Сядь! - скомандовал Том. - Ты всех разбудишь. И потом, мне пришло в голову...
Оуэн растянулся на постели и поглядел на друга с сомнением:
- Ну? Что ты придумал?
Мы забыли ведь, еще один человек был сегодня на ферме и ушел после полудня,
- Забыли? Кого? - Оуэн схватил список и вновь пробежал его взглядом. - Здесь записаны все, Мы же решили, никто, кроме них, не мог...
- Был еще мальчик с фермы Понт, - торжествующе начал Том, - Мы его не внесли в список, потому что Пью уже не было, когда он приехал. Но он принес письма и ушел именно в тот час.
Он мог доставить сообщение в полицию! Точно. А отослать его мог кто угодно, даже наш доктор, только не Беньовский, Ему не нужно посылать писем: он единственный уходит с фермы когда хочет, не говоря никому ни слова.
Оуэн кивнул с надеждой. Нашлась лазейка, нашлась возможность не подозревать их взрослого друга. Но это значит, что своих поисках они не подвинулись ни на шаг, что предателем может оказаться любой из живущих на ферме.
Оуэн встал с постели и взглянул на Тома.
- Есть всего лишь один способ выяснить дело. Я сейчас спущусь к ферме Понт, разбужу Риса и узнаю, возил ли он сегодня какое-нибудь письмо в Абергавенни, кому и от кого.
- Я пойду с тобой, - предложил Том, тоже вскакивая.
- Нет. Один я доберусь быстрее. И потом, кому-то нужно остаться здесь - шпион может попытаться удрать.
- Понятно. Я спрячусь возле конюшни, и, если он попробует улизнуть, я его остановлю вот этим, - и со зловещей улыбкой Том опустил в карман свой пистолет.
Оуэн сделал то же самое.
Они задули свечу и тихо спустились вниз. Весь дом уже спал, но полная луна, светившая в окно кухни, помогла им пройти к двери, не задевая стульев. Хорошо смазанные засовы не звякнули, и, бесшумно отодвинув их, ребята выскользнули наружу. Шепотом простились и разошлись.
Том расположился возле стены конюшни и стал ждать. Время тянулось медленно. Казалось, что прошло много часов, когда он вдруг услышал крадущиеся шаги. Том сжал пистолет, положил палец на курок. Нет, это не Оуэн - ему, пожалуй, еще рано вернуться. Это шпион!
Шаги приближались, но угол конюшни не позволял пока видеть, кто идет. Внезапно - раньше, чем он ожидал - тень промелькнула перед ним и нырнула в черные двери конюшни. Все случилось так мгновенно, что Том не успел поднять пистолет, не успел даже разглядеть, кто это был.
Но не беда! Предатель сейчас в конюшне, значит, ему придется еще раз пройти мимо засады. На этот раз Том не оплошает.
Минута... другая... Изнутри доносились тихие шорохи, звяканье уздечки: неизвестный седлал лошадь. Значит, это действительно предатель. И он собирается удрать! Как хорошо, что он, Том, не пошел вместе с Оуэном!..
А вот неизвестный выходит из темной конюшни. Вот он вывел лошадь...
Том поднял пистолет:
- Стой! Или буду стрелять!
А в следующую секунду он чуть не выронил пистолет от удивления, от горького удивления: в свете луны он узнал Беньовского.
Поляк тоже был ошеломлен, но первым пришел в себя.
- Не шуми, только не шуми, - проговорил он добродушно, будто уговаривая, и улыбаясь при этом своей знакомой беззаботной улыбкой. - Ты можешь разбудить весь народ.
- А именно этого ты боишься, - отпарировал Том. - Но я и один с тобой управлюсь. Ты сам научил меня стрелять. Спасибо тебе, но, если ты пошевелишься...
Беньовский пожал плечами и облокотился спиной о дверь конюшни.
- Почему вдруг такие игры, друг мой Том?
- Потому что ты шпион и предатель. У нас есть доказательства.
Пленник беззвучно рассмеялся: вся эта история, по-видимому, его забавляла, не больше.
- Очень ошибаешься, мой мальчик. Ведь я тоже подстерегаю шпиона.
Теперь смешно стало Тому:
- Похоже на правду. Только зачем седлать для этого лошадь?
Беньовский с любовью потрепал по шее своего скакуна.
- Нам с Соболем уже не раз приходилось трудиться по ночам, - ответил он галантно. - Я кавалерист, без моего друга я беспомощен. А кроме того, шпион может попытаться удрать.
- Он попытался, - поправил Том с иронией, - но...
- Брось пистолет, дурачина! - послышался сзади голос,
Том резко повернулся, забыв на секунду о своем пленнике. К счастью, это был Оуэн.
Глаза Оуэна возбужденно блестели, он задыхался от быстрого бега и волнения.
- Это не Беньовский. Это Саймон Гонт. Он отослал сегодня с мальчишкой записку хозяину гостиницы в Лланвихангеле, а всем известно, какой это человек: всегда был против чартистов и заодно с полицией. Легко догадаться, что написано в записке.
- Правильно! - воскликнул Беньовский, хлопнув себя по бедру. - Ловко сработано, Оуэн, мой мальчик! Это последнее звено в цепочке доказательств. Последнее, его-то как раз и недоставало. Я так и думал, что это Гонт, только не был уверен. А уж сейчас мы с ним потолкуем.
- Сейчас?
- Сию минуту. Пека он не натворил новых подлостей. Идите следом за мной.
Бесшумно, как тени, они прокрались в дом, потом - по лестнице, потом - по коридору, заставленному вещами,- не задеть бы чего-нибудь. У дверей торчали вешалки - не зацепиться бы! Но вот и дверь его комнаты. Беньовский стал тихо приотворять ее, сантиметр за сантиметром, затем прыгнул внутрь, как пантера.
Кровать пуста. Комната - тоже. Луна освещала застланную постель. Не видно было ни шляпы Гонта, ни его куртки.
Беньовский подошел к окну и распахнул его. Мальчишки тоже высунули головы наружу, но на дороге, светившейся под луной, как шелковая лента, - ни души.
- Посмотрите!
Оуэн схватил Беньовского за руку и указал вправо; на серой стене дома едва различимо светилось окно.
- Чья это комната? - прошептал поляк.
- Доктора.
- Идемте.
Так же бесшумно они опять прошли по черному коридору. Быстрым движением Беньовский распахнул дверь, и все трое ворвались в комнату.
На сундуке стоял фонарь, и при его свете они увидели в постели маленького аптекаря, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту; только отчаянные его глаза говорили, что он жив и в сознании. Возле доктора, отделенный от них кроватью, стоял человек и поспешно засовывал в сумку какие-то бумаги.
- Попался! - прорычал Беньовский, бросаясь вперед и огибая кровать.
Мужчина выпрямился, и они увидали лицо Гонта, желтое в лучах фонаря, желтое от страха. Мгновенным движением Гонт сунул бумаги в карман, подбежал к открытому окну и выскочил наружу. Они слышали, как загремела черепица на крыше амбара под окном, потом раздался мягкий удар о землю.
Остановите его! - проговорил Таппер, когда они вынули кляп из его рта. - У него полный список руководителей мятежа! Он все доложит правительству,
Глава шестнадцатая
Мщение мчится по горам
Перезвон копыт, черная тень в лунном свете.
