— Горючего не хватило.
— Почему?
— Сильный встречный ветер. Рекорд тем не менее установлен, — упорствовал Туполев.
— Я не могу отменить решение суда! — Берия подошел к сидевшему в кресле Туполеву. — Давайте договоримся так: самолет в воздух, вы — на свободу!
— Почему только я! Со мною большая группа людей. Кстати, надо еще добавить в бригаду специалистов по жесткости крыла, по моторам, по оборудованию.
— Хорошо. Подготовьте список.
— А где мои жена и сын?
— Не беспокойтесь — все они теперь дома.
Берия обманул Туполева, не сказав, что жена Туполева была тоже арестована спустя неделю после ареста мужа, в даче показаний на мужа решительно отказалась, чем помогла Андрею Николаевичу. Ее выпустили из тюрьмы только в ноябре 1939 года.
«Список… Как бы не ошибиться, — мучительно думал Туполев. — Люди могут быть на свободе, а я — в список и сюда, в Бутырку. Надо расспросить всех тех, кто рядом».
Тогда-то Туполев и начал «собирать» список: Леонид Кербер из архангельских лесов; будущий конструктор ракет Сергей Королев с Колымы, с прииска Мальдак; Юлий Румер из Мариинских лагерей, физик и математик, специалист по расчетам; Юрий Крутков — член-корреспондент, энциклопедист, разбиравшийся в большинстве точных наук, — из лагеря из-под Канска, где он был уборщиком в казарме уголовников…
После тюремных и лагерных нар зэки увидели в спальне дощатого барака кровати с чистыми простынями, вилки и ножи в столовой, печи-голландки, возле которых можно греться.
И Андрей Николаевич, еще до ареста «заряженный» на новый пикирующий бомбардировщик, начиненный бомбами в 500–1000 килограммов весом, развивающий скорость 600–650 км/час, грозу танков, бетонированных укреплений, подземных командных пунктов, железнодорожных узлов и аэродромов, мысленно «строил» свою скоростную машину; он придаст ей самую современную форму с тонким длинным фюзеляжем, хищным, устремленным вперед носом, «спрятанными» заподлицо кабинами летчика и штурмана, с плавными, «зализанными» местами стыковок крыльев с центропланом. Туполев «заболел» своей машиной и, хотя еще ныли спина и ноги от долгих, непрерывных стояний, еще не сошли отеки ступней, везде, где бы он ни находился, думал о новом бомбардировщике, рисуя огрызком карандаша на клочках бумаги то контуры самолета, то «упаковку» моторов в крылья, то рассчитывая площадь хвостового оперения.
Снова встреча с Берия.
— Товарищ Сталин считает, что нужно строить четырехмоторный дальний пикирующий бомбардировщик ПБ, — начал Берия.
— Есть же дальний бомбардировщик ТБ-7. Четырехмоторный. Его нужно запускать в серию. Стране, Красной Армии нужен настоящий пикирующий бомбардировщик для точного бомбометания объектов фронта. Скоростной. Чтобы мог уходить от истребителей.
— Не зарывайтесь, Туполев! — прикрикнул Берия. — Товарищ Сталин лучше вас знает, какие нужны самолеты, а какие нет!
«Ишь распустился! — Берия зыркнул по одутловатому, крупному лицу Туполева. — Колыму захотел увидеть. Увидишь, Туполев, если будешь перечить. Вон конструкторов сколько — два барака! Да, это так. Но у Туполева машины какие! Припугнуть и достаточно».
— Я поговорю с товарищем Сталиным.
11
«Через два дня Берия вызвал меня к себе — я был в курсе всех дел группы Туполева — и сказал:
— Съезди в Болшево, посмотри, как там дела. Порадуй Туполева: пусть подготовит свои предложения для доклада. Напомни, Арчил, о сроках. Пусть торопятся.
Я впервые ехал в Болшево, не раз слышал от хозяина об Особом техническом бюро и, не скрывая, скажу, робел перед встречей с Андреем Николаевичем. Знал, что он может «отбрить», накричать. Но это Туполев!
Увидел конструктора за огромным столом, заваленным ватманом, карандашами, линейками, лекалами, отозвал в сторону. Представился. Передал указания Берия о подготовке предложений.
На лицо Туполева легла довольная, легкая улыбка.
— Давно бы так! Скажу по секрету — мы уже работаем!
Туполев скупо рассказал о пикировщике, не называя цифр, просил передать Берия еще один список с фамилиями и названиями ГУЛАГов.
Среди конструкторов новую машину в шутку называли ПБ-100 (пикирующий бомбардировщик, 100 человек конструкторов).
Однажды хозяин вызвал к себе Туполева и упрекнул его в том, что дело движется медленно. Туполев, почувствовав уверенность, в свою очередь, в долгу не остался: надо это, это, это… Пушки, надежные моторы, оборудование. Берия смолчал, закурил. Тогда Туполев поднялся, подошел к столу, одним махом сгреб все папиросы и сунул их в карман.
— Постойте, Туполев, где вы находитесь? В чем дело?
— В том, что моим ребятам нечего курить. Работают ночи напролет. Много курят.
Наутро всем зэкам выдали папиросы. На выбор. Большинство тянулось к «Беломорканалу»…
Докладывал Туполев в огромном кабинете Берия; он прихватил с собой ближайших помощников С. Егера и Г. Френкеля и теперь, сообщая о замысле бригады строить скоростной пикирующий бомбардировщик, изредка поглядывал на них, сидевших, словно первоклашки при первом посещении школы. Их можно понять — гроза всех и вся Берия перед ними! Андрей Николаевич был уверен, что их проект найдет поддержку у наркома — именно такой самолет нужен Красной Армии, способный уходить от истребителей и несущий в своем чреве крупногабаритные бомбы.
Берия не дал договорить конструктору.
— Хватит, Туполев! Нам нужен не пикировщик ближнего действия, а мощный, дальний, высотный пикирующий четырехмоторный бомбардировщик ПБ-4! Это согласовано с товарищем Сталиным! Мы не собираемся наносить удары по врагу булавочными уколами! Ваш АНТ-58 нам не нужен! — Берия перечеркнул в воздухе чертеж пикирующего бомбардировщика. — Мы будем громить зверя в его берлоге! Месяц на подготовку чертежей и основных данных…
Пока зэки ехали до Болшева, никто не обронил ни слова — в автобусе сидели охранники, окрещенные кем-то «попками». Туполев сидел мрачный, смотрел в окно, узнавая московские улицы и переулки. Егер попытался заговорить с Андреем Николаевичем, отвлечь Старика от его невеселых дум, но тот огрызнулся и отвернулся к окну…
Записку писали вдвоем с Френкелем; не отклоняя ПБ-4, конструкторы утверждали всем ходом объяснений, что АН-42 (ТБ-7) отвечает большинству предъявленных требований к новому, способному наносить удары по «берлоге зверя», дальнему бомбардировщику; ТБ-7 уже испытан, но не запущен в массовую серию ввиду отсутствия производственных мощностей. Наиболее целесообразным является конструирование скоростного, пикирующего, маневренного бомбардировщика, способного поражать точечные цели и уходить от истребителей, имея преимущество в скорости. Новая машина превзойдет по своим данным немецкие и английские машины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
