- Да.
Я рассказываю девушке о том, что дворецкий творил с Эдвардом.
- Это ужасно. Когда брат вернется, он все исправит.
Рейнард?
- А ты? Не хочешь ничего сказать Эдварду? Он у себя, может, как старшая сестра, поговоришь с ним?
- Нет. Все ведь теперь в порядке? Не стоит…Ты или брат, вы сами…
Бегство от ответственности, игнорирование ситуации и эгоизм – это все про тебя, Фелисия.
- Пусть так, твоя комната там же, где и раньше. Рейнард позаботился, чтобы она всегда была убрана и в любой момент его сестра могла вернуться домой, - я встаю и оставляю Фелисию все обдумать.
Запретить им с Нейтом видиться не получится. Девица скорее сбежит. А этот проходимец, чего от него теперь ждать? К действию мои слова его должны были подстегнуть, такой горячий темперамент, как только ему удается его скрывать?
Война план покажет. Сейчас я довольна тем, что двое из трех Эккартов находятся под присмотром.
Джаред…есть у меня одна идея.
Если он не покидает орден, то почему бы ордену не покинуть его? А если вообще стереть эту паршивую организацию недо-рыцарей с лица земли?
Связаться, что ли, с этой журналисткой Ромифлд? Думается мне, от сенсации она не откажется.
10
Через пару дней я ухожу из дома рано, даже не позавтракав. Что ж, от этого никому не холодно, не жарко, Эдвард и Фелисия едят в своих комнатах и носа не высовывают. Особенно девушка. Может, ей все еще неловко находится в родных стенах?
Эдварду же непривычно от того, что дома его сестра. Но конспект свой он приносит мне каждый вечер исправно. И вчера не было исключением. Пускай понимаю я из написанного немного, но думаю, что юноша старается. И это главное.
До экзаменов еще два с половиной месяца – сейчас середина сентября – и усвоить ему нужно многое. Хотя, прежде всего маги смотрят на врожденные способности и талант, а не на академические успехи. Но чтобы ситуация не повторилась и над Эдом больше никто не издевался, он должен почувствовать себя увереннее, а учеба и накопленные с трудом и усердием знания ему неплохо в этом подсобят.
Отдельным пунктиком в моем списке дел все еще стоит добыча пропуска в магическую башню, своего рода приглашение на эти самые экзамены, а по сути отбор в ученики. Глава башни – таинственная личность. Даже в оригинальном романе он появился всего то пару раз. Кроме его настоящего имени более о нем я ничего и не знаю. Даже как выглядит понятия не имею.
Ладно, с этим все равно позже буду разбираться, сначала нужно решить, что делать с двумя старшенькими.
- Не ожидала, что мы встретимся вот так, герцогиня, - Лавиния Ромфилд растягивает губы в хищной улыбке.
Я думала, она будет постарше. Выглядит как моя ровесница. Светлые волосы собраны в высокий хвост, на носу очки в строгой оправе. Ни грамма макияжа на этом довольно приятном лице. Так и не скажешь с виду, что она способна писать такие гадости про людей, с которыми не знакома.
В кафе, в котором я назначила ей встречу, отправив посыльного с приглашением в редакцию ее вестника, кроме нас никого. В утренние часы в четверг на улицах не столь многолюдно в этом деловом районе города.
Часть меня не предполагала, что журналистка действительно объявится. Я уже собралась с силами, чтобы ее поймать, но от меня изначально не собирались убегать.
Лавиния прибыла на оговоренное место даже раньше меня. Вот что значит профессионализм, хотя я не очень приветствую то, чем она занимается и зарабатывает на жизнь. Но каждому свое.
Отодвигаю стул и сажусь напротив.
Эта девушка тоже простолюдинка. Но аура ее и Нейта как небо и земля. Не могу не сравнивать их. Одной лишь манерой держаться госпожа Ромфилд вызывает к себе уважение. Ее точно не спровоцируют те простые слова, которыми я разозлила избранника Фелисии. Скорее наоборот, этими же словами она выставит меня недалекой и консервативной зазнайкой, невидящей дальше собственного носа и не желающей идти в ногу со временем.
