двухэтажному каменному дому, на вывеске которого нарисован синий фазан, распустивший хвост.
Торген открывает дверцу кареты и помогает мне спуститься. Мы заходим внутрь вместе с двумя солдатами, остальные остаются на улице.
— Что угодно, господа? — подходит к нам толстый краснолицый мужчина.
— Комнату для госпожи и ужин для шестерых человек, — отвечает ему Торген.
Трактирщик с сомнением смотрит на мое убогое платье и произносит:
— У меня приличное заведение. Могу предложить чердак для девушки, там в тюфяке свежая солома.
— Ты что, не слышал?! Я сказал — лучшую комнату для госпожи! — рявкает Торген и кидает золотую монету под ноги трактирщику, а потом тихо добавляет что-то еще.
Несколько человек, сидящих за столами, оборачиваются на нас и перешептываются. Наступает звенящая тишина.
Трактирщик вдруг бледнеет на глазах и кланяется, насколько позволяет ему объемный живот.
— Я понял, милорд. Сейчас все будет…
— Ужин пусть принесут госпоже в комнату, — приказывает Торген, и мужчина снова угодливо кланяется.
Затем трактирщик зовет молодую служанку в переднике и белом чепце и говорит ей:
— Кати, отведи госпожу в комнату!
Девушка кивает, и я иду за ней на второй этаж в просторную светлую комнату. Там чисто, на деревянном выскобленном полу лежит цветной ковер, широкая кровать застелена вышитым покрывалом.
Чуть позже мне приносят ужин: ароматную баранью похлебку с зеленью, жареную перепелку с овощами и пирог с ягодами. После монастырской пищи все кажется мне настолько вкусным, что я еле дожидаюсь, пока служанка уйдет, а затем набрасываюсь на ужин и съедаю все до последней крошки.
Вскоре служанка забирает поднос с посудой, а затем в комнату, постучав, заходит Торген.
— Вам что-то нужно еще? — спрашивает он.
— Я хотела бы помыться.
Он кивает, а затем неожиданно спрашивает:
— Миледи, та женщина в монастыре, которая вас провожала… Кто она?
— Ее зовут Агнес, она вдова, и совсем скоро у нее родится ребенок.
Торген кивает, а затем говорит:
— Завтра на рассвете мы отправимся в путь, будьте готовы, миледи.
Он выходит, а вскоре крепкий парень приносит деревянную лохань, два ведра теплой воды и кусок ароматного мыла, пахнущего жасмином.
Закрывшись на засов, я с наслаждением погружаюсь в воду и смываю с себя дорожную пыль.
Вымывшись, я долго расчесываю непослушные волосы.
Быстро темнеет. Я подхожу к окну и вижу в небе яркую большую луну. Она висит так низко, что, кажется, можно протянуть руку и потрогать ее серебристый диск.
На улице внизу слышно, как разговаривают две женщины, мне не видно их лиц.
— Ты видела, какой красавец-дракон остановился у нас сегодня?
— Не облизывайся на него, Кати, он приехал с женщиной.
Невидимая мне Кати фыркает:
— У меня платье дороже, чем у нее. Видно, не больно-то он щедрый. Она проглотила ужин, не успела я с лестницы спуститься. Он там что, голодом ее морил?
— Не знаю, за комнату и ужин он заплатил золотой…
— Эй, хватит трещать, сороки, лучше идите на кухню, помогите овощи почистить! — раздается недовольный мужской голос, и наступает тишина.
Я отхожу от окна, чувствуя, как горят щеки.
Мне неясен мой статус. Торген обращается ко мне «миледи», хотя видно, что это ему не очень нравится. По крайней мере, я выбралась из монастыря.
«Интересно, кто родится у Агнес?» — думаю я.
Рано утром мне приносят завтрак — пироги и рассыпчатую кашу с ягодами, и мы снова отправляемся в путь.
Трактирщик выходит на крыльцо и кланяется:
— Доброй дороги, господа.
Из-за его спины выглядывают две коренастые девушки, с любопытством наблюдая, как я сажусь в карету.
Торген дает трактирщику еще одну монету и забирается на лошадь, помахав краснеющим девушкам рукой.
Мы едем целый день, делая лишь небольшие остановки, чтобы поменять лошадей на постоялых дворах.
— А вот и Янтарный замок! — кричит кто-то из солдат, и я выглядываю в окно кареты.
Впереди виднеется величественный замок, построенный из белых камней. В нем несколько башенок, которые издали кажутся игрушечными. Здесь живет лорд Эмберт.
Я с любопытством разглядываю высокие стены и большой ров, над которым перекинут широкий деревянный мост на длинных цепях.
Широкие ворота распахиваются, и карета въезжает во двор, вымощенный брусчаткой.
Торген соскакивает с лошади и распахивает дверцу кареты:
— Поторопитесь, миледи!
Я еле поспеваю за ним, не успевая разглядывать, как здесь все устроено.
Торген спешит в замок, с ним то и дело здороваются люди.
— Лорд Торген, — почтительно произносят они, но мой спутник очень торопится.
Мне приходится почти бежать за ним через большой пустой зал, увешанный портретами красивых мужчин с желтоватыми глазами и прекрасных женщин в дорогих нарядах. Ничего не успеваю толком рассмотреть. Почему он так спешит? Где лорд Эмберт?
Вслед за Торгеном я поднимаюсь на второй этаж, где он останавливается перед дверью одной из комнат.
Оглядывается на меня и наконец обращается ко мне. Тихо говорит:
— Не бойтесь, Лилиана, он вам ничего не сделает…
Открывает дверь, и я захожу вслед за ним.
Большая комната занавешена тяжелыми желтыми портьерами. Здесь сильно пахнет горькими травами и чем-то еще.
В центре стоит большая кровать, а на ней лежит бледный темноволосый мужчина.
— Здравствуй, Эйгар, — улыбается Торген и дает мне знак подойти ближе.
С замиранием сердца я делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь рядом с кроватью, на которой лежит мой муж.
Я замечаю на небольшом столике рядом таз с водой, пузырьки со снадобьями, длинные лоскуты белой ткани, а затем перевожу взгляд на лицо Эмберта.
— Какого дьявола ты притащил ее сюда, Торген?! Разве я просил об этом? — рычит лорд Эйгар, завидев меня.
Мне становится ясно, что муж вовсе не желает меня видеть. А еще он, судя по всему, очень болен. Бледное лицо, под глазами залегли темные тени, губы потрескались.
— Здравствуйте, милорд, — тихо говорю я.
Я не решаюсь сделать еще шаг. Сердце бешено колотится в груди. Этот человек, чье имя я ношу, ненавидит меня. Презирает за предательство.
Торген, не смутившись, шагает вперед.
— Она твоя жена, Эйгар. По закону и по брачному договору. Ее место здесь. Ее надо было привезти сюда сразу, как только тебя ранили…
— По брачному договору, который для нее оказался пустым звуком? — лорд Эмберт усмехается, и вдруг его грудь сотрясается от сильного приступа кашля. Я с ужасом замечаю тонкую струйку крови, стекающую из уголка его рта.
Инстинктивно я делаю шаг
