Адель пояснила:
— Ах, да! Вы же не знаете. На днях между маркизом де Гонди и лейром Каэланом возник спор о нашей старинной детской игре «Выбери зверя». На островах эта игра не распространена, поэтому его высочество выказал сомнение в том, что выбор, как он сказал, «какой-то костяшки» способен указать на истинную суть человека. Хотя, как вы знаете, мы в Вестонии относимся к этой игре более чем серьезно. Вот лейр и предложил маркизу сыграть в нее снова. Да, переигрывать не принято, но маркиз согласился повторить свой выбор. Когда-то в детстве ему попалась костяшка с золотым грифоном, и он верит, что это повторится. Поэтому мы и решили воспользоваться королевскими костяными рунами, которым, по преданиям, уже больше шести веков и которые были вырезаны из когтя последнего дракона. Говорят, они до сих пор хранят древнюю магию этого существа. Если какой-то артефакт и способен показать истинную суть человека, так это руны, вырезанные из драконьего когтя. Уверена, это будет интересно.
— Ваше высочество! — я услышал голос Бланки де Гонди. — Это будет интереснее вдвойне, если к моему брату и лейру Каэлану присоединится еще один человек.
Мы с Адель одновременно повернулись. Все собравшиеся перестали вполголоса обсуждать случившееся и обратили внимание на маркизу.
— О ком вы говорите? — холодно спросила Адель.
— О маркграфе де Валье, — хитро улыбаясь, ответила Бланка, при этом полностью игнорируя неприязненное отношение к ней принцессы. — Помнится, он упоминал, что никогда не играл в «Выбери зверя». Уверена, всем нам будет интересно, что скажет древняя драконья магия об истинной сути нашего славного героя!
Глава 9
— О, да! Нам всем будет это любопытно узнать! — раздался громкий радостный голос Кико.
Он выскочил вперед, будто бес из табакерки. Бубенцы на его колпаке звякнули, длинные носы туфель царапнули пол, а белила на лице блеснули в свете свечей. Кривые желтоватые зубы показались в широкой язвительной ухмылке.
— Магия драконов еще никогда не обманывала! — театрально протянул он, хлопнув в ладоши. — Она умеет вытащить наружу истинную суть человека!
В зале поднялся шорох. Люди придвинулись теснее: в воздухе повисло ожидание. Кто-то откровенно улыбался, кто-то шептался, предвкушая зрелище.
Маркиз де Гонди, побледнев, нервно переминался с ноги на ногу, будто хотел что-то сказать, но не решался. Пальцы судорожно теребили кружево манжета.
А вот Каэлан Элдрис, напротив, ухмылялся открыто, не скрывая насмешки: холодный блеск в глазах, на губах хищная улыбка.
Рядом с ним стояла Рианна, внешне спокойная, безмятежная, но, судя по ее энергосистеме, с огромным интересом наблюдавшая за происходящим.
Принцесса Адель улыбалась мне, в ее взгляде мелькала искра любопытства и, кажется, радости.
— Вы согласны, граф? — сколько же надежды было в ее голосе.
— А вы этого хотите? — спросил я.
— Да, — просто и коротко ответила принцесса.
— Тогда я с удовольствием сыграю в эту игру, — улыбнулся я.
Принцесса ответить не успела. К ней шагнул шут. Он поклонился и дернул колпаком.
— Ваше высочество, — заискивающе начать клянчить Кико, — позвольте и мне тоже поприсутствовать?
Адель отвлеклась от меня и чуть приподняла подбородок, скрывая улыбку. Для виду она немного подумала, а потом сказала:
— Хорошо, Кико, будь рядом. Это будет даже забавно. Но пообещай мне вести себя тихо и прилично.
— Конечно же, ваше высочество, — мгновенно ответил шут, снова поклонившись и прижав ладони к груди. — Я буду образцом тишины и смирения!
При этом он подмигнул ближайшим придворным дамам, и несколько человек с трудом сдержали улыбки.
Мы с шутом переглянулись. В его взгляде было что угодно, но только не готовность выполнять свое обещание.
— Тогда, раз уж все в сборе, предлагаю перейти в соседнее крыло дворца! — объявила принцесса Адель.
А затем, взяв меня под руку, указала в сторону дальней двери.
* * *
Зал, где должна была состояться игра, встретил нас тишиной и запахом старого дерева. Несколько свечей горело в настенных канделябрах и на массивных бронзовых стойках, отбрасывая мягкий золотистый свет. Пламя колыхалось, отражаясь в полированном паркете и в потемневших зеркалах между колоннами. Воздух был неподвижен, как будто сам дворец задержал дыхание, ожидая начала мистического действа.
В центре помещения стоял круглый барабан, похожий на небольшую пивную бочку, собранный из черного теневого дерева с двумя бронзовыми воротами по бокам. Наличие защитной рунной вязи на гладкой отполированной поверхности этого устройства меня удивило. Я сразу узнал ведьмачью волшбу. Похоже, тот, кто захочет помагичить во время выбора, будет неприятно удивлен. Правда, со мной этот фокус уже не пройдет.
По обе стороны от устройства стояли двое стариков в жреческих одеждах из грубой серой ткани, подпоясанных ремнями из потемневшей кожи. Они были удивительно похожи друг на друга — худые, сутулые, с одинаковыми седыми бородами и узловатыми пальцами, на которых темнели старые чернильные пятна.
Рядом с ними находилась деревянная стойка, на которой покоилась большая книга. Толстый переплет был украшен металлическими накладками, а края страниц пожелтели и чуть осыпались от старости. Книга выглядела так, будто помнила еще первые годы мертвой империи. По корешку тянулась потускневшая рунная вязь. Правда, в ней уже не было никакой магии. Просто древние письмена на мертвом языке.
Ведьмачьи руны, оплетавшие барабан, не давали в полной мере просканировать его внутренности, но кое-что я все-таки почувствовал. И был озадачен. А ведь действительно внутри этого устройства содержалось множество небольших артефактов, которые фонили необычной и явно очень древней волшбой. Та самая магия драконов? Почему бы и нет.
Так или иначе, но ее эманации почувствовали даже неодареннные.
Многоголосый шепот покатился по залу, словно легкая зыбь по водной глади. Кто-то из присутствующих машинально прижал ладонь к груди, кто-то осенил себя знаком защиты от злых духов, в общем, пробрало всех.
Маркиз де Гонди заметно побледнел. Его губы растянулись в нитку, а взгляд широко раскрытых глаз был прикован к черной бочке.
Казалось бы, на первый взгляд — глупый поступок с его стороны вляпаться в спор и теперь переигрывать в эту бесполезную лотерею с картинками животных. Ведь сам Эрик де Гонди и каждый из присутствующих понимал, что золотой грифон ему уже вряд ли достанется.
Тут уже даже не идет речь о мифических монстрах. Сейчас ему хотя бы какого-нибудь завалящего волка вытащить или на худой конец койота, тоже ведь какой-никакой, но хищник.
Репутация, несомненно, просядет, но не опустится на самое дно,
