Теперь понятно, почему мне самой пришлось приехать сюда, ведь этот задира считает себя выше меня.
— Какая встреча! — сарказмом выразилась я.
— Присаживайтесь, — показал он на стул.
Я села.
— Только давайте по-быстренькому, а то у меня еще куча дел, — затараторила я.
— Хорошо, — он включил диктофон, — Вы… — начал было он.
Но я его перебила.
— Да, мы женимся в августе неопровержимо и необратимо, — выпалила я, — Все я могу идти? — я быстро встала и уже собиралась сделать ноги.
— Останьтесь, пожалуйста, — успел произнести Валера.
— Блин, — не получилось мне отделаться от него, — Ладно, продолжайте свой допрос, — я недовольно приземлилась обратно на стул.
— Где вы будете справлять свадьбу?
— В России, — ответила я слишком грубо.
— А почему? Есть ли какая-то причина? Ведь сейчас очень модно играть свадьбы за границей, — он продолжал сохранять профессиональный этикет, не обращая внимания на мои выходки.
— Ее не было до сегодняшнего дня. Но теперь я подумываю всерьез, а не справить ли мне ее в другой стране, — еще грубее отвечала я.
— Знаете, что! — он не выдержал, — Мне может быть тоже неприятно у вас интервью брать, но я же себя не веду, как… — он осекся.
— Как кто? — мне это явно не понравилось.
— Как… — он сузил глаза, — как змея.
— А никто и не просит вас брать у меня интервью! — бросила я.
— Мое начальство! — прикрикнул он, — Мое начальство приказало мне взять у вас интервью, — уже спокойно досказал он, — Поэтому можно я выполню свою работу, чтобы мы с вами больше никогда не повстречались.
— Звучит многообещающе, — я облокотилась на стол, делая заинтересованный вид. — А почему бы вам просто ни взять и ни придумать мои ответы самому? Как вы это обычно делаете. Вы ведь и так обо мне все знаете, — съязвила я.
— Нужна запись, — он указал на диктофон, — Продолжим.
Он задавал стандартные вопросы, и я в миллионный раз на них отвечала. Все это очень утомило. И через полчаса нелегкого общения, я уже полностью растекалась по столу, как желе. Облегченно вздохнула, когда Валера произнес последний вопрос.
— Слава Богу, — я встала со стула, и направилась к выходу. Стала дергать за ручку, но та отчего-то не поддалась. Сначала я даже не поняла, подумала, может это прикол такой. Но нет дверной замок и впрямь заклинило.
— Странно, — осматривал замочную скважину Валера. Он пытался ковырять ключом, но все тщетно. Дверь вросла намертво.
— Что там у вас? — послышался голос за дверью одного из охранников.
— Кажется, дверь заклинило! — крикнула я в ответ.
Они, так же как и мы попытались открыть дверь с той стороны, потерпев такое же фиаско, они уже собирались выбить дверь, но Валера тут же за-умолял этого не делать. А то за ее ремонт вычтут из его зарплаты. Такой мелочный человек, у меня даже слов нет.
— И что теперь делать? — встала я руки-в-боки.
— Сейчас я позвоню слесарю, он придет и откроет, — Валера достал телефон, и стал в него тыкать, — Алло! — проорал он трубку, — Михалыч! Тут у меня опять дверь заклинило, ты…. То есть, как ты в больнице?.. ааа…Ну может ты еще знаешь кого-нибудь, кто может замок открыть?..Окей! — обрадовался он, — Все жду! Сейчас он позвонит одному человеку, тот придет и откроет нам дверь, — радостно сообщил он мне.
— Ладно, — пришлось мне смириться. Тут же послышался грохот.
— Не ломайте дверь! — крикнул Валера, — Сейчас придет человек и откроет ее! — он обнял дверь, словно она его любовница.
— Слышь, ты! — в ответ послышался грубый бас, — Мне плевать на эту дверь!
— Я оплачу вам ремонт, пусть ломают, — спокойно произнесла я, давая добро, — Ломайте, ребята!
Охранники стали пинать дверь так, что сотрясались стены, но после прошествии нескольких минут дверь выстояла оборону.
— Она что стальная? — возмущались голоса за дверью. Слышались еще голоса, похоже, что на шум стали собираться люди, которые, так же пытались открыть эту злополучную дверь.
— И часто у вас заклинивает дверь? — ехидно спросила я. Хотела нормально, но увидев нервный вид журналиста, по-другому просто не смогла.
— Это второй раз, — объяснил он, — Первый был, когда ее только установили.
Мое внимание привлекли полки, на которых стояли всякие награды: «Журналист года», «Лучшее интервью», «Лучшая статья», и т. п. Я взяла одну из них, покрутила в руках, весьма тяжелая штуковина, и поставила обратно. Пока Валера пререкался с моими телохранителями, я незаметно уселась за его компьютер и обалдела. На рабочем столе было мое фото!
— Что вы делаете? — заметив меня, он поспешил выключить компьютер.
— У вас на рабочем столе моя фотография! — удивленно произнесла я. Это и впрямь было неожиданно.
— И… и что это запрещено? — растерялся он.
— Да нет, просто… — начала я улыбаться, осознавая, в чем тут дело, — Я вам нравлюсь.
— Нет, — тут же за-отрицал он, пряча взгляд.
— Да, — я раскусила его.
— Просто…. Эээ… Я недавно купил этот компьютер…С рук, поэтому не успел сменить фон рабочего стола, собирался сегодня, — путая слова, оправдывался он.
Я сделала незаурядное лицо, типа: «Ну да, конечно, так я и поверила».
— Знаете, что я считаю, — ему явно не понравилось выражение моего лица, — А я считаю, что Вы выскочка.
— Я выскочка? — опешила я.
— Да-да! Самовлюбленная выскочка!!! От головы до пят больны звездной болезнью!!! Вот, что я считаю, — он явно был доволен собой.
— Хм… смешно… — хмыкнула я.
— Когда вы в последний раз делали хоть что-то не для себя?! Хоть что-то полезное для других людей! Некоторые помогают детям, другие больным. А что сделали вы? — он тыкал указательным пальцем в стол, и казалось, скоро там будет дырка.
Отчего-то меня задели его слова. И в самом деле, я ведь никогда никому не помогала. Все свои заработанные деньги, я тратила на всякую ерунду.
— Я не хочу больше с вами ни о чем говорить, — расстроенно произнесла я, и встала из-за стола.
— Задел, да? — без чувства вины произнес он, — А потому что так оно и есть.
Больше мы ни о чем не говорили. Я молча стояла у окна и ждала, когда меня освободят. Прошло около получаса, когда за дверью послышался дребезжащий звук, и железная махина открылась.
Я вернулась домой в расстроенных чувствах. Меня задели слова журналиста. И ведь он был прав.
— Саш, я хочу сделать пожертвование, — сообщила я.
— Хорошо, — сразу согласился он.
На следующий день мы перевели крупную сумму денег в детские дома и больницы. Сразу разлетелись новости о моей безмерной щедрости. О том, какая я хорошая, но жаль, что это было не так. Это всего лишь очередная попытка оправдать себя, свою натуру.
