Немцы и не дремали, срочно начав переброску нескольких корпусов с Запада на Восток. К 1 ноября германское командование образует настоящий Восточный фронт в составе 8-й армии – командующий генерал Белов и 9-й армии – командующий генерал Макензен. Командующим фронтом назначается «главный специалист по русским» Гинденбург с его неизменным начальником штаба Людендорфом. Ему поставлена задача противодействовать наступлению русских войск на левом берегу Вислы и не допустить их к границам Германии. Гинденбург со свойственной ему самоуверенностью принимает решение нанести контрудар силами 9-й армии по правому флангу наступающих русских армий между реками Висла и Варта. Австрийцам он оставляет роль сдерживать русских с фронта. Конрад, к тому времени ненавидевший Гинденбурга, с трудом соглашается. Гинденбург по-прежнему грезил Каннами. Для осуществления глубокого удара во фланг и тыл русских войск с далеко идущими целями он перебрасывает всю 9-ю армию из района Ченстохов, Калиш на север в район Торна, оставив в районе Ченстохова небольшую группу из четырех дивизий под командованием генерала Войрша. Но правый фланг обеспечивала и мощнейшая австрийская группировка.
Возможно, русский план наступления и имел бы какой-то, пусть не полный успех. Возможно, наши войска и ворвались бы на территорию Германии, если бы не два досадных промаха. Как они часто меняют характер казалось бы продуманного до мелочей сражения. Во-первых, перетасовка армий с фронта на фронт привела к тому, что не удалось создать ударного кулака, действующего на решающем направлении. Силы наступавших армий распылялись на огромном 250-километровом фронте в одну линию. Во-вторых, уже 1 ноября из перехваченной русской радиограммы Гинденбург узнал о намерениях русского командования. Начальник немецкого Генштаба генерал Филькенгайн писал: «Русские радиограммы давали нам возможность с начала войны на Востоке до половины 1915 года точно следить за движением неприятеля с недели на неделю и даже зачастую со дня на день и принимать соответствующие противомеры. Это главным образом и придавало войне здесь совсем иной характер и делало ее для нас совершенно иной, гораздо более простой, чем на Западе». Ну не горько ли читать эти строки? Где вы, записные ревнители непобедимой русской армии, ее командования образца 1914 года. Связь у нас хромала и при проклятых сталинистах, но все-таки не до такой же степени.
Так готовилась Лодзинская операция, в которой участвовало более полумиллиона человек. Германские войска в составе ударной 9-й армии имели 155 тыс. штыков и сабель, 460 пулеметов и 960 орудий; в составе четырех вспомогательных корпусов «Грауденц», «Познань», «Бреславль» и «Торн» – 124 тыс. штыков и сабель, 250 пулеметов и 480 орудий. Это без учета группы Войрша и 2-й австрийской армии. Русские армии в начале операции насчитывали: 1-я – 123 500 штыков и сабель, 200 пулеметов и 400 орудий, 2-я – 158 500 штыков и сабель, 350 пулеметов и 540 орудий и 5-я – 85 тыс. штыков и сабель, 190 пулеметов и 320 орудий. Силы примерно равные.
Русское наступление намечалось на 14 ноября. Но немцы, проведя скрытную перегруппировку войск, обеспечили внезапность удара и за три дня до начала русского наступления 11 ноября ударили внезапно. Внезапность всегда приносит положительный результат. Однако на этот раз и Гинденбург и Макензен просчитались. Русские, еще не начавшие движения вперед, быстро сориентировались и перенаправили часть сил навстречу немецким атакующим дивизиям. Эти войска не могли сразу парировать немецкий удар, и сначала Макензен уверенно шел вперед главным ударом в стык между 1-й и 2-й русскими армиями на Кутно в обход Лодзи с востока. 12 ноября удар четырех германских корпусов принял на себя левофланговый 5-й Сибирский корпус 1-й армии у Влоцлавска. Макензен, самоуверенно мечтавший «сбить в кучу» русскую армию и для начала окружить и уничтожить 5-й корпус генерала Сидорина, натолкнулся на непреодолимую преграду. Сибиряки стояли насмерть, а русское бездорожье не позволяло германцам быстро наращивать свои силы. Командующий 1-й русской армией Ренненкампф посылает на подмогу сибирякам 6-й корпус, и сибиряки, хоть с большими потерями, не только избежали окружения, но оторвались от противника на полтора перехода. Разозленный Макензен бросился к реке Бзура, прорываясь на тылы 2-й армии. Вставший на его пути 2-й русский корпус, переданный во время боев из 1-й армии во 2-ю, двое суток 14 и 15 ноября сдерживал немецкие дивизии, не устоял. Удивительно. К примеру, Лейб-гвардии Волынский полк сдерживал у Константинова атаку 11-го и 17-го германских