— Макс! — ошеломлённая Марика подползла ко мне и, крепко взяв за плечо, перевернула на спину. Я зашипел и крепче прижал руку к ране. — Макс… — на её лице, в глазах, отражался неприкрытый испуг, волосы спутались, на лбу возле виска кровоточила ссадина.
— Помоги мне подняться, — морщась, я опёрся на локоть.
Девчонка тут же подскочила, крепко обхватила меня и подставила плечо. Пошатнулась, стоило мне опереться на неё, но даже не пикнула. В глазах заплясали точки, и я навалился на неё сильнее. Сунул пистолет за пояс.
— У тебя вся рубашка в крови, — прошептала она, словно неживая.
Мисс очевидность, чёрт её подери! Как будто я сам этого не знаю.
Сказала бы она лучше, какого дьявола вообще происходит. Стоило нам добраться до машины, я навалился на кузов. Дырка в боку сильно кровоточила, и с этим нужно было что-то сделать, причём сделать как можно скорее. Если бы гадёныш взял правее, всё могло бы кончится куда хуже. Марика бросила взгляд в сторону заправки, снова посмотрела на меня. На бледном лице синие глаза казались особенно яркими, а ресницы чёрными.
— Скорая… — губы её шевельнулись. — Тебе нужно…
Я резко мотнул головой и сжал челюсти.
— Ты хотела за руль? — сунул ей в руки ключи. — Садись. Поведёшь.
— Но… — губы её было снова приоткрылись.
— Садись за руль, — рыкнул я. На препирательства времени не было. Смерил её тяжёлым взглядом. Колебания её продлились буквально мгновение. Взяв себя в руки, она дёрнула дверцу со стороны пассажира, помогла мне усесться и, обежав машину, села с другой стороны. Бросила взгляд сквозь стекло, в зеркало заднего вида, завела мотор и порывисто сдала назад.
— В больницу? — только и спросила она.
Я вновь отрицательно покачал головой. Зажимая рану, открыл бардачок и, перерыв содержимое, достал бинт. Зубами разорвал упаковку и, размотав, прижал его к рубашке.
— Езжай вперёд, я скажу, где поворачивать. Никакой больницы, пока я не разберусь, что к чему. — Шумно вдохнул и на пару секунд прикрыл глаза.
Мозг начинало опутывать туманом, и это мне совсем не нравилось. Прижал бинт сильнее. Борясь с подступающей слабостью, шумно вдохнул. Взял с приборной панели смартфон и, стискивая зубы, набрал Георгу. Как бы там ни было, оборот дело приняло серьёзный. Пусть даже сучёныш целился не в меня. Глянул на сосредоточенную девчонку. На виске её запеклась капелька крови, ребро ладони было содрано. Должно быть, головой она приложилась знатно. Но это ерунда. Куда бы хуже было, если бы предназначавшаяся ей пуля достигла цели.
Вела она уверенно, видно было, что ни незнакомая дорога, ни скорость её не пугают. На запястье её поблёскивал тонкий, изящный браслет. Дожидаясь, пока Георг ответит, я откинулся на спинку сиденья. Слушал тянущиеся гудки и в это время пытался фрагмент за фрагментом восстановить то, что произошло на заправке, но чёртова боль и заволакивающая мозг пелена мешали.
— Слушай меня, — стоило Георгу ответить, заговорил я. — Мне нужно, чтобы ты как можно скорее выяснил всё о муже нашей итальянской принцессы… Да… Да… Георг! — рыкнул я, перебивая его. — Только что он пытался прикончить её… Да нет, чёрт тебя дери! — рявкнул, и рана тут же отозвалась усилившейся болью. Втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Именно её, а не меня. Не знаю… На заправке по пути к моему дому. Да… разберись с этим, Георг! И разберись быстро!
Закончив, швырнул телефон обратно и заставил себя сконцентрироваться. Мимо проносились деревья, торчащие по обеим сторонам дороги кустарники и пустоши. Тёмно-синий седан… Ствол недомерок держал уверенно, курок спустил тоже не задумываясь. Что он нёс перед тем, как выстрелить? Чёрт…
— Долго ещё? — услышал я натянутый голос Марики спустя несколько минут. Девчонка мельком глянула на меня, опустила взгляд к ране и поджала губы. Снова уставилась на дорогу, напряжённая, собранная. — Ты теряешь слишком много крови, Макс.