Чернильная ручка и блокнот в простой кожаной обложке у журналистки наготове. О да, она поняла меня прекрасно.
- Кофе, пожалуйста.
- Мне тоже.
Официант принимает заказ и уходит.
- Так что же вдруг сподвигло герцогиню Эккарт на встречу с простой бумагомаратильнецей? О не стоит, я знаю, как меня называют за глаза и нахожу это довольно…прозаичным.
Этой девушке плевать на чужое мнение о себе. Достойно, учитывая, что в связи с ее деятельностью, недоброжелателей у нее должно быть немало.
- До тех пор, пока вам кажется это забавным…У меня к вам дело. Это насчет Рыцарского ордена веры, - так назывался орден Джареда.
Сами по себе ордена были чем-то вроде охранных полубюджетных предприятий, лицензируемых короной, но вполне себе автономных; можно сказать, что во время военных действий это были силы особого реагирования, а в мирное время ордена ради обеспечения своего существования могли брать частные заказы, поскольку поддержка от государства была минимальной. Но это не значит, что у них есть право нарушать закон.
- О, слухи о нем ходят давно. Но, ваша светлость, бередить этот улей себе дороже, мой вам совет.
- Вы не боитесь писать о главе имперского бюро расследований и намекаете на его алкогольную зависимость и пьянство на рабочем месте, что же вам до капитана какого-то ордена? – я четко помню содержимое прочитанной мной на днях статьи.
Цепкий взгляд Лавинии смягчается.
- Да так, ваша светлость, начальник бюро мне ничего не сделает, он тот, кто следует букве закона, скажем так. Его я не боюсь.
- А о капитане ордена такого вы не скажете?
- Что есть, то есть. И не я одна.
- Это могла бы быть сенсация. Первая полоса, и не в вашем, честно говоря, третьесортном вестнике, а в столичном обозревателе, которому благоволит правящая фамилия.
- Жизнь дороже. Я не та, кто будет лезть в клетку ко льву, герцогиня.
Но вопреки словам, Лавиния Ромфилд заинтересовалась. Меня не обманешь. Я вижу этот блеск в ее глазах.
- Я дам вам наводку. Обеспечу безопасность и щедро заплачу, - закидываю удочку.
- Зачем вам это?
- Это дело касается моей семьи.
- Семьи? Ах, вот оно что. Джаред Эккарт…Вы меня удивили, ваша светлость. Вы кажетесь совсем другим человеком, не то, чтобы мы были до этого близкими подругами, но что-то в вас переменилось, - щурится журналистка. - И как же вы обеспечите мне безопасность? У капитана ордена много связей. Тонкая грань разделяет его и организованную столичную преступность.
- Как насчет частных телохранителей из лучшего агентства? И присмотр следователя из бюро? Даже не так, этот следователь может быть рад оказаться полезным в вашем расследовании; должностные преступления, кто знает, какие еще преступные схемы там проворачиваются, это точно вызовет много внимания и продвижение по службе ответственному за успешное разоблачение криминальной деятельности в таком органе, как рыцарских орден, гарантировано.
- Неужто вы о Бэриоте Дортвуде сейчас? Кажется, его повышение уплыло из рук вместе с вашим деверем в тот день.
- Я очень благодарна следователю Дортвуду, за то, что не стал вставлять мне палки в колеса и не препятствовал нашему примирению с Жозефиной.
Так и есть. Не знаю, кто в управлении предатель, но Бэриоту вроде как можно верить.
- Очень интересная тема, кстати. Не хотите ли дать мне интервью?
- Благодарю, - мы отвлекаемся на официанта, принесшего напитки. Журналистка кивает.
Аромат кофе просто великолепен. А вкус и подавно. Как чудесно, не нужно работать в это утро четверга, можно просто наслаждаться горячим напитком и вести размеренную беседу. Хорошо быть богатой.
Но сидеть дома сложа руки у меня все никак не получается, хотя отдохнуть я была бы не прочь. Эх, потом как-нибудь. Вот вернется Рейнард, подпишет бумажку о расторжении брака, рвану куда-нибудь на юг, где лето круглый год…
- Воздержусь, вы снова будете вести счет дням нашего с герцогом брака? Сколько уже? В пятницу было 57?
