друга внутри всё перевернулось и сжалось горячими тисками нарастающего гнева. Дракон моментально взбунтовался от одной только мысли, что к их истинной кто-то может протянуть свои жадные руки. И уж тем более с ней «поразвлечься»!
– Поэтому он так бесится, – сделал вывод Рикард. – Сделка под угрозой срыва.
– Наверное, поэтому Бастиан с самого утра метнулся в юридическую контору с какими-то бумагами под мышкой. Наверняка будет искать способ надавить на девчонку, – согласился Аджес. – Правда, как на неё надавишь… Она уже сбежала. Даже от тебя!
– А тебе уже доложили. – Рикард глянул на него искоса.
– Нет, но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, что в таком паршивом состоянии ты можешь быть, только если тебе что-то не удалось. А дракон и истинная – это особый сорт отношений. Как хорошо, что я свою пока не встретил! И надеюсь, не встречу.
Рикард вздохнул. Он и сам пока не знал, радоваться тому, что с ним случилось, или пора лезть на стену от отчаяния.
* * *
Изабель
На встречу с Сатиной я едва не опоздала, потому что после ночных приключений еле смогла поднять себя с постели. Добираться до условленного места тоже пришлось усложнённым путём: я до сих пор опасалась, что за мной вновь начнётся погоня. Но на этот раз интуиция молчала, в каждом переулке я останавливалась и некоторое время прислушивалась к собственным ощущениям: было тихо.
Оказалось, по тому адресу, который мне указала Сатина, находится небольшой доходный дом. Для меня там оставили записку с номером квартиры, и сейчас я с особым пониманием и благодарностью отнеслась к таким предосторожностям. Чем сложнее неподготовленному человеку меня отыскать, тем лучше.
Сатина ждала меня внутри как ни в чём не бывало. Так, словно живёт тут давно, она сидела на диване в крохотной гостиной и попивала чай, глядя на каминные часы.
– А вы всё никак не научитесь пунктуальности, – выдала она, когда здоровенный детина, который, видимо, был кем-то вроде стражника, пропустил меня внутрь.
Странное у неё сегодня сопровождение. Слишком примечательное.
– Побегали бы ночью с моё, может, тоже опоздали бы, – проворчала я, а потом только осознала, что, возможно, мне не стоило это говорить.
Просто мои проблемы с преследованием – это намёк на неблагонадёжность. Как бы теперь Сатина не решила резко прекратить любые встречи со мной. Не то чтобы я буду скучать, но хотелось бы получить оговоренную плату, прежде чем она исчезнет из моей жизни.
– Объясните мне, что случилось, – голос женщины стал твёрже и холоднее.
Она отставила чашку в сторону, а мне чаю даже не предложила, будто я в чём-то провинилась.
– Свадьба генерала не состоялась. Вы разве не читаете газет? – Я села в кресло и вытянула уставшие ноги. После оборота кошкой тело не успело толком отдохнуть. После такого мне по-хорошему нужны сутки на восстановление.
– Не стоит иронизировать. Газеты я читаю, – Сатина фыркнула. – Но то, что там описано, совсем не похоже на суть вашего задания.
– Всё пошло не по плану, но задание выполнено. Итог достигнут.
– Боюсь, не вашими заслугами.
– Разве в том есть моя вина? – начала я злиться.
– Вы привлекли к себе слишком много внимания, после побега ваш опекун будет вас преследовать.
– Откуда вы знаете, что я сбежала?
– По вашему виду нетрудно догадаться, каким образом вы покидали дом мессира Мелеса. И если он начнёт копать, если выяснится, что я помогала вам и тем более платила… – Женщина помолчала. – Интересы очень влиятельных людей пострадают.
– Мне казалось, интересы влиятельных людей вас вообще не интересуют. – Я пожала плечами. – Давайте будем честны: если бы не случилось то, что случилось, то я выполнила бы своё задание. Я пошла на риск, неузнанной покинула храм даже при той суматохе, которая там развернулась. По справедливости вы должны мне заплатить.
– Что у вас здесь? – вдруг спросила Сатина, прервав мой уверенный демарш, и коснулась своей шеи.
Я неосознанно дотронулась до своей, но ничего не почувствовала. Может, там разводы от пыли?
– Я сегодня всё утро мотаюсь по городу, и мне некогда было принять ванну.
Пришлось вставать, чтобы взглянуть в зеркало, которое висело на противоположной стене.
Матерь Трёхликого! Я думала, что избавилась от этой заразы, а она только расползлась дальше! Теперь платье её не скрывало, и красноватая, с тёмными прожилками отметина хорошо виднелась над краем рукава.
– Можно я взгляну? Вам нужен лекарь? – в тоне Сатины проступила озабоченность.
– Я сама себе лекарь, – буркнула я в ответ. – Справлюсь.
Но Сатина всё-таки приблизилась и слегка отогнула ткань. Через отражение в зеркале я успела заметить, как изменилось её лицо, прежде чем она успела вновь придать ему невозмутимое выражение.
– И всё-таки я настаиваю, что вам нужна помощь! А после мы обсудим оплату ваших опасных хлопот.
– У меня нет времени на это, я должна прямо сегодня уехать из города! Иначе меня найдут!
– Это не займёт много времени. – Сатина выставила перед собой руки, пытаясь меня успокоить. И эта её резкая озабоченность моим здоровьем немало насторожила меня ещё больше. – У меня в Коитене есть отличный знакомый лекарь, – мягко проговорила она, отступая. Её тон вновь стал нарочито безразличным, но я как будто слышала в нём некоторую напряжённость. – Я предлагаю съездить к нему, а по дороге обновить ваше платье: в таком виде появляться на людях совершенно неприлично. Вы же хотите сбежать, а так только привлекаете к себе больше внимания.
Вот тут она была абсолютно права: на загнанную оборвашку обращается гораздо больше взглядов, чем мне хотелось бы. Сатине я не доверяла, но пока решила прикинуться, будто её забота меня успокоила. С моей отметиной точно что-то не так, иначе, увидев её, она не сменила бы гнев на милость так резко.
– Хорошо, – согласилась я, растянув губы в фальшивой улыбке.
Боюсь, второй части денег я так и не увижу. Теперь унести бы ноги.
Женщина удовлетворённо кивнула.
– Только давайте прикроем вот это. – Она взяла со спинки кресла брошенную на неё шаль и накрыла мне плечи.
Пожалуй, мне стоит поучиться у неё некоторым предосторожностям! О том, чтобы спрятать отметину, я даже не успела подумать.
Затем мы вместе мы вышли из квартиры на задний двор доходного дома – очередная деталь, говорящая о том, что сегодня Сатина не хотела мелькать перед посторонними взглядами. Тот суровый мужчина, который стоял на страже, последовал за нами. Под таким присмотром сложно будет что-то придумать, но я попытаюсь.
Всю дорогу Сатина отвлекала меня посторонними разговорами, будто хотела забить мне голову чем угодно, но только не полезными мыслями.
