— Полагаю, служанка тебя ждет, — сказал он, не оборачиваясь.
Грейс почувствовала мимолетное раздражение. Странный человек.
— Она действительно была замужем за солдатом? — не удержавшись, спросила она.
Диккан быстро взглянул на нее.
— Да. Тебе не к чему будет придраться.
Но это уже случилось. Грейс не знала, как выразить чувство беспокойства, которое она испытывала при виде Шредер. Не говоря ни слова, она поднялась и пошла в спальню. Барбара была уже там с самодовольной улыбкой на лице. Грейс собиралась отчитать ее, но тут же все поняла. На высокой кровати под балдахином лежал самый невероятный наряд.
Материал цвета полуночного неба, такой темно-синий, что его истинный оттенок был виден лишь при движении, словно отблеск крыла черного дрозда.
Грейс поняла, что дрожит.
— Боже мой! — почти благоговейно прошептала она.
— Если это его не привлечет, — пообещала Шредер, — значит, он уже утратил мужские качества.
Грейс с трудом выровняла дыхание. Ей надо будет это надеть? Она останется почти обнаженной, а к такому она не привыкла. Все эти годы, что Грейс провела в армии, она научилась искусно закрывать свое тело.
Но этот наряд для ее мужа. До сих пор он не видел в ней женщину. Вероятно, это поможет ему передумать.
— Что ж, — сказала она, резко выдохнув, — надо приступать.
Барбара улыбнулась еще шире, и обе женщины принялись распускать густые волосы Грейс и избавляться от простой одежды, чтобы облачиться в творение мадам Фэншон. Ощущая жар в прохладной комнате, Грейс отослала Барбару и принялась ждать мужа.
Она ждала долго.
Ей не хотелось забираться на кровать, словно она была предназначенной для жертвоприношения девственницей. Вместо этого она свернулась клубочком в кресле с высокой спинкой, обитом тонким пшеничным шелком, и положила на колени книгу о египетских путешествиях, словно собираясь читать. Посмотрела в окно. Перелистала страницы. Принялась считать удары часов в гостиной. Насчитала четыре раза, а Диккан все не появлялся. Где же его черти носят?
Грейс чувствовала себя униженной. Ей было страшно. Ее охватили воспоминания о том дне, когда они волею обстоятельств оказались в одной постели. Соблазнительное тепло его тела, сводящее с ума прикосновение его рук. Сожаление от того, что она остановила его прежде, чем его руки дотронулись до ее живота. Теперь она ожидала возвращения Диккана, словно ее тело существовало в унисон с его запахом. Его вниманием. Его приказаниями. Он еще не открыл дверь, а она уже испытывала волнение.
Когда часы пробили полночь, Грейс решила, что с нее довольно. Возможно, Диккану неловко, но не больше, чем ей. Неужели он подумал, будто ей приятно, если с ней обращаются, как с тем толстым принцем, с которым он был вынужден проводить время?
Не дав себе времени передумать, Грейс встала и открыла дверь. Огонь в гостиной почти потух, и со стола уже убрали. Диккана нигде не было видно. Грейс посмотрела на закрытую дверь его спальни и выругалась. Лучше, чтобы он был там. Если он сбежал, она погонится за ним с кочергой.
Прижав руку к груди, чтобы унять бьющееся сердце, Грейс босиком пробежала по ковру и постучала в дверь. Услышала невнятное бормотание и приняла его за приглашение войти.
При виде Диккана ей захотелось бежать. Он сидел, ссутулившись, в кресле справа от почти погасшего камина, и его голые ноги виднелись из-под элегантной широкой черной рубашки. Кажется, кроме нее, на нем ничего не было, судя по видневшемуся уголку обнаженной груди, поросшей кудрявыми волосами, сбегавшими вниз. Длинные, сильные ноги, волоски на них странно притягивали взгляд. Но Грейс не могла отвести глаз от его ступней. Они были такие длинные, изящные и чувственные.
Как это вообще возможно? В животе у Грейс возник комок. Кажется, ее внутренности вот-вот растают. Она знала, что скрыто под рубашкой, и хотела это увидеть. Ей хотелось, чтобы этот растрепанный, соблазнительный повеса посвятил ее в тайны любви.
Услышав стук упавшего на пол бокала с коньяком, Грейс поняла, что Диккан с изумлением глядит на нее.
— Какого черта ты тут делаешь? — прохрипел он. Его взгляд был холодным.
Внутри Грейс вся дрожала от страха, больше всего ей хотелось убежать и спрятаться. Но она вела себя на удивление спокойно.
— Я искала своего мужа, — тихо ответила она. — Мне казалось, я увижу его сегодня.
Он пропустил ее намек мимо ушей.
— Это Кейт одолжила тебе наряд?
Он смотрел на ее пеньюар. Грейс была удивлена, что не покраснела.
— Не говори глупостей. Я бы испортила всю одежду Кейт, пытаясь натянуть ее на свои плечи. Тебе нравится?
Очередная нескромность. Леди не пристало говорить о таких вещах. Но леди никогда не заходит в комнату к мужчине. Даже если этот мужчина ее супруг.
Словно под гипнозом, Диккан поднялся на ноги.
— Откуда у тебя такие волосы?
Грейс непонимающе взглянула на него.
— Они всегда у меня были, — ответила она, и у нее перехватило дух от его близости. — Я решила, что сегодня вряд ли стоит заплетать их в косу.
Диккан покачал головой, будто не веря ей. Или не верил своим глазам.
— Иди сюда.
Услышав его грубоватый голос, Грейс испытала смесь раздражения и восторга. Ей совершенно не хотелось хромать через всю комнату.
— Я уже пришла, — ответила она. — Теперь твоя очередь.
Она поверить не могла собственной дерзости. Она чувствовала запах коньяка, исходивший от Диккана, и видела, что графин, стоявший около его локтя, был почти пуст. Негодяю пришлось напиться вдрызг, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Очевидно, он выпил слишком много и совершенно позабыл прийти в спальню.
Диккан чуть склонил голову, и Грейс подумала, что вид у него сейчас какой-то дьявольский. Серые глаза светились. Лицо, не слишком красивое, но мужественное, с широким лбом и сильным подбородком, казалось перечеркнутым линиями. Он был значительно выше Грейс, и его красиво сложенное тело излучало силу. Ее колени ослабели, а ведь он даже еще не прикоснулся к ней.
— Ты меня удивляешь, Грейс, — сказал Диккан, проведя пальцами по ее руке, отчего по коже у нее побежали мурашки. — Не думал, что ты такая хладнокровная.
Она поежилась. Ее окутал жар, исходящий от его тела. Диккан ухватил подол ее пеньюара и потянул его наверх, как и надеялась Грейс. На мгновение она ощутила приступ паники. Разве он не должен задуть свечи? Разве не полагается вначале лечь на кровать? Куда ей спрятаться посреди комнаты?
Но Грейс молчала. Одно возражение, и Диккан уйдет. Она не сможет этого вынести.
— У тебя маленькие ноги, — удивленно пробормотал он.
