Чаффи многозначительно кивнул:
— Никто быстрее слуг не узнает, что происходит в доме.
— Сведения, которые они доставляли ему в Вене, изменили ход переговоров, — сказал Алекс. — Значит, они переплыли с тобой Ла-Манш?
Диккан пожал плечами:
— Некоторые — да. Я пытался внедрить парочку в дом к Бентли. Там мало шансов на успех, но, возможно, Берти Эвенхем оставил кого-нибудь в доме своего отца?
Дрейк рассеянно кивнул.
— Ну а как быть со «Львами»? Пусть нападают на нас?
Диккан посмотрел в бокал, волнующаяся поверхность коньяка блестела на свету.
— Не знаю. По словам Берти, после шантажа обычно следуют угрозы. Не хочу рисковать жизнью Грейс.
— Это не проблема, — заметил Драммонд. — Вы ведь поженились не по любви. Просто пусть об этом все знают.
— Тогда они могут выбрать мишенью кого-то из нас, — встрепенулся Алекс Найт. — В конце концов, нас всего десять.
— И судя по нашей репутации, все мы можем быть подвержены шантажу, — усмехнулся Чаффи. — Не возражаю, если они выберут меня: Большая честь. Никогда не был замешан в таких громких скандалах, как вы, ребята.
В течение часа они строили планы и обсуждали различные непредвиденные обстоятельства. В конце концов сошлись на том, что надо ждать, как будут развиваться события. Колокола в часовне Святого Георгия пробили три Часа ночи, когда Дрейк разбудил Нейта Адамса, и члены группы собрались расходиться. Но когда остальные вышли, Дрейк задержался в комнате.
— Еще одно, старина, — подозрительно спокойно произнес он. — Полагаю, ты приехал сюда из того места, где вы остановились с женой.
Диккан застыл с ключом в руке.
— Ну и что из того?
— Некие признаки указывают мне на то, что твоя жена больше не девушка.
Диккан выпрямился, словно разгневанная матрона.
— Это тебя не касается, черт возьми!
— Касается, если из-за этого убьют тебя или твою жену. Я согласен с Бо. Чтобы защититься, ты должен казаться равнодушным. По крайней мере пока. Ты ведь не хочешь, чтобы она стала очередной мишенью?
Вмешательство Маркуса в его личную жизнь рассердило Диккана. Черт побери, не хватало, чтобы еще посторонние совали нос в его дела! Зло глядя на Дрейка, он залпом выпил коньяк и поставил бокал на стол.
Странно, но облегчения он не почувствован.
В нескольких кварталах от Олбани, в особняке на Брутон-стрит, Хирург из полумрака наблюдал за сидевшими друг против друга за столом представителями верхушки иерархии «Львов». Они уединились в библиотеке с обшитыми дубом стенами, куда долетали звуки бала этажом ниже.
— Почему Хиллиард? — спросил сидевший за столом гость. — Мы можем привлечь кого-нибудь получше.
— Вашей единственной задачей было скомпрометировать его, — язвительным, сухим тоном напомнил начальник. — Поскольку даже это вам не удалось, не думаю, чтобы кого-то заинтересовало ваше мнение.
Гость хмыкнул:
— Откуда нам было знать, что он женится на этой девчонке? Боже, вы ее видели?
— Это уже не важно. Надо двигаться дальше, и Хиллиард по-прежнему наш лучший выбор. Источник во Франции утверждает, что его можно переманить на нашу сторону.
— Но только не шантажом. Если, конечно, он не убьет свою жену.
— Мы рассматриваем и такую возможность. А пока следите за ними обоими. Скоро из Франции прибудет человек, который поможет нам завлечь Хиллиарда в наши сети. Хиллиард будет нашим проводником. Он последний, кто видел Берти Эвенхема живым. Мне надо знать, не сказал ли ему что-нибудь мальчишка.
— У него не было стихотворения?
— Наши люди ничего не нашли. Отец Эвенхема по-прежнему уверяет, что Берти его не брал, однако оно больше нигде не появлялось.
— Уверены? Может, ваши информаторы лгут?
— Только не когда я сам их допрашиваю, — ответил Хирург, выходя из тени.
При виде его гость побледнел.
— Конечно, конечно. Вы все делаете весьма основательно.
— Верно, — сказал Хирург, подходя к гостю слишком близко, прежде чем усесться за стол. Откинувшись на спинку стула, он вытащил свой любимый нож и принялся водить лезвием по ладони. — Я с радостью займусь Хиллиардом.
— Может быть, позже, — пообещал начальник, и на его лице появилась странная чувственная улыбка. — Если у нас ничего не выйдет. Или если мы докажем ему, что наши угрозы не беспочвенны.
— Леди Кейт? — спросил гость.
— Слишком опасно. Возможно, у нее дурная репутация, но многие любят герцогиню. Думаю, вполне подойдет жена Хиллиарда. В конце концов, кого огорчит смерть солдатской дочери?
Гость засмеялся.
— Посмотрите на нее, и вы поймете, что Хиллиарду будет все равно. По правде сказать, вы окажете ему услугу.
Начальник улыбнулся:
— Полагаю, Хирург достаточно опытен, чтобы оставить ее в живых.
Хирург нахмурился:
— Конечно, сам бы я ее не выбрал. Она ведь калека.
— Надеюсь, вы сумеете преодолеть свое отвращение.
Теперь улыбнулся Хирург:
— Я вырежу на ее груди самое известное изречение.
Старший кивнул:
— Хорошо. А пока… — Его длинные пальцы забарабанили по разложенному письму. — Добудьте побольше сведений о Хиллиарде. Для человека, лишенного наследства, он слишком обеспечен. До меня доходили слухи, что он продает важные сведения за золото.
Хирург повернул лезвие, и по нему скользнул свет.
— Странно, почему он отказался от возможности жениться на наследнице и выбрал это страшилище? Готов поклясться, она умрет девственницей.
— Надеюсь, нет, — возразил старший. — Иначе мы не сможем ее использовать.
Хирург нетерпеливо вздохнул.
— Может, нам просто убить его, и дело с концом?
— Пока нельзя. Но это не значит, что мы не можем его уничтожить. Все в наших руках.
Глава 9
На следующее утро Диккан поднялся, все еще не зная, как вести себя с женой. Ему следовало бы наведаться к ней, прежде чем он займется делами. Надо было сообщить ей свое решение относительно их брака. Но она наверняка была слишком смущена, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Лучше дать ей немного времени. Диккан выскользнул из комнаты, но тут его ожидал сюрприз, мгновенно изменивший все к лучшему. Барбара Шредер убирала гостиную.
— Ну, Бабе, — с улыбкой произнес он, — ты выиграла.
Выпрямившись при звуке его голоса, Барбара одарила Диккана восторженной улыбкой.
— Да ведь это сам щеголь Диккан! — тихо ответила она тоном заговорщицы.
Диккан невольно сравнил ее с Грейс. Его жена была угловатой и нескладной. Бабе — мягкие изгибы тела и улыбка, любой мужчина был бы счастлив ее обнимать.
