уточнил:
— Вера Ильинична, вы уверены, что Татьяне стоит на это смотреть?
— Пусть привыкает, — твёрдо отозвалась женщина. — Я не смогу быть с ней рядом всегда. Так что ей будет полезно видеть, что такое настоящий бой и что бывает, если неосмотрительно себя ведёшь.
— Что ж, вам виднее, — задумчиво хмыкнул парень, выходя из столовой.
Они молчали до самого места назначения. Но когда карета остановилась, Вера Ильинична вдруг вздрогнула всем телом и, тихо окликнув парня, произнесла, быстро крестя его:
— Храни вас царица небесная, Егор Матвеич.
— Благодарствую, Вера Ильинична, — склонил Егор голову.
Сопровождаемый казаками, он подошёл к кучке офицеров, среди которых был и означенный штабс-капитан. Увидев парня, тот коротко кивнул и, шагнув в сторону, громко произнёс:
— Время, господа. Пора начинать.
Судя по его тону, распорядителем этой дуэли назначили его. Сам Егор даже не пытался влезать в механику всего этого действа. У него даже секундантов не было. Впрочем, ему на это было наплевать. Достаточно того, что всё должно произойти на глазах полутора десятков свидетелей. Какой-то подпоручик достал из кареты роскошно инкрустированный ящик и, опустив его на землю, поднял крышку.
— Выбирайте оружие, господа, — скомандовал штабс-капитан.
К ящику шагнул высокий, плечистый поручик и, коротко поклонившись парню, не глядя выдернул из тары саблю. Взяв оставшуюся, Егор внимательно осмотрел оружие и, едва заметно усмехнувшись, отправился к своей карете. Отдав саблю Михалычу, парень быстро снял с себя френч и, закатав рукава, снова взялся за саблю. Прохаживаясь по краю площадки, он привычно прокручивал оружие в руке, то и дело разгоняя его до такой степени, что над местом дуэли раздавался свист.
Пару раз перекинув клинок из руки в руку, Егор убедился, что оружие в руках лежит, и, опустив его на плечо, вопросительно посмотрел на своего противника. Поручик тоже времени даром не терял. Заметив, с какой ловкостью владеет клинком Егор, он принялся усиленно раскручивать свою саблю и в итоге едва не выпустил её. Заметив эту оплошность, офицеры принялись переглядываться и вопросительно коситься на штабс-капитана. Заметно посуровев лицом, тот сделал глубокий вздох и, мотнув головой, решительно скомандовал:
— Господа, я прошу вас помнить, что дуэль это поединок чести, и воздержаться от подлых приёмов. По моему знаку сходитесь, — закончил он, вынимая из кармана белоснежный платок.
Понимая, что больше ждать нечего, Егор решительно шагнул на выбранную площадку, всё так же удерживая клинок на плече. Его противник держал саблю в опущенной руке, чуть на отлёте, словно опасаясь своего оружия. Егор понимал, что это не так, но впечатление складывалось именно такое. Штабс-капитан взмахнул платком, и противники шагнули навстречу друг другу. Поручик, плавно отведя руку назад, нанёс удар наискосок, справа налево и сверху вниз.
Перехватив его саблю, Егор проводил клинок чуть дальше и тут же нанёс обратный удар поперёк груди противника. Кончик его сабли вспорол поручику кожу на груди. Отпрыгнув назад, тот приложил ладонь к ране и, растерянно и зло посмотрев на окровавленные пальцы и на парня, глухо прошипел:
— Ловко, но недостаточно.
С этими словами он взмахнул клинком и с каким-то глухим, утробным рычанием ринулся в атаку. Понимая, что весовые категории у них несопоставимы, парень приставным шагом отскочил в сторону, пропуская его мимо. Не успев остановиться, поручик попытался притормозить, но, запнувшись, упал на одно колено. Егор остался на месте, давая ему возможность подняться. Вскочив, поручик помотал головой и, шагнув вперёд, нанёс стремительный поперечный удар.
Прогнувшись в пояснице, Егор пропустил его над собой, прикрывшись саблей, и, стремительно разгибаясь, ударил в ответ. Кончик его клинка вновь дотянулся до тела противника, и плечо поручика снова окрасилось кровью. Сделав шаг назад, поручик покосился на полученную рану и, помотав головой, растерянно произнёс:
— Этого не может быть.
— Но это есть, поручик. Хотите продолжить, или на этом остановимся? — зло усмехнулся парень. — Подумайте. Вы ранены и быстро теряете кровь. Очень скоро у вас закружится голова, и продолжать будет бессмысленно. Я могу убить вас, но мне это не нужно. Остановитесь.
— Нет, я продолжу, — встряхнувшись, заявил офицер и снова ринулся в атаку.
— Видит бог, я пытался, — фыркнул Егор, перехватывая его удар и отбивая его по плоскости своего клинка.
Быстрый обмен ударами закончился очередным высверком сабли, и грудь поручика украсилась очередной раной. На этот раз от левой ключицы до середины груди. Егору каждый раз не хватало длины рук, чтобы нанести серьёзную рану и закончить поединок. Сообразив, что это преимущество поручика нужно как-то компенсировать, парень перешёл в атаку сам. Его быстрые точные удары заставили противника уйти в глухую оборону.
Привычка работать более тяжёлым оружием дала ему возможность взвинтить скорость. Сделав очередное обманное движение, Егор отбил клинок противника и тут же шагнул вперёд, нанося поперечный удар на уровне живота. На этот раз всё получилось. Ахнув, поручик отшатнулся назад и, потеряв равновесие, упал на спину, прижимая левую руку к животу. Остановившись, Егор шагнул назад и, оглянувшись на замерших зрителей, громко произнёс:
— Пусть его осмотрит врач.
От толпы отделился мужчина средних лет с саквояжем в руке и, быстро подойдя к лежащему, принялся его осматривать. Спустя несколько минут он выпрямился и, покачав головой, решительно заявил:
— Господин поручик не может больше продолжать поединок.
— Может, кто-то хочет оспорить мою победу? — повернулся Егор к офицерам.
— Нет. Всё было честно, — мрачно выдохнул штабс-капитан.
— Честь имею, господа, — щёлкнул Егор каблуками и всадил саблю в землю.
* * *
Примчавшийся в имение князь Ростовцев, выслушав всю историю случившейся дуэли, несколько минут еле слышно матерился, чуть шевеля губами, а после, испустив тяжёлый вздох, устало произнёс:
— Я должен просить у вас прощения, Егор Матвеич. Всё случилось из-за моей дочери.
— Всё случилось из-за наглости и вседозволенности того корнета, — отмахнулся Егор. — И его неумения принимать отказ. И давайте закончим на этом, — попросил он.
— Вы и вправду не сердитесь? — помолчав, осторожно уточнил князь.
— Господь с вами, Степан Сергеевич, — усмехнулся парень. — После Рождества жду вас на волчий загон. Как раз оголодают, разбойники, станут к деревням выходить.
— Буду. Как только весточку пришлёте, так и буду, — обрадованно закивал князь. — Вы, Егор Матвеич, и представить себе не можете, как я ваши приглашения жду. Признаться откровенно, я тут с вами душой отдыхаю. Устал, знаете ли. От суеты этой великосветской,