корпусов. «Командир полка генерал Геруа собрал после дела всего 500 человек, но “по-львиному настроенных”», – пишет А. Кресновский. Удивляет командующий Северо-Западным фронтом Рузский, начавший-таки 15 ноября запланированное наступление своим левым флангом, все еще не понимающий опасности немецкого прорыва. Хорошо хоть успел переориентировать 2-й корпус против наступающих немцев, который и ослабил их удар. Но Макензен все-таки прорвался, связь между 1-й и 2-й русскими армиями разорвалась, и 17 ноября он докладывает Гинденбургу о начале окружения 2-й русской армии. В обход Лодзи с востока и юга он бросает ударную группу генерала Шеффера из 3 пехотных и 2 кавалерийских дивизий. Лучшие свои войска. Группа выходит в тыл 2-й армии на дороге Лодзь – Петраков и прорывается к окраинам города. Тут только Рузский осознал всю серьезность положения и бросает в прорыв все, что было под рукой: дивизии, бригады, полки, отдельные батальоны. Так на северном фасе немецкого прорыва образуется так называемый «Ловечский отряд». С юга к Лодзи на выручку двинулись войска 5-й армии. Драматический и решающий момент всей Лодзинской операции. Дадим слово историку А. Керсновскому: «Выйдя от Рзгова на южную окраину Лодзи, немцы Шеффера могли видеть тыл русских войск, отбивавшихся в других направлениях. Наш 1-й армейский корпус, простреливаемый насквозь, все-таки удержался. Геройским усилием подошедшей из 5-й армии 1-й Сибирской дивизии Лодзь была спасена. Непосредственно спас Лодзь и штабы 2-й и 5-й армий от захвата Генерального штаба капитан Караулов, собравший около 1200 человек приблудившихся команд и управлений, воодушевивший их и отбивший германцев. Дело полковника Букретова при защите Сарыкамыша имеет много общего с этим подвигом. Было взято 1000 пленных и 8 орудий». О Сарыкамыше мы еще поговорим, но о героях боев под Лодзью, в том числе о капитане Караулове, неплохо бы подробно рассказать нынешнему поколению русских людей. Герои несомненные и забытые!
Лодзь отстояли. В этот же день были отбиты попытки Познаньского и Бреславльского германских корпусов обойти Лодзь и соединиться с группой Шеффера. «Ловичевская группа» из двух корпусов вошла в соприкосновение с правым флангом 2-й армии восточнее Лодзи у Березены. Обстановка сразу и резко переменилась в нашу пользу. Оторвавшаяся от своей армии группа Шеффера сама оказалась в мешке. И опять удивляют действия командующего фронтом Рузского. Он приказывает начать общее отступление 1-й, 2-й и 5-й армиям, несмотря на возмущение ее командующих и их требование немедленно уничтожить окруженную германскую группировку. Возмутилась и Ставка великого князя Николая Николаевича, особенно после того, как раньше фронтового командования узнала о блестящей победной атаке нижегородских драгун, в которой они захватили более 1000 пленных и 8 тяжелых орудий. Государь император назвал своих нижегородских драгун «бесподобными», и Рузский немедленно отменил распоряжение. Казалось бы, все карты в руки русским генералам, но ратовавшие за уничтожение окруженных германцев, они так и не смогли толком решить эту задачу. 23–24 ноября группа Шеффера с ожесточенными боями прорывалась через позиции всего-то одной 6-й Сибирской дивизии. Главные силы – два корпуса «Ловичевской группы» – Ренненкампф почему-то отправил на другой участок. Конечно, пять германских дивизий справились с одной русской и прорвались в северо-западном направлении, уводя с собой не только артиллерию, обозы, но и пленных! Ну не обидно ли? Еще обиднее, что огромная масса нашей кавалерии корпуса генералов Шарпантье и Новикова беспрепятственно пропустили и не преследовали изрядно потрепанного противника. Реванш за поражение корпусов Самсонова в Восточной Пруссии не состоялся. Вот вам еще одно разочарование уже в русской Ставке. А уж какое разочарование царило в штабе Гинденбурга! Даже официальная немецкая хроника сообщает: «Командующий Восточным фронтом не имел никаких сил, чтобы помочь находившейся под Лодзью в тяжелом положении 9-й армии, он был вынужден быть простым свидетелем готовящейся там драмы. Вряд ли можно было надеяться на освобождение отрезанных войск генерала Шеффера». Утром 24 ноября Людендорф в ужасе прочитал перехваченную русскую радиограмму, в которой русское командование приказывало подавать эшелоны для германских военнопленных. «Не могу выразить, что я при этом почувствовал, – писал он позднее, – все повисло на волоске». Но наши «победоносные» генералы образца 1914 года сами спасли немцев от неминуемого разгрома и позора. Об этом тоже нельзя забывать, раскрывая забытые страницы Первой мировой войны.
