от интриг, от всего. На покой пора. К слову сказать, вы давненько у нас не бывали.
— Да всё дела время отнимают. Вроде и мелкие, а внимания требуют, — уже привычно отговорился парень.
— Понимаю, но Наташка моя часто вас поминает, — лукаво усмехнулся князь.
— Степан Сергеевич, — вздохнул Егор, решив расставить все точки по местам. — Я понимаю, что Наталья Степановна могла увлечься. В её возрасте так случается. Но мы-то с вами понимаем, что я никак не могу рассчитывать на руку вашей дочери. Даже при всём вашем ко мне добром отношении.
— Я рад, что вы это понимаете, Егор Матвеич, и очень надеюсь, что это не станет причиной для размолвки между нами. К тому же я даже рад, что мои сыновья имеют такого приятеля. Может, хоть у вас чему доброму научатся. К примеру, как надобно правильно всяких хлыщей осаживать. А то слов у них много, а дела и не дождёшься.
— Странно, что сыновья ваши так охотой не увлечены, — подумав, протянул Егор. — Хотя стрелять вроде все любят.
— В мать пошли, — нехотя отозвался князь. — Хоть и люблю я её, а всё одно не в меня сыновья пошли. Думал, хоть младшему пороху хватит, ан нет. Не может. Вроде и стрелять хорошо научился, и себя не жалеет, а всё одно не вой. Жалостливы все больно. Даже охоты не любят, что уж про серьёзную драку говорить.
— Они ж вроде в армии служить собрались, — растерялся Егор.
— Офицеры мирного времени, — скривившись, отмахнулся князь.
— Ну, всякое на свете случается, — свернул парень тему. — Так я могу ждать вас на охоту зимой? — вернулся он к предыдущей теме.
— Обязательно буду, — решительно кивнул князь, поднимаясь. — А за корнета того не беспокойтесь. Я с ним сам, по-свойски поговорю.
— Да мне-то чего беспокоиться? — пожал Егор плечами. — Это пусть родители его беспокоятся. А мне он не соперник. Прирежу, как того барана, и вся недолга.
— Вы, Егор Матвеич, и вправду башибузук, — растерянно проворчал князь.
— Я, Степан Сергеевич, первым никогда никого не трону. Но уж если кто сунется, пощады не будет, — повторил Егор фразу, уже набившую ему оскомину.
— Ну, может, так оно и надо, — помолчав, вздохнул князь и, поднявшись, распрощался.
Проводив его до кареты, Егор вернулся в дом и, пройдя в кабинет, задумчиво проворчал:
— Так, чем бы заняться? Начинаю понимать, почему местные помещики так кидались в разгул или начинали чудить. Так ведь точно со скуки свихнуться можно.
— Вы позволите, Егор Матвеич? — раздался голос графини Ухтомской.
— Конечно, входите, Вера Ильинична, — развернувшись, пригласил парень. — Чем могу служить?
— Я получила от брата письмо. Он готов нас приютить, — остановившись у стола, быстро произнесла женщина.
— Ну, хоть что-то для вас приятное, — дипломатично отозвался парень. — И когда вы собираетесь ехать?
— Мы бы отправились хоть завтра, но… — графиня запнулась, явно подбирая слова.
— Карета, — понимающе кивнул Егор, вовремя вспомнив, что их лишили всего. От дома до лошадей и выезда. Оставили только личные тряпки и несколько украшений.
— Именно, — с явным облегчением кивнула Вера Ильинична.
— Невелика беда, — усмехнулся парень, поднимая колокольчик.
Велев вошедшему слуге позвать управляющего, он предложил графине кресло и, усевшись за стол, нейтральным тоном спросил:
— А где именно живёт ваш братец? В какой губернии.
— В Орловской, — быстро отозвалась женщина, сложив руки на коленях, словно примерная школьница.
— Ну, не так и далеко, — кивнул парень, вспомнив карту местности.
Вошедший управляющий, увидев графиню, подобрался и вопросительно уставился на парня. Быстро описав ему ситуацию, Егор принялся ставить задачу. Сообразив, о чём речь и что нужно, управляющий задумался и, помолчав, принялся высказывать предложения:
— Карета вторая у нас имеется. Та, что от деда вашего осталась. Крепкая, ухоженная, только ступицы смазать. Никиту, я так понимаю, вы при себе оставите?
— Да, он мужик боевитый, а у меня всякие дела случаются, — вздохнув, развёл руками Егор.
— Тогда старого кучера отправить можно, — кивнув, тут же отреагировал управляющий. — Он почитай по всему государству проехал, всякое повидал. И дороги хорошо знает всякие. Но на дорогах теперь опасно. Осень, Егор Матвеич. Путники ездят мало, и потому разбойники на тракты выбираются. Им в такое время тоже голодно.
— Михалычу скажи, что я зайти просил, — кивнул парень. — Пара лошадей по нашим хлябям пройдёт, или лучше четверик запрячь? — уточнил он, припомнив свою поездку в столицу.
— Лучше четверик, — коротко кивнул управляющий.
— Добре. Тогда вели кучеру собираться и лошадей выдели. С казаками я сам уговорюсь, — добавил Егор, увидев входящего в кабинет Михалыча.
Казак словно услышал его слова и сам пришёл в кабинет. Управляющий вышел, а Егор, усадив казака в кресло напротив себя, принялся объяснять ситуацию. Внимательно его выслушав, Михалыч задумчиво расправил усы и, кивнув, пообещал:
— Сговорю братов. Отвезут гостий ваших, Егор Матвеич.
— Узнай сразу, дядька, ежели что по оружию или патронам надобно, пусть ко мне идут, — одобрительно кивнул Егор.
— Сами управимся. Только дай два дня на сбор.
— Хоть три. Спешки нет никакой, — отмахнулся парень.
Казак вышел, а графиня, так и просидевшая молча всё это время, только растерянно головой покачала:
— Вот уж никак не ожидала, что вы сумеете так быстро всё решить.
— Не люблю время попусту терять. Раз уж приняли решение ехать, значит, так тому и быть.
— Егор Матвеич, я обязательно верну вам всё, что вы на нас потратили, — вдруг принялась уверять графиня. — Как только хоть немного приведу дела в порядок, так и стану возвращать.
— Господь с вами, Вера Ильинична, — отмахнулся Егор. — Не те это деньги, чтобы я из-за них переживать стал. Вы лучше меня добрым словом в молитвах поминайте, а больше и не нужно, — улыбнулся он, про себя добавляя: «Вот только должников именитых мне и не хватало. Всё равно не вернёшь, так что не напрягайся».
Всхлипнув, графиня вскочила и быстрым шагом вышла из кабинета, прижимая к лицу платок. Проводив её взглядом, парень со вздохом почесал в затылке и вернулся к размышлениям, чем бы заняться. Но, похоже, эта тема для него сегодня была под запретом.
