Читаем без скачивания Страх на побережье - Чарльз Вильямс

Это просто безумие! Если ему хотя бы удалось добраться до противоположного берега и затеряться в лесу, он смог бы обойти их стороной и посмотреть, что же происходит за следующим поворотом. Теперь он уже был уверен: то, что его заинтересовало, случилось именно там, за поворотом. Он слегка наклонил голову, так, что над водой показался один глаз, и попытался оценить расстояние до ближайшей точки противоположного берега. Он сможет. Он должен смочь. В любом случае он обязан узнать, что там происходит.

Рено опять перевернулся на спину, чтобы его нос оказался над водой, глубоко вздохнул и погрузился в воду, устремившись прочь от лодки.

Оценивая свои возможности, он не принял во внимание, что ему придется плыть в одежде и обуви, и понял это, когда уже было слишком поздно. Поначалу все шло совсем нетрудно. Он равномерно отталкивался руками и ногами, напоминая себе, что нельзя спешить и нельзя забывать о человеке с винтовкой, притаившемся на берегу. Но неожиданно он врезался головой в подводную корягу. От удара он почувствовал головокружение, всего лишь на какой-то момент, но и этого было достаточно, чтобы сбиться с ритма.

Теперь ему не хватало воздуха. Голова его показалась под водой, и он судорожно вдохнул. Выстрела не последовало, он опять скрылся под водой. Но этот человек, если он все еще там, не ожидал его появления. В следующий раз он будет наготове.

Ботинки становились все тяжелее, словно к ногам привязали гири. С каждой минутой они все сильнее тянули вниз. Дважды за свою жизнь он был близок к тому, чтобы утонуть, и ему было знакомо чувство слепого, отчаянного страха перед водой, панического ужаса, охватывающего все его существо. Усилием воли он прогнал его. Берег, должно быть, уже близко. Он опять задыхался. Сознание мутилось. Собрав всю свою волю, он вынырнул и жадно глотнул воздуха. Какой-то момент он безвольно лежал на поверхности воды, прежде чем ему удалось заставить себя снова погрузиться в нее. На этот раз он успел услышать свист пули и всплеск, когда она ударилась о воду.

Ему было необходимо срочно выбраться на поверхность, на живительный воздух. Страх утонуть постепенно брал верх. Лучше уж пусть тот тип целится в него из револьвера, чем сам он будет до бесконечности барахтаться в этом болоте. Руки и ноги все больше слабели и не слушались, от напряжения и усталости их то и дело сводило судорогой. Он продолжал бороться, стиснув зубы, он отчаянно пытался удержаться в горизонтальном положении, хотя ноги продолжали неудержимо тянуть его вниз. И вдруг он почувствовал, что руки и лицо уткнулись в прибрежные заросли. Он не чувствовал ничего, кроме оплетающих его со всех сторон тонких ветвей, и, когда он попытался поднять голову, что-то захлестнуло его шею. Он оказался в ловушке. Захлебываясь, Рено рванулся из последних сил и провалился в темноту.

В предсмертном тумане ему казалось, что он отчаянно отбивается от опутывающих его зарослей и безрезультатно пытается выбраться из бесконечной реки. Откуда-то донесся звук выстрела и всплеск. Чьи-то руки мягко обхватили его за шею, и незнакомый голос стал умолять:

— Только не падайте! Я прошу вас, пожалуйста, не падайте!

Глава 12

Непонятно как, но он стоял на ногах. Удержаться, однако, у него не хватило сил, он качнулся вперед и упал, захлебываясь и глотая ржавую воду. Потом почувствовал, как чьи-то руки тормошат его, и услышал прямо над ухом все тот же умоляющий голос, не дававший ему забыться. Он снова поднялся, цепляясь за берег.

Откуда-то взялись силы, он шагнул и плюхнулся на влажную землю, подняв тучу брызг. Потом он уже стоял на берегу, сделал неуверенный шаг и снова упал, смутно сознавая, что кто-то еще находится рядом, и упал вместе с ним.

Несколько секунд он лежал на земле, с судорожными всхлипами втягивая в себя воздух. Наконец открыл глаза, и туман и темнота, окружавшие его, постепенно стали рассеиваться. Щекой он ощутил прикосновение чего-то мягкого, теплого и, повернув голову, с удивлением обнаружил, что смотрит в испуганные и встревоженные карие глаза склонившейся над ним девушки.

— С вами все в порядке? — выдохнула она.

Он повернулся и, не веря своим глазам, посмотрел назад. Густые заросли, в которых они укрылись, закрывали от него берег, но ему все же удалось разглядеть лежащее в воде поваленное ветром дерево, в ветвях которого он и запутался.

Патрисия Лазатер спустилась туда и освободила его, в то время как этот тип стрелял в них.

