как в том случае, если вдруг маркизу попадется какая-нибудь мышь или еще хуже — таракан. И всем будет плевать, что грызун будет боевым, а насекомое — с непробиваемым хитином. После мифического грифона это будет провал.
Ну и с новой силой поползут по столице старые разговоры, что, мол, все эти игры в «выбери зверя» в аристократических семьях — всего лишь подстроенная показуха. Ведь папаши герцоги и графы не могут себе позволить, чтобы их горячо любимые наследнички доставали из мешка картинки каких-нибудь землероек или воробьев. Там сплошь и рядом одни грифоны, мантикоры, львы да тигры.
Бывают, конечно, исключения, как в случае с Анри-креветкой. Но в тот раз, насколько мне объясняла тетушка, родители просто не уследили за своими отпрысками, которые выкрали из отцовского кабинета мешочек с разрисованными пластинками.
Вот и вышло, что вышло. Информация ушла, так сказать, в массы. И дядя Генрих получил свою первую тяжелую детскую травму. Ну и я, естественно, подлил масла в огонь, но уже позднее.
Так что на первый взгляд маркиз де Гонди поступал опрометчиво, рискуя здорово опозориться. Я мельком осмотрел одежду и украшения брата Бланки и покачал головой. Ему ведь в случае выбора драконьего коготка с руной мухи или слизня придется избавиться от всех его украшений, оружия и доспехов, на которых красовались золотые грифоны.
Но причина этого отчаянного шага все-таки имелась. И довольно весомая. Она сейчас держала меня под локоток. Без участия принцессы Адель, на руку которой претендовал маркиз де Гонди, весь этот спектакль с игрой в звериную лотерею просто не состоялся бы.
Внучка Карла явно пыталась разрушить репутацию своего будущего жениха. Вон, и островного принца подключила к избиению сынка герцога де Гонди. Правда, я не совсем понимал, почему Бланка так радовалась потенциальному унижению брата. Неужели они настолько не ладят друг с другом?
Лейр Элдрис, в отличие от маркиза, открыто ухмылялся, хищно и многозначительно переглядываясь со своими островитянами, те тоже не сдерживали довольные улыбки. Принц Мертона демонстрировал непоколебимую уверенность в будущей воле богов. Либо он просто легкомысленно относился ко всем этим заморским играм.
Принцесса Адель, наконец, выпустила мою руку и выступила вперед. Она придирчиво осматривала помещение. Словно хозяйка дома, которая приказала своей прислуге подготовить все для приема гостей. И вот сейчас ее острый взгляд скользил по всем декорациям и деталям интерьера, как бы проверяя, все ли сделано так, как она повелела.
Кико тоже останавливаться не стал. Он протиснулся сквозь толпу и приблизился к жрецам и их прибору. Те, кстати, даже глазом не повели. Похоже, карлика они не опасались. Не то, что местная прислуга. Дворцовый персонал при виде горбуна старался разбегаться в разные стороны, словно мальки от окуня, лишь бы не попадаться ему на глаза лишний раз.
Тем временем Кико чуть подался вперед, как мальчишка на ярмарке, и кончики бубенцов на его шутовском колпаке едва слышно звякнули. Он уже потянул руку, чтобы дотронуться до одного из воротов барабана, но жрец, стоявший рядом, грозно цыкнул на него. Шут испуганно отдернул руку, чем развеселил всех присутствующих.
Кико, показав язык старому жрецу и быстро ковыляя на кривых ножках, подбежал к Адель. А еще спустя секунду он выглянул из-за ее пышного платья и, смешно сощурившись, погрозил жрецам кулаком. По залу пролетел веселый смех, полностью разрушая атмосферу таинственности и волшебства.
Адель лишь покачала головой. Ее взгляд красноречиво говорил, мол, сама виновата, ведь знала, на что подписывалась, разрешая этому проказнику присутствовать.
Пока принцесса исполняла роль хозяйки торжества, этим моментом воспользовалась Бланка де Гонди. Запах ее пряных духов я почувствовал совсем рядом.
— Граф, надеюсь, вы не злитесь на меня? — негромко промурлыкала она своим грудным голосом почти мне на ухо. — Тем более, вы когда-то дали мне обещание сыграть в эту игру. Помните? Это было на маскараде.
— Я помню, маркиза, — улыбнулся я в ответ. — И у меня нет причин злиться, как и у вас беспокоиться об этом. Тем более, что я и сам уже давно хотел удовлетворить свое любопытство. Думаю, «Когти дракона» — это лучший способ испытать себя.
— Вашему самообладанию можно только позавидовать, — лукаво произнесла маркиза и слегка взмахнула веером. — Плохой выбор может сыграть с вами дурную шутку.
Меня буквально целиком обволокло ее запахом. Пряным, травяным и слегка сладким.
Правда, изумрудная энергия ее духов буквально в считанные мгновения была поглощена моей аурой. Словно мелкие капельки влаги раскаленным песком.
Все-таки странная у этой девицы логика. Непоследовательная. Предупреждать надо было перед тем, как втравливать меня во все это, а не наоборот.
— А вот вашему брату, похоже, совершенно не по душе эта затея, — кивнул я на хмурого маркиза де Гонди.
— Это все потому, граф, что брат сегодня, может быть, впервые в жизни по-настоящему готовится сделать что-то самостоятельно, без поддержки своего отца или своей сестры, — произнесла Бланка, в голосе которой прорезались вкрадчивые и в тоже самое время ликующие нотки. А еще я ощутил в эмоциях девушки тщательно скрываемую ненависть.
М-да… Неожиданно. Хотя почему бы и нет? Тут в какую семейку ни ткни пальцем, такое дерьмо готово выплестнуться наружу, что враз захлебнешься.
В ответ я лишь молча пожал плечами. А Бланка, видимо, прочитав мои мысли, усмехнулась.
— Вероятно, вас удивили мои слова, но, думаю, вам тоже знакомо чувство некой ущербности, которое преследует почти каждого младшего ребенка в семье. И я и вы — мы всего лишь инструменты в руках наших отцов, которыми куется будущее старших наследников рода. О! Ха-ха! Вижу, мои слова смутили вас? Не ожидали такой откровенности от принцессы Акитании?
Ответить я не успел. Бланка излишне торопливо опередила меня, при этом окинув взглядом всех присутствующих. Будто опасаясь, что нас подслушают. Но беспокоилась она зря. Внимание народа было приковано к одному из жрецов, который по кивку Адель начал своим густым басом объяснять правила игры.
Я почувствовал прикосновение теплых и нежных пальцев к моей руке. А затем ощутил, как мне передали маленький клочок бумаги.
— Вы правы, граф, — негромко произнесла Бланка. — Здесь не место и не время вести такие разговоры…
Я некоторое время смотрел в глаза Бланки, в которых застыла просьба и, кажется, надежда, но давать ответ не спешил. Но спустя несколько мгновений все-таки согласно кивнул, и клочок бумаги незаметно для всех перекочевал во внутренний карман моего камзола.
На лице Бланки, как по мановению волшебного пера, снова возникла привычная
