Пока мы осаждали африканцев, пришло известие, что огромные неприятельские колонны идут со стороны Реддерсбурга и Блумфонтейна. Они шли такими массами, что отряды генералов А. П. Кронье и Пита Девета не могли бы задержать их, а потому я послал им подкрепления: сперва комманданта Фури, а затем генерала Я. Вессельса.
В это время возвратился генерал Фронеман, которого я посылал в Смитфильд. Он прошелся туда даром, так как в Смитфильд узнал, что английский отряд, состоявший из 300 человек, ушел, но что его можно было бы задержать, не дав ему дойти до Аливаль-Норда. Но он не мог убедить комманданта Сванеполя идти вдогонку за ушедшими и пошел один с 50 людьми. Он увидел англичан у Брандзиктекрааля, в двух часах от Аливаль-Норда. Но ему пришлось повернуть назад, так как и думать нечего было о том, чтобы окружить их пятьюдесятью человеками. Тем не менее, поход его не прошел совсем бесплодным.
Генерал Фронеман вернулся ко мне, собрав 500 бюргеров, разошедшихся прежде по домам. Нам пришлось благодарить, главным образом, лорда Робертса за то, что они, пожелав снова разделить с нами общую участь, вернулись к нам.
Он не сдержал своего обещания, данного в выпущенных им прокламациях, щадить имущество и обеспечить личную свободу бюргеров. В окрестностях Блумфонтейна, Реддерсбурга и Деветсдорпа, а также в других местах, где только попадались бюргеры, сидевшие смирно на своих фермах, англичане забирали их и брали в плен. То же самое проделывала и та колонна, которая попала в наши руки у Мостерсхука. Я освободил тогда 5 бюргеров: Давида Штрауса и четырех других, забранных, когда они мирно ехали со своих ферм между Деветсдорпом и Реддерсбургом. Такое нарушение собственных обещаний доставило лорду Робертсу плохую славу между бюргерами. Они ясно увидели, что верить англичанам нельзя, и, заботясь о собственной сохранности, поступили снова в военную службу. Я послал телеграмму президенту Штейну с извещением о новом присоединении бюргеров, прибавив при этом, что лорд Робертс оказался моим лучшим союзником.
Генералу Фронеману и его новым воинам тотчас же нашлось дело. Со стороны Аливаль-Норда шло сильное подкрепление к англичанам, и я послал его туда с 600 людьми. Он встретил неприятеля у Бусманскопа, и между ними произошла стычка. В то же время я получил рапорт из Деветсдорпа от генерала Пита Девета, который сообщал мне, что силы неприятеля были так велики, что ему пришлось уступить.
Генерал Пит Фури также дал мне знать, что имел у Паарденфонтейна непродолжительное, но горячее сражение с неприятелем, пришедшим из Блумфонтейна, и должен был отступить. Генерал Пит Девет был того мнения, что я должен в эту минуту бросить осаду и идти по направлению к Таба-Нху.
Видя, что все мои подкрепления со всех сторон возвращаются назад, я согласился с тем, что надо оставить мысль об осаде и лучше идти с большим числом людей за англичанами по направлению к Норвальспонту. Я убедился, что невозможно было удержать неприятеля в его движении вперед. В этом генерал Пит Девет со мной не соглашался. Он думал, что нужно было бы приналечь всеми силами и оказать неприятелю сопротивление.
В конце концов я уступил и приказал генералу Фронеману оставить англичан, с которыми он в это время имел дело, и идти ко мне. Поджидая его, я продолжал держат в осадном положении полковника Дельгетея с его африканцами. Но как только появился генерал Фронеман, я ушел с ним по направлению к Таба-Нху. Наши потери за это время состояли из 5 убитых и 14 пленных. Пленные англичане рассказывали нам, что осада принесла неприятелю большие потери убитыми и ранеными.
Глава XII.
Англичане расходятся широкими потоком по всей стране
25 апреля мы пришли в Александрию, отстоящую на шесть миль от Таба-Нху, где уже находились английские форпосты. Генерал Филипп Бота, имевший перед тем с ними стычки между Брандфортом и Блумфонтейном, на протяжении десяти миль, находился теперь со мной. Я решил сосредоточить и все свои отряды, у меня было в это время до 4.000 человек.
Планы лорда Робертса, высиженные им в Блумфонтейне, приводились теперь в исполнение. Он выступил с громадным числом конницы, послав ее сначала к Свартланбергу. Но здесь она была нами отбита. Такая же огромная часть ее была отправлена к северо-востоку от Таба-Нху, но здесь ей тоже не посчастливилось. И только уже после того, что она попробовала то же самое во второй раз, ей посчастливилось пробиться. Произошло жаркое дело, во время которого, к несчастью, коммандант Люббе был ранен в ногу и взят в плен. Точно также неприятель прорвался и у Брандфорта, где генералу Деларею пришлось отступить.
В глубине души я ожидал, но не говорил об этом никому, что англичане пойдут теперь на Кронштадт, а потому больше чем когда-либо, чувствовал необходимость оставаться у них в тылу. Я сообщил о моих опасениях президенту Штейну в то время, как он посетил нас в Александрии. Я сказал ему тогда же, что хочу идти в Норвальспонт и даже в Капскую колонию, но он был против этого. Не то, чтобы он находил мой план нехорошим, но ему казалось, что трансваальцы могли бы обидеться, сказав, что оранжевцы, после вторжения англичан в их страну, покинули их одних. Печально! И все-таки, следовало бы это тогда же сделать... А теперь? Но... Спустя лето по малину в лес не ходят никогда... Во всяком случае, нужно признать, что каждый из нас оставался верен себе и действовал так, как ему казалось наилучшим по его глубокому убеждению, а потому о том, что произошло, нечего и горевать.
Мы отправились вдоль реки Занд, вверх по течению. У Табаксберга произошло непродолжительное горячее сражение между генералом Филиппом Бота и передними колоннами лорда Робертса. Я оставил генерала де-Вилие у Кораннаберга с коммандантами: де-Вилие, Кроутером, Ру и Потчитером оперировать в юго-восточных округах и по возможности помешать тому, чтобы житница Оранжевой республики, - Ледибранд, Фиксбург и часть Вифлеема - были бы обобраны неприятелем{33}.
Этот храбрый генерал (де-Вилие) выиграл несколько сражений, заставив англичан понести большие потери у Гувенерскопа и Вендеркопа, но затем, когда нахлынули массы английского войска, ему все-таки пришлось отступить. Все хлебные округа перешли в их руки, хотя, правду надо сказать, они дались им не даром.
Англичане преследовали генерала де-Вилие до Сенекала, Линдлея и Биддульфсберга, при чем у первой из названных местностей он нанес им поражение, и англичане понесли тяжелые потери. Но, к несчастью для всех нас, храбрый генерал был тяжело ранен в голову. Здесь же произошло печальное происшествие. Каким-то образом случилось, что загорелась трава. Был сильный ветер, пожар разгорался и пламя перекидывало через место, где лежало много английских раненых. Их не успели спасти, и много бедных солдат умерло ужасной случайной смертью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