— Говоришь так, будто что-то в этом понимаешь, — огрызнулся я, осознавая, что она права.
— Что-то понимаю, — резко ответила она.
Я глубоко вдохнул, переборол желание прикрыть глаза. Внезапно понял, что сейчас она вовсе не кажется капризной и избалованной. Ни истерик, ни бабских завываний. Выдержка её заслуживала уважения, особенно в нынешней ситуации.
— Сейчас будет поворот, — выдавил я. — Съезжай на него и километров десять прямо.
— Куда мы едем? — ещё один быстрый взгляд в мою сторону. Усилившийся акцент выдавал её волнение, но каждое движение было чётким, осознанным. Заметив съезд, она свернула, практически не сбавляя скорость.
— Чёрт тебя подери! — зашипел я. Бинт пропитался кровью, и я бросил его под ноги. Дотянулся до бардачка и стал рыться, пытаясь найти ещё хоть что-то дельное. На пол упала зажигалка, зарядка для телефона, пачка сигарет.
— У меня в сумке есть бумажные платки, — дотянувшись, Марика подала мне завалившийся меж сидений клатч. — Сможешь достать сам?
Ничего не ответив, я дёрнул крохотную молнию. Вытряхнул себе на колени всё, что было внутри. Маленький флакончик духов, два тюбика губной помады, плоская пудреница, складная щётка для волос, банковская карта… Меня всегда поражало, как в такой крошечной штуке может уместиться столько бабской дряни?! Вытащив разом все платки, прижал поверх рубашки. Ещё несколько минут мы проехали в молчании.
— Видишь указатель? — сглотнул вязкую слюну. — Сразу после него сворачивай на гравийную дорогу.
Через несколько минут мы остановились у одноэтажного бревенчатого дома, скрытого от посторонних глаз высокими вековыми елями. Дед мой ценил спокойствие, потому и дом выстроил поодаль от других, что за последние годы я сумел оценить по достоинству. Обычно я приезжал сюда, когда в конец уставал от неминуемо сопровождающих мою жизнь шума и круговерти лиц, или хотел разгрузить голову. Шелест леса, пение птиц, свежий воздух…
Ни слова не сказав, Марика поспешно вышла из машины. Едва я потянулся, чтобы открыть дверцу со своей стороны, она дёрнула её и тут же подставила мне плечо.
— Давай, Макс, — обхватила меня и едва ли не на себе потащила к дому.
Не знаю, откуда в ней взялось столько сил и решимости. Сказал бы мне кто недавно, что это та самая девчонка, настырно требовавшая у меня чемодан со своим шмотьём… Положив руку ей на плечи, я тяжело навалился на неё. Как и там, на заправке, она даже не пикнула, только прижала ещё ближе, стараясь идти быстро и в то же время подстраиваясь под мой шаг. Как военная медсестра, мать её за ногу!
— Где ключ? — открыв калитку, она завела меня за забор. Голос её звучал немного сипло, было заметно, что ей тяжело.
— У меня, — сделал глубокий вдох и почувствовал, как кровь сочится сквозь пальцы. Чтобы прогнать сгущающуюся темноту, снова попытался вспомнить мелочи, детали того, что случилось на заправке. Однако на сей раз это и вовсе оказалось бессмысленно. Поднимаясь на крыльцо, Марика крепко держалась за поручень. Я старался наваливаться на неё не так сильно, но понимал — стоит ей потерять равновесие, шанс того, что мы скатимся по ступенькам, весьма велик.
— Ключ, — потребовала она, и я, сунув руку в карман джинсов, вложил его в её протянутую ладонь. Она торопливо отперла дверь и завела меня в дом.
Только там тяжело вздохнула и остановилась на пару секунд. Окинула взглядом маленький квадратный коридорчик, переходящий в кухню.
— Тут я сам, — рыкнул и, убрав руку с её плеча, опёрся о стену. Тряхнул головой.
— Хватит, Макс, — жёстко выговорила она. Я искоса глянул на неё, нахмурился. Точки перед глазами мелькали всё чаще и быстрее. Марика снова крепко обхватила меня и довела до стола. Помогла усесться и только тогда отпустила. Сразу же быстрыми, ловкими движениями принялась расстёгивать рубашку. На лице её не дрогнул ни один мускул, когда она, распахнув её, увидела рану.
