Мэнди изо всех сил старалась не рассмеяться.
— Итак, — продолжила соседка, — этого джентльмена звали Фредерик. Милейший Фредди переменил всю мою жизнь. Я до сих пор не знаю, считать ли нашу встречу благословением небес или наказанием за грехи. — Дива залпом допила свой сок. — Фредди был поручен отбор девушек для конкурса красоты, и он предложил участвовать мне и моим близким подругам Ирис, Патриции и Бетти. Когда мы поняли, что на этом можно неплохо заработать, мы буквально прыгали от восторга. Бетти переживала, ведь у нее были муж (который считал, что она работает официанткой) и маленький ребенок, но фигура у нее была роскошная. Тогда мы придумали спрятать ее рыжие кудри под светлый парик. Идея оказалась очень удачной: в парике и под своим полным именем — Элизабет — она выиграла множество конкурсов, и никто так и не узнал ее. Ирис была тихой брюнеткой с роскошным бюстом, и танцевала она очень хорошо. А Патриция была шикарной длинноногой блондинкой. Все в один голос твердили, что она — вылитая Бетти Грейбл. Характер у нее был непредсказуемый. От нее можно было ожидать чего угодно. Когда она напивалась, то втягивала нас во всякие авантюры. Ну а я была довольно наивной, но живой и непосредственной. Я воспринимала жизнь как одно большое приключение.
— Вы, очевидно, были самой красивой из всей четверки, — добавила Мэнди.
— Ну, я бы сказала так: представителей сильного пола от меня надо было палкой отгонять, — шаловливо хихикнула Дива. — Впрочем, некоторых… некоторых я все же не отгоняла. — Она улыбнулась воспоминаниям юности. — Но вернемся к Фредди. Он явно вращался в высших сферах, и все у него были в друзьях. Невероятно, сколько всякого народу подходило к нему поздороваться во время вечеринок — и звезды кино, и политические деятели, и кто хочешь, — и практически все ходили с ним на наше бурлеск-шоу. Все они были не прочь повеселиться. Причем, чем знаменитее человек, тем больше безумств он себе позволял. Тогда мне было года двадцать два. После того как на одном из конкурсов красоты я спела, меня заметил один фокусник и пригласил к себе в ассистентки. — Дива рассмеялась от нахлынувших воспоминаний. — Я понимаю, сейчас это кажется смешным, но тогда фокусники гастролировали и в Вегасе, и по всему миру, так что мне невероятно повезло. Мой наниматель был геем, так что я могла ничего не опасаться во время гастролей с ним. Нам даже приходилось иногда спать в одной постели, если в гостинице совсем не было мест. Вот это было время! Я путешествовала по всему миру, и при этом мне оплачивали все расходы. Как-то раз мы даже перед королевской семьей выступали. Это все Фредди устроил. Он вообще устраивал нам разные выступления за долю в гонораре. Тогда собрались такие звезды, что просто уму непостижимо. Наш номер начался, когда подали кофе. Как сейчас помню: на мне были розовое с черным трико с тюлевыми вставками и черные туфли на огромных каблуках. В прическу у меня были вплетены перья, и костюм спереди и сзади был тоже украшен перьями. Вот такое в то время было представление об эффектном костюме. Первая часть нашего выступления прошла безукоризненно, а потом, потом… — Тут голос подвел Диву, а лицо у нее исказилось, будто она не могла решить, плакать ей или смеяться.
— И что же случилось потом? — не выдержала затянувшейся паузы Мэнди.
— Как на беду, мы доставали кролика из шляпы — нет, не могу об этом рассказывать.
Мэнди закусила губу, чтобы не рассмеяться, а Дива старалась совладать с собой, чтобы продолжить рассказ.
— Кролик был очень старым и издох прямо в шляпе, испортив нам все выступление. А никаких других фокусов про запас у нас не было — только Ронни.
— Ронни? — сдавленным голосом переспросила Мэнди.
— Да, — с полнейшей серьезностью ответила Дива, — так звали нашего кролика. Все поняли, что произошло. Я вышла вперед, чтобы извиниться перед публикой, но тут Фредди бросился ко мне и в отчаянии принялся шептать мне на ухо, чтобы я что-нибудь придумала. Я просто спела «We’llMeetAgain». Эту песню исполняла Вера Линн. Знаешь такую певицу?
Мэнди кивнула, и Дива запела чистым, звучным голосом.
— Ух ты! Да вы просто талант, Дива. — Мэнди ушам своим не верила.
— Ну, в двадцать лет я пела куда лучше, — подмигнула Дива с улыбкой. — В тот вечер на мне было чудесное красное вечернее платье, и Фредди познакомил меня с человеком, который перевернул всю мою жизнь. — Она опустила глаза и печально улыбнулась. — Я влюбилась, как еще никогда не влюблялась. К сожалению, в своей любви к нему я была не одинока. К тому же — как бы это выразиться поделикатнее? — он имел некоторое отношение к королевской семье.
Мэнди оторопела. Получается, мужчины всегда заводили и будут заводить себе любовниц? А Мэнди-то чувствовала свою исключительность, будто до нее ни одна женщина на свете не бросалась в объятия мужчины, который уже принадлежал другой. Дива через силу улыбнулась:
— Я тогда влюбилась до умопомрачения. Мы встречались тайно многие годы, и это были лучшие годы моей жизни. — Голос у Дивы дрогнул, будто она вот-вот заплачет.
Мэнди не выдержала:
— Пожалуйста, Дива, не плачьте. — Она взяла пожилую леди за руки и крепко сжала. — По крайней мере, в вашей жизни была настоящая любовь. А некоторым так и не доводится узнать, что это такое.
Мэнди поняла, что убеждает не только соседку, но и саму себя.
— Да, я любила. — Дива посмотрела девушке прямо в глаза. — Но ты представить себе не можешь, насколько невыносимо было дважды его потерять.
— Дважды? — шепотом переспросила пораженная Мэнди.
— Да, деточка, дважды. Видишь ли, жизнь — штука непредсказуемая. Нет, мы не охладели друг к другу, напротив, наша страсть с каждым днем разгоралась все сильнее и сильнее, но повышенное внимание к королевской семье означало, что нам надо было с особенной тщательностью скрывать чувства от посторонних взглядов. В какой-то момент мы повели себя недостаточно осторожно, допустив роковую ошибку. — Дива печально покачала головой. — Так называемый близкий друг сфотографировал нас вдвоем, а потом пошел на шантаж, требуя за фотографии огромный выкуп. Пришлось во всем признаться его родственникам. Он обратился к ним за деньгами и помощью. А в те времена, если бы все узнали, что член королевской семьи встречается с кем-то на стороне, это обернулось бы настоящей катастрофой. Одними сплетнями и статьями в бульварной прессе дело не ограничилось бы. Это могло привести к краху всей монархической системы.
— Какой ужас!
Дива промокнула навернувшиеся на глаза слезы крохотным шелковым платочком.
— Они нам помогли и сделали все, чтобы оградить себя от скандала. Я никогда не забуду, как он говорил мне, что они называли нашу любовь «скандалом», мне это казалось ужасно несправедливым. Мы так друг друга любили, и мне было так обидно, но, полагаю, они все же были правы. Аристократ, влюбившийся в танцовщицу, — это ведь неприлично, это и вправду скандал. Думаю, что некоторым ситуация казалась даже смешной, но я вынесла из всего этого один урок: единственное правило в любви — никаких правил.
