Читаем без скачивания Не злите добрую колдунью (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна

Йосик испуганно топтался перед входной дверью, готовый гнать во весь опор и встречать визитера. Сдержать призрачного пса не удалось. Он вырвался на свободу, перелетел единственную ступеньку и ринулся к калитке, собственно в нее и врезавшись торцом. Звон немедленно прекратился.

— Госпожа чародейка, наконец вы услышали мой зов, — послышался с улицы знакомый голос бургомистра Круэла.

— Дюпри, да вас в столице услышали, — недовольно проворчала я.

— Беда пришла, — умоляюще крикнул тот и через паузу добавил: — Не только к вашему соседу.

Отодвинув ногой оголтело скачущую табуретку, я отперла засов и толкнула калитку. Обычно одетый с иголочки бургомистр не походил на себя. Костюм был измят, грязные брюки заправлены в рыбацкие сапоги выше колен. Посеревшие усы торчали щеткой. И сразу стало ясно, что случилось нечто из ряда вон выходящее — в сапогах Дюпри я не видела ни разу.

— Что с вами произошло? — обескураженно спросила его.

— Произошло со всеми нами. Чудовищная гроза, — сбивчиво объяснил он и махнул рукой в сторону города, заставив меня перевести взгляд на заляпанную глиной коляску. — Пока у вас горело, у нас топило. Ливень стоял стеной.

В общем, настоящая гроза досталась не нам, а городу. Природная магия показала себя во всем буйстве.

— А к рассвету поднялась река, — закончил он.

— Какая река? — не поняла я.

Река, конечно, имелась: прорезала лес узкой извилистой полосой недалеко от моего участка. За жаркое лето она обмелела настолько, что практически превратилась в мирный ручей и обнажила огромные валуны.

— Подземная, — объяснил Дюпри и принялся загибать пальцы, вернее, разгибать, протянув ко мне сжатый кулак: — Мэрию затопило, площадь затопило, мой особняк скоро тоже того…

Он замолк, замерев с тремя выставленными пальцами.

— Что еще? — осторожно уточнила я.

Перед мысленным взором появилась картина затопленного Круэла. Милый провинциальный город превратился в безмятежное озеро. Из воды торчала остроугольная крыша мэрии с длинным шпилем и разодранным королевским стягом. Вокруг него в солнечных лучах кружили крикливые чайки, а в воздухе отчетливо разливался рыбный душок. Я даже головой мотнула, чтобы развеять странное видение.

— Госпожа чародейка… Агата. Пока мы разговариваем, наверняка заливает торговую улицу, — с паникой в голосе предрек Дюпри. — Без магии никак. Помогите.

— Ждите, господин бургомистр, — велела я, собираясь захлопнуть калитку.

— Чего? — Он непонимающе моргнул.

— Не могу же я ехать в шали?

— У вас очень симпатичная шаль. — В воздухе Дюпри обрисовал женский контур, словно я была закутана в шаль, как в смирительную рубаху. — Да и вода прибывает. Скоро на лодках поплывем. Мой особнячок…

— Но до города-то мы на коляске доедем? — перебила я.

Он обернулся к собственному транспорту, словно ожидал на дороге обнаружить не запряженную каурой кобылкой коляску, а парусник на колесах и с раскрытыми парусами.

— Очевидно, доедем.

— Видите? За пять минут город не уплывет.

Искренне в это верю… Похоже, кое в чем ведьмак оказался прав: когда-нибудь конец света начнется с хорошей идеи, пришедшей в буйную голову мага. Естественно, я не о себе.

ГЛАВА 6. Темная фея, светлый ведьмак

Сложив руки на груди, с помятой ото сна физиономией Фентон стоял под жестяным козырьком и поджидал меня. Переросшая рыжеватая щетина на его щеках торчала в разные стороны.

— Город затопило, — коротко пояснила я, проходя мимо него в дом. — Попросили о помощи. Коляска ждет.

— Я еду с тобой, — объявил он.

— Конечно, едешь, — фыркнула я. — Не думал же, что я действительно оставлю темного в своем доме. Где Нильс?

— Там же, где ты его вчера оставила, — с иронией отозвался Фентон.

— Проклял?

— Пожалел, — хмыкнул он.

Я быстро поднялась на второй этаж и заглянула в спальню к студенту. Внутри царили сумерки, воздух ядрено пах мужским духом, отродясь в этом жилище не витавшем. Школяр спал на животе, уткнувшись носом в единственную подушку.

