— Спасибо, Люци, — произнёс Северус, и Малфой просто кивнул.
Им не нужны были лишние слова, чтобы задавать вопрос «За что?» и отвечать на него. Всё и так было ясно.
— Северус, я даю тебе неделю. Семь дней для того, чтобы разобраться в твоих отношениях с Поттером и… попрощаться с ним. Потом ты уже будешь нужен нам, и я хочу твоей полной отдачи. Ясно? — Снейп кивнул. — Поттер — это игрушки, жизнь — это серьёзно, и ты прекрасно это понимаешь. Поэтому я даже не буду спрашивать, что ты выбрал. Ты никогда меня на разочаровывал. Неделя, Северус.
— Хорошо, Люциус, — кивнул Снейп, и блондин поднялся с дивана.
— Я иду спать, чего и тебе желаю, — бросил он и направился в спальню мальчиков, оставив Северуса наедине с собственными мыслями.
Глава 12.
Вопреки пожеланиям Люциуса, Северус так и не пошёл спать. Он просидел в гостиной до утра, нужно было подумать о многом. Во-первых, он только что понял, ЧТО происходит у них с Поттером на самом деле. Люциус был прав, Джеймсу удалось приручить его, как бы дико это ни звучало. Это и объясняло, почему Джеймс сказал тогда на башне, что не хочет брать Северуса силой, а хочет его полного участия. Это было что-то вроде игры… очередного квиддичного матча. Поттер поставил перед собой цель, он хотел доказать, в первую очередь, самому себе, что он сможет её достичь. И ему это удалось. Правда, в планы Поттера явно не входило, что всё зайдёт несколько дальше, а в том, что это случилось, Северус был уверен. Вся беда была в том, что и сам Северус чувствовал, что это зашло слишком далеко с его стороны. Разумеется, это можно было легко объяснить. Его друг только что это сделал с лёгкостью. Северус был настолько замкнут в себе и враждебно настроен по отношению к окружающим, что на первое же проявление настоящей ласки ответил вполне предсказуемым образом.
«Как бездомный котёнок», — тоскливо подумал он.
Но больше всего Северус боялся к кому-то привязаться. Недавняя история с Лили только подтвердила, как больно бывает расставаться с тем, что уже начинаешь называть своим. Джеймса он, конечно, своим не считал, зато, видимо, Джеймс считал Северуса своей собственностью. Тут же вспомнились слова «Я хочу, чтобы ты был моим». Видимо, этого стремился достичь Поттер. И у него, наверное, получилось. И не вина Северуса, что Поттер и сам попал в собственную ловушку. Но, так или иначе, всю эту игру пора было заканчивать. Люциус был прав: время приносить жертву.
***
Первое, что увидел Северус с утра, подходя к Большому залу, были Поттер и Лили Эванс, идущие вместе на завтрак и о чём-то увлечённо разговаривающие. Внутри почему-то что-то болезненно сжалось. Самое странное, Северус не мог точно сказать, что его так расстроило: что Лили идёт вместе с Джеймсом или что Джеймс идёт вместе с Лили. Два человека, которые были ему по-своему дороги, единственная девушка, к которой он испытывал какие-то чувства, и единственный парень, с которым он получил истинное наслаждение… вместе… Какая ирония! Какая злая шутка. Да вся его жизнь — всего лишь чья-то злая шутка…
Северус вздохнул и поплёлся на завтрак. Люциус уже сидел за столом и буравил его мрачным взглядом. Северус демонстративно уселся подальше от друга. Малфой никак это не прокомментировал. Только еле заметно пожал плечами и уткнулся в свою тарелку.
Северус окинул взглядом слизеринский стол. Эти молодые люди — вскоре Пожиратели смерти — вот это его будущее, а там, за гриффиндорским столом, будущего нет, только единственный гриффиндорец, который скрашивает его настоящее. Вернее, скрашивал. Северус решил поговорить с Поттером сегодня же. Выходя из зала, он кинул многозначительный взгляд на Джеймса и чуть задержался в дверях. Джеймс это заметил, но виду не подал, и Северус понадеялся, что Поттер поймёт его намёк. Поттер понял. Когда Северус после отбоя поднялся на башню, Джеймс уже ждал его там, сидя на подоконнике.
Северус бросил взгляд на свёрнутое одеяло в углу и покачал головой:
— Нет, Джеймс, сегодня я хочу просто поговорить.
Джеймс кивнул.
— Конечно. Давай.
Северус вздохнул, он понятия не имел, с чего начать.
— Я всю ночь думал о том, что ты мне вчера говорил, — наконец заговорил он.
— И? Ты решил не принимать Метку? — оживился Джеймс.
Северус замолчал на некоторое время, чтобы собраться с мыслями, а потом выпалил на одном дыхании:
— Вообще-то, я решил, что нам не стоит больше встречаться.
Поттер несколько раз моргнул. По-видимому, он был не просто в замешательстве — он был в шоке.
— Что ты… как же… я… Да почему?!
— Потому что мы действительно скоро окажемся по разные стороны баррикад. Ни к чему сейчас обманывать самих себя, что всё может быть иначе.
— Но тебе же было хорошо.
— Было. Я и не отрицаю. Но это же просто секс. Ничего больше.
— А ты бы хотел, чтобы было больше? — спросил Джеймс, заговорщицки понизив голос.
— Нет, — не колеблясь ответил Северус. — Мы были врагами, и мы ими ещё будем, когда закончим школу, поэтому у нас не может быть ничего больше.
Джеймс внезапно разозлился. Его лицо исказилось злобной гримасой, он сложил руки на груди.
— Значит, ты до сих пор считаешь нас врагами?!
— Да, — спокойно ответил Северус.
— Ах, так?! — взревел Поттер. — Ну, тогда слушай, Нюньчик. Ты плотно сел на мой крючок… — он запнулся, видимо, поняв всю двоякость своих слов, но потом просто махнул рукой: — Да, во всех смыслах. Поэтому ты мой. Я этого хотел, и я этого добился. Ты не можешь теперь просто уйти. Не можешь!
Северус снова вздохнул и прислонился к стене, разговор обещал быть долгим.
— Может, я и сел на твой крючок, но теперь я с него слезаю. И ты больше ничего не сможешь сделать. Знаю, это обидно, когда теряешь власть над кем-то, но я всё решил. Я ухожу.
— Сволочь! — заорал Поттер и бросился к нему.
Северус даже не подумал защититься или увернуться. Поттер схватил его за грудки и начал трясти так, что Северус несколько раз больно ударился головой о стену. Поттер, тем временем, не прекращал орать, брызжа слюной:
— Скотина! Я тебя ненавижу! Ты не сделаешь этого! Я не позволю! Ты думаешь, я ничего не могу сделать? Я могу! Я…. Да я прямо сейчас здесь тебя изнасилую, чтобы ты понял…
Поттер наконец перестал трясти Северуса, но мантию так и не выпустил из рук. Северус поднял усталый взгляд на Джеймса и выдал:
— Нет, Поттер, ты этого не сделаешь. И в тот раз ты этого не сделал не из благородных чувств, а потому что у тебя кишка тонка. Ты просто жалкий трус.
