Читаем без скачивания Констанца - Соколина Наталья

в эту таверну и которых можно было узнать по заткнутым за пояс кнутам и характерным островерхим шапкам, чинно беседовали, обгладывая жареную утку.

Напротив Констанцы, за столиком, одиноко сидел мужчина лет тридцати. Навалившись грудью на стол и широко расставив локти, он шумно, с жадностью хлебал густую мясную похлёбку, регулярно откусывая по большому куску от целого круглого хлеба. Констанца не видела толком его лица, но чёрные, как вороново крыло, длинные, грязные, небрежно завязанные таким же грязным шнурком волосы, грязная и мятая, в пятнах, потрёпанная одежда, замызганный плащ с вытертым мехом, брошенный на спинку стула, а поверх него кожаный широкий пояс с длинным и даже на вид тяжёлым, мечом с рукоятью, обмотанной затёртым кожаным же, ремнём — всё просто кричало, что перед ней тоже наёмник. Не самый удачный, не богатый и, вдобавок, смертельно уставший и голодный.

Тем временем мужчина дочиста опустошил немаленькую миску с похлёбкой и с энтузиазмом придвинул к себе тарелку, полную жареного мяса с картошкой. Одновременно он окинул настороженным взглядом зал и наткнулся на любопытные глаза Констанцы. Растерявшись, она не успела их опустить. Наёмник нахмурил чёрные густые брови, обветренные тонкие губы сурово сжались, а глаза, которые оказались такими же чёрными, как волосы, раздражённо глянули на неё. Она почувствовала, что краснеет и поспешно уткнулась в свою тарелку. Когда, некоторое время спустя, девушка посмела осторожно посмотреть на соседа, он уже вымакал куском хлеба остатки соуса, а затем, благодушествуя, откинулся на спинку стула, лениво пожёвывая, в качестве зубочистки, кусочек веточки, отломленной от стоящей на столике. Констанца заметила обломанные, с чёрной каёмкой, ногти.

Внезапно дверь с шумом распахнулась. Взгляды всех, сидящих в зале, уставились на вошедших. Кровь отлила у Констанцы от лица. Десяток стражников лорда Нежина ввалились в таверну. Первым шёл Кром.

* * *

Ален устал, как целая стая гончих, загоняющих оленя. Серьёзно задумался и решил, что сравнивать его противников с оленем — значит оскорбить благородное животное. Он не мог припомнить ни одного хищника, который так же, как его враги, нападал бы подло, исподтишка. Оставив это занятие, Ален сосредоточился на мясной похлёбке. Уже много дней он не ел нормальной еды. Бывало, что за целый день ему перепадал лишь завалявшийся в мешке кусок хлеба и горсть снега вместо воды.

Добравшись, наконец, до Гваренеда, Ален сразу же направился в «Кружку наёмника». Бросив поводья работнику Линдсея, он приказал тщательно вычистить Грома и накормить его. — Да не забудь принести ему воды! — Крикнул он след парню, уводящему в конюшню коня.

Линдсей только головой покачал, увидев грязного, исхудавшего и потрёпанного Алена. Тот упал на стул, кое-как содрав с себя плащ и отстегнув пояс с мечом. Хозяин таверны уже стоял у стола, укоризненно глядя на гостя. Ален устало улыбнулся: — всё в порядке, дружище. Сейчас есть, потом мыться и спать. — Он был счастлив. Три месяца он метался в одиночку по королевству Семи Холмов, боясь не успеть, не отследить, пропустить. Его люди тоже не бездельничали, но дело было слишком серьёзным, чтобы он перекладывал его на чьи-то плечи. Теперь он знал всё. Кто, когда, сколько.

Линдсей принёс похлёбку. Куски мяса в ней восхитили Алена, да и пахла она великолепно. Мысленно махнув рукой на приличия, он приступил к еде. Закончив с похлёбкой, он задумался о том, не попросить ли добавки, но решил, что съест второе блюдо, а перед ужином ему ничто не мешает сбегать на кухню и что-нибудь перекусить.

Уже некоторое время он чувствовал на себе внимательный взгляд. Поправив в рукаве треконды закреплённый там метательный нож, он придвинул к себе тарелку, где лежало изумительное жаркое, одновременно вскинув глаза. И…мысленно расхохотался. За соседним столом его разглядывала любопытными глазёнками девчонка! Тоненькая, худенькая, бледная до прозрачности, она изящно обгладывала крылышко цыплёнка и с некоторой долей осуждения наблюдала за его вульгарными манерами. Его взгляд застал её врасплох. Девочка покраснела и опустила глаза в тарелку, а он насмешливо подумал, что девица, видать, сбежала из дома в поисках приключений. Конечно, её мужской костюм кого-то может и обмануть, но не его, видящего суть вещей.

Наконец Ален почувствовал приятную сытость. Он отломил веточку от какого-то кустика на столе и мысленно усмехнулся: — Линдсей-то у нас не чужд прекрасному. Веточка хорошо пахла и он, неизвестно почему, подумал, что шейка у этой девчушки тоже, наверно, пахнет свежестью и чистотой. Ему окончательно стало смешно, но тут дверь с шумом распахнулась, и в таверну ввалились наёмники.

Десяток крупных, высоких мужчин в меховых плащах, высоких сапогах, с мечами, цепляющимися за шпоры, встали у дверей, оглядывая зал. Ален внутренне насторожился, не меняя расслабленной позы, незаметно потянул к себе пояс с мечом. Мельком удивлённо отметил, как побледнела и съёжилась, стараясь стать незаметной, девушка.

Один из стражников, дюжий краснорожий громила скабрезно ухмыльнувшись, шагнул к ней и, ухватив за плечо, вздёрнул со стула: — всё, хватит бегать! Его милость тебя ждёт! — Он расхохотался. Стражники стояли молча.

Девушка отчаянно отбивалась, но не кричала. Она пыталась дотянуться кулачками до лица громилы, но он легко схватил кисти обеих её рук своей ладонью, а другой рукой обхватил за талию. Она билась в его руках, пытаясь укусить или пнуть по ногам, но силы были неравны.

Ален с любопытством наблюдал за схваткой, предполагая, что стражники отца настигли, наконец, беглянку и теперь ей грозит возвращение под кров отчего дома. В этот момент девушка, которую краснорожий поволок к двери, бросила умоляющий взгляд на Алена. И столько ужаса было в её глазах, что он нахмурился и нехотя встал из-за стола.

Когда он вышел на крыльцо, стражники садились на коней. Краснорожий громила сражался с девушкой, пытаясь то ли связать её, то ли завернуть в плащ. Остальные не спешили ему на помощь. Ален встал на крыльце, ещё не решив, стоит ли ему ввязываться в чужие дела. В этот момент он поймал отчаянный взгляд девушки и неожиданно для самого себя сказал: — отпусти девушку, наёмник! — Он увидел, как удивлённо взметнулись её брови, и улыбнулся краешком губ. Глупышка думала, что она и вправду похожа на мужчину.

Стражник остолбенел, а Ален, предвидя всё, что последует, лениво зевнул: ужасно хочется спать после такого сытного обеда, и повторил: — отпусти девчонку, болван. Видишь, она не хочет с тобой ехать.

* * *

Кром, нагло улыбающийся, довольный, грубо схватил её за плечо и дёрнул вверх. Она попыталась ударить его кулаком в лицо, но он схватил её за запястья