лучше будет сейчас.
— А что договаривать? — укоризненно спросил он, — Тут и так все ясно! — он отвернулся и с горечью произнес, — Я мог ей помочь… Я мог спасти ее.
В моей груди больно закололо. Он отвернулся от меня! Так отворачиваются от нечто ужасного, от противного. Мне хотелось обнять его, прижаться к его спине. Но он был словно за стеклом, холодным и неприступным. В этот момент между нами умирала идиллия, которая была всегда, даже в самые трудные моменты нашей жизни. Она умирала, и я это чувствовала.
Мы не разговаривали весь вечер. Завтра должна состояться наша свадьба. А я не знала, будет ли она вообще. Сейчас это казалось невозможным. Как будто все это происходит не со мной. И мне очень хотелось, чтобы это все происходило не со мной. Вдруг завтра Саша проснется и скажет, что свадьба отменяется? Вдруг он откажется от меня? Я чувствовала себя невыносимо виноватой. Нужно было отпустить его тогда, и все было бы нормально. Не было бы всех этих страданий.
Хотелось умереть, что бы меня хоть чуть-чуть пожалели. Хотелось увидеть его слезы, как он обнимет мое бездыханное тело, как будет просить не умирать. Но потом мне надоело жалеть саму себя. В любом случае, я не виновата, что Пэрис употребляла наркотики.
— Она стала употреблять наркотики, — заговорил Саша, когда мы оба лежали в кровати, он лежал спиной ко мне, — После того, как …как я стал работать с тобой. Я думал, она одумается. Что … поймет, что наркотики — это не выход, — ему было трудно говорить, он то и дело шумно проглатывал комок слюны, — А она говорила, что просто балуется. Что в любой момент может бросить, — он замолчал.
А я боялась и слова произнести. Саша развернулся ко мне. Во взгляде читалась неподдельная боль.
— Пообещай мне, что никогда не попробуешь эту дрянь, — эмоционально произнес он, — Никогда!
— Конечно! — мне мгновенно полегчало. Камень с души свалился. Значит, я ему дорога. Значит, не все еще потеряно.
Он с такой силой прижал меня к себе, словно боялся уронить в пропасть, и не выпускал всю ночь, а я готова была раствориться в его объятиях. Он более не винил меня в случившимся. И о ней мы впредь не говорили.
Глава XI
Утро началось в суматохе. Меня отвезли в салон, где лучшие мастера колдовали надо мной часа два-три. И это того стоило. Потом привезли свадебное платье; шикарное белое, облегающее с длинным подолом, и не менее длинной фатой, усыпанное мелким и крупным жемчугом. Туфли на высоком изящном каблучке. Я вся блестела, как ночное небо, усыпанное звездами. Церемония проходила в огромном зале, где не было допущено ни одной камеры, ни одного репортера. После того, как нас объявили мужем и женой, и мы наконец-то поцеловались, Саша сделал мне невероятный сюрприз.
Пока все гости собирались за свои столики, Саша привел ко мне женщину. Я не зразу узнала ее. А когда узнала, то голова закружилась. Одновременно стало плохо и хорошо, жарко и холодно. На глаза навернулись слезы счастья.
— Мама! — воскликнула я и тут же обняла ее.
Она заметно постарела, на лице появились мелкие морщинки, которые она тщательно запудрила.
— Роза! Розочка моя! — она тоже начала плакать, целуя меня в щеки.
Мы плакали и обнимались, обнимались и плакали, наперебой расспрашивая друг друга о жизни.
— Прости, что я не звонила, — говорила я, не выпуская руку матери, словно боялась ее опять потерять.
— Я понимаю, — кивала она головой. Мне хотелось рассказать ей все. Но в этот момент меня увели подружки невесты на конкурс.
— Иди, я подожду тебя, — отпустила мама.
— Никуда не уходи, я… — это все что я успела произнести. Глупые девчонки унесли меня под руки. Я даже не понимала, что я делаю, был какой-то конкурс, а я была не здесь. Я то и дело искала глазами мать, но она пропала из виду. Если она уехала, я готова была убить всех. И этого тамаду, который придумал этот дебильный конкурс. Потом меня перехватил Саша, по плану у нас была фотосессия. Нужно же было сделать фотографии для прессы, да и так, для семейного архива. На это ушел почти целый час. Потом мы исполнили свадебный танец, который совсем не успели отрепетировать. Но все же танец удался. Потом пришлось выслушивать поздравления, тосты от каждого приглашенного (а их было не мало, поверьте), которые выходили на сценку, говорили в микрофон с бокалом шампанского. Под конец празднования, мы прыгнули в самолет, который повез нас в Сидней. В этот момент мне стало дико грустно, я не успела пообщаться с матерью. Я не успела даже обменяться с ней номерами, надеюсь, что у Саши есть ее номер, ведь как-то же он с ней связался. Я дала себе твердое слово, что после медового месяца сразу же разыщу ее. Заберу к себе, и никому никогда ни отдам.
Глава XII
На следующий день мы уже были в Сиднее, отсыпались в пятизвёздочном отеле. За ночь выпили много шампанского, и утро оказалось слегка болезненным.
Я в свадебном платье, вся растрёпанная сплю на Саше, который растрепан не меньше меня. Похоже, что мы собирались заняться сексом, но дело до этого не дошло.
В двух словах, мы развлекались, как могли. Гуляли по мосту Харбор-Бридж, вид ночного города с него просто восхитителен. Правда наши прогулки длились недолго, люди узнавали меня, то и дело подходили сфотографироваться и взять автограф. Днем мы посещали Австралийские музеи и парки, а вечером оперные театры, в общем, все достопримечательности города были наши. Это был тихий и спокойный город. Люди здесь казались более вежливыми, они не собирались в толпы и не вопили под окнами нашего отеля, хотя парочка все равно нашлось, но их быстро разогнали злые служащие порядка.
Отдых пошел на пользу. Все проблемы отошли на второй план. Я ощущала себя счастливой, как никогда. И уже даже начала привыкать к новому статусу замужней женщины. Я словно обрела опору. И теперь не страшно было упасть, ведь он, всегда успеет подхватить.
Один день мы провели на закрытом пляже, где кроме нас никого больше не было. Загорали, купались в море, пили мартини. А вечером сняв, яхту уединились под лунным сиянием ночи.
Правда, с каждым днем известие о том, что русская певица Роза Градских проводит медовый месяц в Сиднее распространялось быстрее чем ожидалось. И вот
