к тазу с водой, хватаю один из белых лоскутов, смачиваю его и вытираю его лицо.
— Не смей прикасаться ко мне! — выдыхает он, с ненавистью глядя на меня темно-желтыми глазами. На висках появляются и исчезают мелкие янтарные чешуйки, длинные пальцы сжимают край одеяла.
Отпрянув, я делаю шаг назад, сжимая в руке мокрую ткань. Вода с нее капает на цветной ковер, оставляя темные пятна.
— Эйгар, послушай, — начинает Торген, но в комнату входит невысокий седой человек с кувшином в руках.
— Милорд, вам пора принимать лекарства, — начинает он и замирает, глядя на меня.
Он вопросительно смотрит на Торгена, и тот говорит:
— Морис, познакомься с миледи Лилианой эш Эмберт, супругой нашего лорда.
14
Эйгар эш Эмберт, два месяца назад
Я злюсь на этот проливной дождь, поднявшийся ветер и долгую, бесконечную дорогу. Вдобавок мы сбились с пути, повернув не туда, пришлось делать крюк на запад и возвращаться обратно на перекресток. Мои кузены поплотнее запахивают плащи.
— Может, мы опять не туда едем, Эйгар? Ты мог бы и поближе невесту найти, — ворчит Гай.
— Гораздо проще было бы обернуться драконами и долететь до дома твоей невесты за пару часов, — вторит ему Ройс.
Он на год старше Гая и самый рассудительный из всех нас.
— Да, а потом приземлиться прямо под ее окнами с голыми задницами, чтобы она перепугалась до смерти, — ухмыляется Гай.
— Еще ни одна из девушек не пожаловалась и не испугалась, когда меня голым увидала, хоть сзади, хоть спереди, — заявляет Торген.
Кузены хохочут.
Торген просто избалован женщинами, они, кажется, напрочь разум теряют, когда видят его золотистую шевелюру. Мы с кузенами темноволосые. Ройс и Гай — родные братья, сыновья сестры моей матери, они ближе всех мне по кровному родству, но Торген особенный.
Из всех моих кузенов он ближе всех мне, хоть и троюродный. Не боится говорить мне правду в глаза, даже зная мой вспыльчивый нрав. Последние годы я стараюсь сдерживать себя, ведь после смерти отца в схватке с диргами я стал главой Янтарного гнезда.
За отца я жестоко отомстил, нашел поганое логово диргов в ущельях и сжег его дотла, но понял, что даже самый сильный дракон, глава рода, может погибнуть. И если после него не останется потомства, то начнутся смертельные схватки между драконами за власть...
Копыта лошадей чавкают по грязи, и мы не можем ехать быстро. Дождь льет как из ведра. Мы с Торгеном едем впереди, Гай с Ройсом немного отстали.
— Надеюсь, твоя невеста достаточно хороша, чтобы тащиться в такую даль, — вздыхает кузен.
— Не твое дело, брат. И потом, она мне еще не невеста, помолвки-то не было.
— Но сегодня ей станет. Не пойму я людских законов, Эйгар. Ты мог бы ее сразу забрать и увезти к себе, раз она тебе понравилась. Глядишь, не было бы у тебя такой кислой рожи все эти дни, да и наследник быстрей бы появился на свет.
— Заткнись, — огрызаюсь я.
— Вон впереди идет крестьянка какая-то. Вымокла небось в такой ливень. Может, она нам дорогу подскажет? — спрашивает кузен.
Я вижу впереди на дороге женскую фигурку в сером плаще с капюшоном. Она шагает по жидкой грязи, не останавливаясь, словно не замечая дождя. Пришпориваем с Торгеном лошадей и они, разбрызгивая лужи, скачут вперед.
— Эй, прекрасная девица, не подскажешь, как добраться до имения Монтейнов? — кричит Торген, замедляя лошадь.
Любит мой кузен пускать пыль в глаза женщинам, а ведь даже еще лица ее не видел. Может, она старая и страшная, как смертный грех?
— Езжайте направо, милорды, — она машет рукавом, с которого капает вода. Мокрый подол облепил ее ноги, и я невольно замечаю, что они стройные и длинные.
— Куда ты держишь путь, красавица? — интересуется Торген.
— Мне тоже в ту сторону, только до деревни, — нехотя отвечает женщина, поднимая голову.
Теперь видно, что она высокая, стройная и молодая. Торген вдруг быстро подхватывает ее и усаживает на лошадь впереди себя. Девчонка ахает.
Торген снимает свой плащ и накидывает на плечи девушке:
— Держи, красавица, а то заболеешь. Так и быть, довезем тебя до твоей деревни, раз нам по дороге.
— Спасибо, милорды, но я и сама доберусь, — в голосе девчонки слышится испуг.
Может, она боится, что мы сейчас ее увезем? Или боится драконов?
Я вздрагиваю, потому что мой зверь вдруг просыпается.
— Холодно здесь и сыро, — ворчит он, приоткрывая один глаз.
Мой дракон мало разговаривает со мной. После смерти Марики, моей жены, он почти все время спит. Марика не была моей истинной, но зверю она нравилась.
Истинные почти не встречаются в наши дни у драконов. Девушки-драконицы красивы, при этом слишком избалованы, но самое главное — среди них редко встречаются истинные, способные родить настоящих сильных драконов. Поэтому многие из нас давно берут в жены человеческих девушек.
Моя мать давно говорит, что мне пора снова жениться и наконец продолжить род. Она пытается подыскать мне невесту среди дракониц и до сих пор не оставила этой затеи. Я несколько раз был в Аргерде, родовом гнезде, но никто из женщин не затронул мою душу.
С Беатрисой Монтейн я познакомился на балу у здешнего герцога. Был у него по делам, связанным с границами, и он пригласил меня на праздник. Я не люблю такие развлечения. Ухаживания за женщинами, сплетни, флирт... Мне гораздо больше нравятся турниры, где можно помериться силой, но не смог тогда отказаться от приглашения герцога.
Видел, как вокруг Беатрисы кружили юнцы и зрелые мужчины, как мотыльки вокруг лампы. Красивая, кокетливая, с лицом фарфоровой куклы и каскадом белокурых локонов, Беатриса была немного похожа на Марику, мою первую жену. Только Марика была тихой и молчаливой, а Беатриса Монтейн — яркой, кокетливой и слишком избалованной вниманием мужчин.
Я пригласил ее на танец. Видел, как трепетали ее ресницы, как вздымалась упругая грудь под легким бальным платьем. Услышал ее тихий мелодичный смех и почувствовал, что мое сердце оттаивает. Я понравился ей, она мне.
— Вы так красиво смотритесь вместе с Беатрисой, милорд Эмберт, — ее мать, баронесса Монтейн, решила не упускать момент.
Все эти уловки не подействовали бы на меня, если бы я не решил, что действительно пора найти себе жену. Почему бы тогда не