— Нильс, — позвала я.

Сон у здорового Нильса тоже оказался здоров и крепок. Парень не реагировал на внешние раздражители. Он не просто не проснулся, но довольно всхрапнул, словно дрых на теплой перине в родительском доме.

— Нильс.

— Мам, еще пять минут… — пробормотал он.

Сжав зубы от раздражения, я призвала магию. Неожиданно в потемках крошечной комнаты показалось, что в воздух заструился тонкий черный дымок… Я поспешно затрясла руками, и пальцы вспыхнули голубоватым свечением. Привидеться же. Даже сердце екнуло.

В удобно подставленный Нильсов филей вонзился колкий магический разряд. Школяр испуганно подскочил на одеяле и проворно сел.

Почесывая обожженный зад, он диковато захлопал глазами. Видимо, силился понять, где проснулся. Чуб стоял дыбом, на расцарапанном кустами лице остался след от подушки. Сложив руки на груди, я выразительно кашлянула.

— Госпожа учитель, — Школяр наконец признал хозяйку дома. — Доброе утро.

— Отвратительное, — не согласилась я. — Вставай.

— Завтракать пора? — как будто обрадовался он.

— Знаешь, от какого слова "завтрак"? От "завтра".

— Уверен, что вы что-то путаете, — внезапно заспорил он.

— Я специалист по защите от темных чар, а не языковед, чего и тебе желаю, — отрезала я. — В общем, сегодня с утра ты не ешь и тихо уходишь.

— Прямо сейчас?

— Чудесное время. Солнце еще не поднялось, до жары успеешь дошлепать до города и найдешь свой экипаж.

— Но погода-то была плохая…

— Значит, успеешь до дождя. У тебя пять минут.

Переодевалась быстро, в мужской костюм, выуженный из-под аккуратных стопок белья в сундуке. Брюки, рубаха, кожаный жилет. Спускаясь на первый этаж, наскоро заплела спутанные волосы в длинную косу.

В кухне полным ходом шли сборы гостей. Нильс с помощью магии пытался вернуть рубашке божеский вид, но ткань истончилась, и разрыв дотянулся практически до воротничка.

Обнаженный до пояса Фентон умывался в кухонной раковине. В разные стороны летели брызги, с локтей на пол стекала вода. Он схватил с крючка чистое кухонное полотенце и вытер небритую физиономию.

— Учитель, я еду искать кучера, а вам-то зачем в Круэл? — поинтересовался Нильс, кое-как справившись с починкой одежды.

— В городе начался потоп.

— Из-за нас? — ужаснулся он и растерянно посмотрел на ведьмака, словно ждал от него подтверждения моих слов.

— Не будем делить подвиг на всех, — проворчал тот, возложив ответственность на студента, хотя тот просто оказался ни в то время и не в том месте. Скажу больше, он понятия не имел, что его светлым даром воспользовались не ради демонстрации умений.

— Ты вещи собрать не хочешь? — намекнула я Фентону, что пора бы и честь знать. Гостеприимству есть предел, и он уже наступил.

— Я вернусь, — бросил тот и, заставив меня подвинуться, схватил со спинки стула чистую рубаху. Грязная висела на вешалке рядом с нелепым полосатым сюртуком школяра.

В моем доме имелся явный перебор вещей Фентона Варлока. Сумка занимала стул в кухне, мертвый Дюк все еще валялся под окнами, а темный гримуар, аккуратно завернутый в замшу, лежал на колдовской книге бабки Розалинды. Настоящее вторжение. Должно быть, хитрые ведьмаки сначала поселяли в чужом доме свои вещи, а потом перебирались сами.

— Когда вернешься за вещами, не забудь забрать умертвие, — велела я Фентону.

— Умертвие? — Нильс сошел с лица. — Живое?

— Нильс, "умертвие" от какого слова? — раздраженно спросила я.

— Мертвый? — уточнил он, словно не был уверен в ответе.

— Мертвое бывает живым?

— Нет? — Школяр, без преувеличений, оторопел.

— Именно: нет. Умертвия бывают только воскрешенными. Отличник-теоретик… — насмешливо добавила я и скомандовала: — Сюртук не забудь.

— Спасибо, что напомнили, — Он бросился к вешалке и аккуратно, чтобы не сбросить замызганную ведьмачью рубашку, хотя та висела на рогатине, как влитая, снял сюртук. — Мама всегда говорит, что возвращаться дурная примета.