достичь максимально возможного понимания. Исходя из этого, можно сказать, что пандемии имеют слишком большое значение, чтобы полагаться в них только на учёных. Безусловно, учёные нужны, но также необходимы и эксперты в других областях.
Кризис знаний
Однако фундаментальная причина, по которой многие люди отказались прислушаться к советам экспертов относительно COVID‑19, вероятно, имеет мало общего со сложностью науки или ограниченностью данных. Многие люди не доверяют специалистам, какими бы авторитетными они ни были, даже в вопросах собственного здоровья. В исследовании, проведённом через неделю после объявления Дональдом Трампом национальной чрезвычайной ситуации, три политолога опросили репрезентативную группу американцев об их поведении во время пандемии. Результаты оказались поразительными. Они обнаружили, что наилучшим показателем выполнения требований по нераспространению инфекции – мытьё рук, изоляция, соблюдение карантина – является не место проживания или возраст, а партийная принадлежность. «Республиканцы реже, чем демократы, сообщают о соблюдении рекомендованного поведения и меньше обеспокоены пандемией», – заключили они. Далее в отчёте говорится: «Партийность – это более последовательный предиктор поведения, отношения и предпочтений, чем всё остальное, что поддаётся измерению». С тех пор целый ряд других исследований пришёл к аналогичному выводу. Некоторые специалисты, используя данные мобильных телефонов и дебетовых карт, установили, что жители округов, в которых голосовали за Дональда Трампа, с меньшей вероятностью сидели дома, чем жители округов, где голоса отдавали за Хиллари Клинтон.
Помимо простого пассивного игнорирования мер общественного здравоохранения, чиновники также сталкиваются с активной враждебностью. В Интернете распространяются невероятные теории заговора, возлагающие вину за распространение болезни на всё подряд – от китайского заговора о мировом господстве до Билла Гейтса и беспроводной технологии 5G. Всего за десять дней пандемии в Великобритании произошло более тридцати случаев поджога или вандализма в отношении телекоммуникационного оборудования, например, вышек сотовой связи.
Смеяться над этими выводами легче простого, ведь даже в вопросе смертельного для жизни вируса люди рассматривали советы экспертов через призму своей политики. Они доверяли лидеру партии (Трампу) и ангажированным источникам новостей (Fox News), а не чиновникам здравоохранения, таким как Фаучи, который десятилетиями изучал инфекционные заболевания. В связи с этим некоторые критики стали говорить о «малоинформативных избирателях», хотя проблема кроется отнюдь не в невежестве. Социальный психолог Джонатан Хайдт и другие исследователи подчёркивают силу «мотивированных рассуждений», когда люди строят аргументы таким образом, чтобы прийти к предпочтительному выводу. Некоторые исследования показали, что «высокоинформативные избиратели» – те, кто много читает и внимательно следит за новостями – на самом деле более подвержены пристрастному мышлению. Как утверждают два политолога, которые исследовали данный феномен, Кристофер Х. Эйчен и Ларри М. Бартелс, наиболее подходящий термин – «рационализирующие избиратели», то есть интеллигентные люди, которые знакомятся с фактами и следят за дебатами, но используют знания для оправдания и поддержки своих предубеждений.
Это исследование перекликается с мыслью философа эпохи Просвещения Дэвида Юма, который называл
