телефоне. Мара встает, одевается и спускается по лестнице, пока я все еще глубоко поглощен чтением.
"Что ты делаешь?" она спрашивает.
Я отрываюсь от ноутбука. Должно быть, у меня ужасное выражение лица, потому что Мара делает шаг назад и расширяет глаза.
Мне трудно говорить.
— Я читал электронные письма твоей матери.
- Ой, — говорит Мара.
Она не злится.
У каждого из нас есть своя разновидность неослабевающего любопытства. Она слишком хорошо меня знает, чтобы ожидать конфиденциальности или разумного поведения.
- Они все одинаковые, — говорит Мара. - Она не может перестать меня оскорблять, даже когда пытается уговорить меня приехать в гости.
— Она хочет, чтобы ты пришла в гости?
- Когда она узнала, где я живу, она появилась в моей квартире. Я не впустила ее, и она ворвалась на следующий день, когда я была на работе. Перебрал все мои вещи. Прочитала мой дневник.
— У тебя есть дневник?
Я такой же любопытный, как и ее мать. Хуже, наверное.
Мара фыркает.
-Уже нет. Я переехала на следующей неделе. Она терпеть не может не знать, где я. Не имея надо мной контроля. Не иметь сил испортить свою жизнь. Она появлялась у меня на работе, пытаясь меня уволить… — она замолкает, тихо смеясь про себя.
- На самом деле у вас двоих много общего. Возможно, вы действительно поладите.
- Ой, отвали. Во-первых, я гораздо лучше нахожу людей, чем она. Ей хотелось бы обладать моими навыками. А во-вторых, я не порчу тебе жизнь, я ее исправляю.
— Я знаю, — говорит Мара с серьезным выражением лица. — Я благодарна тебе, Коул, ты это знаешь?
- Тебе бы лучше быть. Сегодня вечером я отвезу тебя на вечеринку к Бетси.
- Ты серьезно? - она скрипит. Затем ее волнение утихло: - А как насчет Шоу?
— Он, вероятно, будет там.
- Что это значит? Что мы будем делать?
- Ничего, мы будем посреди галереи. И он тоже. Это безопасно.
— Хотя я не хочу его видеть, - Мара вздрагивает.
- Мы не можем избежать его в этом городе. Кроме того, я хочу, чтобы он увидел, что ты живешь со мной, если он еще не знает. Я хочу, чтобы он видел тебя под моей защитой. Если мы с ним поговорим, я заставлю его поверить, что перемирие существует. Что я оставлю его в покое, пока он будет держаться подальше от тебя.
- Вы будете? — спрашивает Мара, ее туманно-серые глаза устремлены на мое лицо.
- Никогда.
Шоу представляет собой угрозу. Я ни за что не смогу расслабиться настолько, чтобы он вонзил нож мне в спину или Маре.
Именно тогда я понимаю, что Мара одета в свою старую одежду — джинсы и любимые потертые ботинки.
— Как ты думаешь, куда ты идешь?
- Сладкий клен , — говорит Мара.
- Я работаю этим утром, и ты меня не остановишь, — говорит она, сжав челюсти.
- Если хочешь, можешь пойти с нами, но я работаю полную смену после завтрака.
- Какого черта ты несешь? Тебе больше не нужна подработка.
- Я делаю это не ради денег. Я в долгу перед Артуром.
- Он может найти другую официантку, — пренебрежительно говорю я.
Мара скрещивает руки на груди, отказываясь отступать.
- В последний год обучения в средней школе я подала заявление в Академию художеств. Весь год я работала над своим портфолио. На той неделе, когда я должна была сдать его, мама бросила его в ванну и замочила в отбеливателе. Затем она вытащила 1200 долларов, которые я спрятал в книге в своей комнате. Она думала, что я не смогу уйти, если у меня не будет денег и стипендии. Я все равно ушла, в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать. Я скакала вокруг нескольких диванов, на полпути к бездомному. Когда я появилась в Sweet Maple, у меня был рюкзак с одеждой и шесть долларов на мое имя. Нет резюме. Неделю не принимала душ. В моих кроссовках были дырки, достаточно большие, чтобы можно было просунуть пальцы ног. Артур все равно нанял меня. Он дал мне двести долларов вперед, чтобы я могла купить туфли получше. Я купила эти ботинки , - Мара выставляет одну ногу, показывая ботинки, которые выглядят так, словно прошли войну.
- Он не знал меня. Не знал, возьму ли я деньги и приду ли на смену. Он все равно мне помог. Так что я никогда не уйду с этой работы, пока Артур не перестанет нуждаться во мне.
— Хорошо, хорошо, — говорю я, поднимая руки. — Я тебя отвезу.
Разгоряченная победой, Мара ухмыляется мне.
-Могу ли я водить машину?
7
Мара
Мне приятно вернуться в Sweet Maple. Это место было моим якорем в самые хаотичные времена в моей жизни.
Как и Артур. Возможно, он единственный мужчина, который когда-либо сделал для меня что-то доброе, не пытаясь потом положить руку мне на задницу.
— Вот она, — говорит Артур, швыряя мой фартук прямо мне в лицо. — Ты знаешь, что сегодня утром ты напечатана в газете?
- Я?
Он тоже бросает мне его, уже услужливо отогнутый на нужной странице.
Это статья в «Хронике», в разделе искусства. Всего две колонки внизу страницы, но они включают в себя большую цветную фотографию «Милосердия мужчин» и мою фотографию поменьше, взятую из моего Instagram.
Я уверен, что это дело рук Коула.
Он постоянно работает за кулисами, выталкивая меня в центр внимания. Кажется, он получает больше удовольствия от привлечения внимания ко мне, чем к себе.
Я пытаюсь поймать его взгляд, когда он сидит за самым дальним угловым столом, но, верный своему слову, он меня не отвлекает и лишь тихо достает свой ноутбук, как любой обычный деловой завтрак. Предположим, что этот человек просто так выглядел как супермодель в кашемировой рубашке на пуговицах, вышедшая на работу.
Артур поднимает на меня густую седую бровь.
- Разве это не другой твой босс там?
- Да.
— Я могу ошибаться, но… разве вы не ездили на работу вместе? Довольно рано утром?
Я чувствую, как мое лицо пылает, пока пытаюсь сохранить достойное выражение.
- Да все верно. Я остановилась у него.
- Что!? - Артур плачет от притворного удивления. - Как это произошло? Когда ты
