Нам снова немножко повезло после того, что военное счастье было долгое время не на нашей стороне. 31 мая генерал Пит Девет взял Линдлей, где стоял гарнизон иоманри, и 500 человек попало в плен. Между ними, говорят, были мноние лорды. Это были последние пленные, которых мы отправили в Южно-Африканскую республику. После взятия Претории приходилось их отправлять дальше на запад; но большая часть находившихся в Претории пленных осталась там; не знаю, чему это приписать: нерасторопности ли трансваальского правительства, или предательству лиц, которым было поручено наблюдение за ними. Они были все освобождены лордом Робертсом, и им было выдано новое вооружение. Во всяком случае, оставление пленных в Претории нельзя не признать крупною небрежностью со стороны Трансвааля. В свое время она возбудила большие толки между бюргерами.
Мы успели отправить пленных иоманри еще до того, как сэр Редверс Буллер прошел 17 июня 1900 года наталийскую границу через Драконовые горы между Ботапасом и Легснеком.
С переходом генерала Буллера через эти горы снова напал на бюргеров панический страх.
- Теперь мы окружены со всех сторон, - говорили они, полагая при этом, что нельзя не только сражаться, но даже и спастись.
Если в течение всей войны было время, когда президент Штейн и я были сильно озабочены и огорчены всем происходившим, то это было именно тогда, когда Иоганнесбург и Претория попали в руки англичан. Только при самом сильном напряжении возможно было продолжать вести начатую борьбу. Правда, было еще много офицеров и бюргеров, стоявших крепко, подобно скалам, но опасность состояла в том, что мы могли быть задавлены превосходными силами неприятеля. В Трансваале случилось теперь то, что произошло в Оранжевой республике, когда лорд Робертс взял Блумфонтейн. Почти все трансваальские бюргеры разошлись по домам, и офицеры остались без солдат. И это могло бы повести ко всеобщей сдаче. Но мы, наученные опытом, чувствовали себя крепче, чем трансваальцы, и не теряли присутствия духа, вспоминая то, что произошло с нашими бюргерами после взятия Блумфонтейна. Президент Штейн и я, мы посылали много телеграмм трансваальскому правительству и предводителям Южно-Африканской республики, подбодряя их стоять твердо и ни в каком случае не сдаваться. Генералы Луи Бота и Деларей не нуждались в поддержке бодрости их духа; они только скрежетали зубами при мысли о возможном будущем, но шли своей дорогой, продолжая упорную борьбу. Как ни свирепела вокруг них буря, они твердою рукою управляли ладьею, носившеюся по клокочущим волнам.
Здесь кстати будет сказать несколько слов о состоянии и численности военных сил Оранжевой республики.
Округа Филипполис и Гопштадт передались неприятелю. В этих округах остались верными только два бюргера: Корнелий дю-През и еще один, имя которого я не помню. Я упоминаю о них здесь для того, чтобы сохранить память о их верности на все времена.
Из большого округа Босгоф у нас были только: фельдкорнет К. К. Баденгорст (позднее коммандант, а еще позднее главный коммандант) и 27 бюргеров. Из Якобсдаля оставался коммандант Преториус (раненый при Табаксберге и попавший в плен) и с ним 40 человек. Из Форесмита остались верными: коммандант Виссер и приблизительно 70 человек. Из Бетулии коммандант дю-Плойи с сотнею бюргеров. Из Блумфонтейна - Пит Фури и 200 бюргеров. Из округов Рувиля, Смитфильда, Вепенера п Ледибранда нельзя было составить даже по одному отряду из каждого, так много бюргеров осталось дома. Точно также многие из округов Винбурга, Кронштадта и Гейльброна сложили оружие. Из округов Фиксбурга, Вифлеема{39}, Гаррисмита и Вреде не было еще ни одного бюргера, положившего оружие. Это должно было случиться позже.
Всех вместе нас оставалось 8.000 человек.
Бюргеры многих округов (Гопштадта, Якобсдаля, Форесмита, Филипполиса, Бетулии, Смитфильда, Рувиля, Вепенера, Блумфонтейна и южной части Ледибранда), сложившие оружие или разошедшиеся по домам, были оставлены лордом Робертсом в покое (т. е. их личность, но не имущество). Меня уже не было там тогда, я ушел на север.
Я оставался во Франкфорте в ожидании амуниции, которая должна была прибыть со станции Грейлингсштадт. В то время, как я находился там, правительство решило, по предложению некоторых офицеров, упразднить чин фехтгенерала, вследствие чего, все офицеры сняли с себя этот чин. Но я избрал другой исход и стал вместо фехтгенерала - заместителем главного комманданта (assistent hoofdcommandant). Непосредственно за этим я назначил таковыми же Пита Девета, К. К. Фронемана, Филиппа Бота и Поля Ру.
Глава XIV.
Роодеваль
Боевые припасы прибыли в сохранности, и в конце мая я отправился за 11-12 миль от Гейльброна к коммандантам Стенекампу и Я. Оливиру, которые стояли около небольшого холмика, названного нами холмиком президента.
Здесь я разделил отряды и, взяв 600 человек, имевших лучших лошадей, отправился вечером 2 июня по направлению к станции Роодеваль. Я прошел в ту ночь на ферму Левфонтейн, находившуюся в 9 милях к юго-западу от Гейльброна, где я должен был спрятать свой отряд так, чтобы гейльбронский английский гарнизон его не заметил. На следующий вечер я пошел к Смитсдрифту, лежавшему на дороге между Гейльброном и Кронштадтом. Я снова спрятался и на следующий день. 4 мая после полудня, получил извещение, что неприятельский обоз шел от Реностерривира в Гейльброн. Он выступид еще накануне и расположился лагерем менее чем в одной миле к востоку от фермы Звавелькранц, в 400-500 шагах от Реностерривира, на довольно неудобном для него месте.
Очень рано на следующий день я послал часть бюргеров к реке, в 500 шагах от обоза, а как только рассвело, мы окружили обоз со всех сторон. Солнце только что поднялось, когда я послал одного из моих людей с белым флагом к начальствовавшему офицеру, чтобы сказать ему, что он окружен и что уйти от нас никак не может; а что во избежание кровопролития ему лучше бы сдаться.
Мой посланный вернулся назад с английским офицером, и я узнал, что имею дело с гайлендерами. Он хотел поставить условия, но, конечно, мой ответь гласил: "безусловная сдача". Тогда офицер попросил отсрочку, чтобы успеть передать мой ответ своему начальнику, и уехал обратно. Нам пришлось ждать не долго - появился белый флаг.
Мы взяли в плен 200 гайлендеров и 56 тяжело нагруженных возов, из которых почти каждый был запряжен 16 быками.
Какое счастье для нас, что это случилось не в виду Гейльброна или Роодеваля. Мы не сделали ни одного выстрела, и я понял, что пока мне нечего бояться и что ничто не помешает мне выполнить мое намерение, состоявшее в том, чтобы взять склад амуниции у Роодеваля.
Я немедленно пошел назад туда, где я переночевал в прошлую ночь. Генерал Филипп Бота отправился с пленными и с добычей в лагерь президента и на следующее утро вернулся назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
