бросилась к себе, проглот подождёт с пиршеством, а мне нужно спрятать отцов подарок. Оглядев свою комнату, решила, что лучше прятать на виду и поставила шкатулку рядом с камнем, который отец привёз с Алтая. Если бы знала, к каким последствиям это приведёт, трижды бы подумала о таком соседстве.
День оказался не просто суматошным, а сумасшедшим. Чего только стоило знакомство домочадцев с Пятницей, мгновенно ставшим любимцем всей семьи. Переполох, удивление и принятие нового питомца. Теперь бабочка-переросток летала по всему дому, никого не обделяя вниманием. Удивительно, но её приняла даже Снежа, никогда в жизни не любившая животных. А наша повариха тётя Маша, невиданное дело, позволила “чуду” находиться на своей кухне и воровать сладости.
Сёстры, как и я, не отходили от отца ни на шаг. Для нас всех новость о его гибели стала потрясением. И теперь поверить в происходящее, что родитель не пропадёт снова, было сложно, я и сама не до конца осознала случившееся. Привезённые же доставкой подарки воспринялись сёстрами на ура. Хорошо, что им было плевать, откуда они, главное, сам факт новых нарядов и украшений.
Пока девчонки радовались обновкам, прибыл серый не запоминающийся тип, и они с отцом удалились в кабинет. Безумно хотелось пробраться следом и подслушать, но я понимала всю серьёзность ситуации и приглядывала за Снежей, чтобы любопытная сестрица не подслушала важный и явно не предназначенный для посторонних ушей разговор.
Появление отца в собственном кабинете обыденным не было и… "Боги всемогущие, я в вас не верю, но пусть всё обойдётся", — твердила про себя раз за разом. Сердце колотилось как ненормальное, а уж каких ужасов я себе навыдумывала, не в силах остановить поток негативных мыслей, просто кошмар. Время, как назло, тянулось, словно улитка. В общем, за полтора часа пребывания этого особиста в нашем доме, я чуть с ума не сошла.
— Ну и чего ты прячешься там с таким лицом? — с усмешкой спросил отец после того, как проводил гостя. — Не переживай ты так, всё хорошо, я вернулся, жив здоров.
Лицо при этом было уставшим, хотя отец и старался улыбаться, но я видела, что не всё так хорошо, как он пытается показать.
— А Пятница? — спросила, подходя ближе. — Его все уже приняли. Будет трудно объяснить, куда пропал пушистый переросток насекомого.
— Зачем им этот экземпляр? — устало потёр лицо отец. — Найдут других.
— Пап, а ты когда спал последний раз? — озабоченно уточнила, смотря на круги под глазами отца.
Он успел привести себя в порядок и не пугать домочадцев бородой, но сейчас была хорошо заметна усталость не от разговора, а физическая, из-за отсутствия нормального отдыха и питания.
— Ты права, — улыбнулся отец, обнимая за плечи, — мне нужно выспаться, так что я к себе, за ужином не ждите.
— Хорошо, я предупрежу остальных, чтобы тебя не беспокоили, отдыхай, — приподнявшись на носочки, чмокнула в щёку отца и, провожая его взглядом, кусала губы: тревожно и любопытно, но не время.
Вечером позвонил Гошка:
— Надь, привет. Как сама? Я чё звоню, тебе надо на лекциях появиться, а то уже вопросы начали задавать, — голос друга звучал виновато, я бы и сама так себя чувствовала, если бы находилась в его положении.
— Гош, спасибо, что позвонил, я завтра приеду. Знаешь, у нас хорошая новость: отец вернулся.
— Здорово! — радостно выдохнул парень. — Тогда до завтра!
Так и закончился бесконечный день. Я сидела в кресле и смотрела на экран ноутбука, перечитывая пятый раз страницу лекции, которую прислал Гошка, но в голове не задерживалось ни строчки. Улыбка растягивала губы от радости, и тут же накатывали тревожные мысли.
Воспоминания не хотели отпускать, и перед глазами всплывали всё новые и новые детали прошедшего дня. Улыбнуло, как сёстры смотрели на меня с наигранной жалостью: "Осталась без подарка, бедняжка". Глупые, подарок в этот раз мне привезли, но это не главное. Отец вернулся живой, вот основной подарок и счастье. Его не арестовали, не увели под конвоем, и это тоже счастье. А шкатулка?
Конечно, любопытство снедало, но выкроить время не получалось. То одно, то другое, вот решила позаниматься, но, видимо, не судьба. Со вздохом закрыла ноут, крутанулась на кресле и посмотрела на полку, где ждал меня подарок, привезённый из Антарктиды. Тайна, в которую хотелось заглянуть и было боязно. Перо Феникса… Что там может быть? Что, вообще, случилось во льдах, и откуда там взялась бабочка-переросток? Страшно интересно!
Тело двигалось будто само, вот я сидела на кресле, смотря на подарок рядом с камнем, поблёскивающим тёмными боками, и вот я уже тяну трясущиеся руки к заветной шкатулке. А открыв крышку, удивлённо замерла. Не может быть?
В шкатулке лежал браслет, и правда, в виде пёрышка. На вид простое серебро с камушками. Неброский, с хорошей застёжкой. Неужели отец решил просто заказать для меня у ювелира вот такой подарок?
Любуясь тонкой работой, отмечала, насколько мастерски она выполнена и, что само по себе странно, мне нравился этот подарок. Всё равно где заказал или увидел в каком-то бутике и купил. Мне, правда, приглянулся браслет, будто он был создан для меня.
Любуясь, касалась кончиками пальцев изгибов и завитков, и сама не заметила, как надела его на руку, а он сел, словно влитой, будто его по моему размеру делали. Шкатулка оказалась задвинута на прежнее место, а я всё не могла налюбоваться подарком. Один камешек словно мерцал, даже сначала подумала, что показалось, но, нет, он ярче остальных поблёскивал. Удивляясь странности, ведь обычно подбираются одинаковые камни для украшения, легко дотронулась до него…
Яркая вспышка ударила по глазам, ослепив, и тут же потухла. Моргая, пыталась вернуть зрение, и чуть не взвизгнула, увидев в своей комнате невесть откуда взявшегося мужика.
— Вы кто? — спросила, совладав с эмоциями, и незнакомец медленно обернулся.
Я ошиблась, здоровяк под два метра ростом оказался парнем не больше двадцати пяти лет, нет, наверное, всё-таки ближе к тридцати годам.
Правильные черты, открытое лицо, обычно про такой типаж говорят “вызывающий доверие”. Но откуда он тут взялся, да ещё так внезапно? Взгляд помимо воли продолжал изучать незнакомца. Прямой немигающий взгляд пронзительно-синих глаз, брови вразлёт, ровный нос, короткая чёлка, плотно сжатые губы. Он тоже изучал, но уже меня. А я, бегло осмотрев лицо, вернулась к поразившим меня глазам. Яркая радужка, кажется, даже светилась изнутри.
— Где я? — спокойный, уверенный