Рено сел, затем попытался встать, хотя ноги все еще не слушались его и подгибались от слабости.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? — повторила девушка свой вопрос.

— Да, — ответил он. — У вас ведь нет револьвера, верно? — Едва ли он сознавал, что задает глупый вопрос.

— Нет.

Патрисия встала. Ее белая блузка и шорты промокли насквозь, на ноге, под коленом, зияла царапина. Едва он поднялся, она схватила его за руку.

— Сюда, — сказала она едва слышно, махнув рукой вдоль берега. — Бежим. Я слышала лодку — тут, неподалеку.

Шум в голове наконец утих, и к нему вернулась способность соображать. Он понял, что девушка имеет в виду. Тот человек с винтовкой переплыл канал и вот-вот станет преследовать их по берегу.

Она бежала так быстро, что поначалу ему с трудом удавалось не отставать. Вскоре, однако, он вновь обрел дыхание и поравнялся с ней. Теперь уже он помогал девушке, поддерживая ее под руку. То и дело оглядываясь назад, они продолжали бежать через лес.

Девушка начала уставать. Однажды она споткнулась и упала бы, если бы он не подхватил ее.

Наконец, с трудом переводя дыхание, они остановились и рухнули в заросли папоротника.

— Теперь уже… недалеко, — выдохнула она.

— Что недалеко?

— Моя лодка. Тут… сразу за поворотом.

— С мотором?

Она кивнула, не в силах продолжать говорить.

Рено привстал на колени и быстро оглядел лес, оставшийся позади. Все было спокойно. Прямо над ними на ветке хрипло бранилась сойка. Вот шпионка, мрачно подумал он. Однако надо двигаться.

— Вы можете идти? — осторожно спросил он.

Она лишь кивнула в ответ и с его помощью поднялась на ноги. Излучина протоки находилась слева от них, а потом, когда они вышли к воде ниже по течению, оказалась у них за спиной. Теперь девушка шла впереди, чтобы отыскать лодку.

Лодка оказалась умело спрятанной под ветвями склонившегося над водой дерева.

— Забирайтесь, — скомандовал он, — и ложитесь на дно. Я заведу мотор.

Она начала было возражать, но, взглянув ему в лицо, послушалась. Он в последний раз обернулся, отвязал веревку и, развернув лодку носом от берега, прыгнул на корму. Хорошо бы мотор завелся с первого раза, подумал он. Однако в любом случае они наверняка услышат.

Мотор чихнул. Рено попробовал снова, и на этот раз получилось, отрывистый треск мотора прорезал тишину. Лодка вылетела на середину канала, резко развернулась и начала набирать скорость. Он выжимал из мотора все возможное, чувствуя, как ледяной пот стекает у него по спине. Сейчас они находились на открытом месте и представляли собой отличную мишень, если кто-то из преследователей уже добрался до поворота.

Но проходили секунды, а выстрела все не было.

Еще один поворот — и он перевел дух, напряжение постепенно покидало его.

Девушка села на среднее сиденье лицом к нему и дрожащей рукой пригладила темные кудри.

Потом она заметила, что мокрая блузка плотно обтягивает ее грудь, и, слегка смутившись, попыталась ее одернуть. Рено мельком взглянул на Патрисию, щека и подбородок забрызганы илом, на руках следы болотной тины. Рено вновь перевел взгляд на воду, удивляясь, как, несмотря ни на что, девушке удается оставаться такой привлекательной. Никто из них не произнес ни слова — мотор работал слишком громко.

Миля за милей извивающаяся протока оставалась позади. Наконец они миновали последнее разветвление и почти добрались до основного русла, откуда уже рукой подать и до кемпинга.

Здесь они были в безопасности. Неожиданно он выключил мотор, и лодка, замедляя ход, остановилась наконец у берега, в тени нависающих деревьев. Рено ухватился за ветку, удерживая лодку на месте. Река лежала перед ними, безлюдная и спокойная.

Патрисия вопросительно посмотрела на Рено.

— Теперь все будет в порядке, — сказал он. — Я хочу кое-что сказать вам.

— Что именно?

— Спасибо.

— Не за что, всегда рада помочь.

Он покачал головой:

— Я вовсе не пытался шутить. Просто у меня нелады со словесностью.

Она серьезно взглянула ему в глаза и отвела взгляд.

— Кто угодно мог сделать это.

— Под огнем? Они ведь не просто хотели попугать нас.

— Да. Я знаю. Но я старалась не думать об этом.

Когда с этим будет покончено, подумал он, они выбросят из головы свои планы и забудут про все условности. Даже с лицом, забрызганным болотной грязью, она казалась ему мечтой, какую можно встретить лишь во сне. И, подумать только, эта девушка так вела себя под выстрелами!