безнадежно положение Германии, Гинденбург и Людендорф были в первую очередь озабочены тем, чтобы снять с себя ответственность за надвигающееся поражение. Немецкая трагедия заключалась в том, что быстро переложить ответственность за страну было не на кого. Кайзер Вильгельм, правивший Германией перед началом войны совершенно абсолютистским способом, летом 1918 года представлял собой политический труп, который, однако, лежал на пути к мирным переговорам недвижимым бревном. Закулисные мирные переговоры различной степени важности между воюющими сторонами шли уже давно. Во всех них обязательно фигурировала личность кайзера, которую представители Антанты требовали от Германии в качестве жертвоприношения. Они собирались отдать кайзера своей пропаганде, чтобы она скормила его народам-победителям (особенно французскому). Кто-то ведь должен был ответить за войну, и кайзер Германии подходил на эту роль как нельзя лучше. Вся пропаганда Антанты годами с неистовым рвением работала над дьявольским образом Вильгельма II, а потому завершить войну без «справедливого» решения судьбы кайзера для Тройственного союза было невозможно. Граждане их бы не поняли. Требования к Германии касаемо кайзера разнились: от мягкого – чтобы он отрекся от престола, до жесткого – судить его как военного преступника. Естественно, при таких обстоятельствах переложить власть в Германии на плечи Вильгельма II, которого союзники хотели судить, а не вести с ним переговоры, было невозможно. Кроме того, подавляющее большинство немецкого народа к тому времени относилось к своему монарху не лучше, чем французы. Иными словами, кайзера ненавидели все, все хотели его крови, а он, обладая некими остатками власти в стране, использовал их исключительно для того, чтобы спасти свою шкуру, причем делал это за счет той самой Германии, которую так любил, во всяком случае о чем всегда пафосно заявлял.
Гинденбург, Вильгельм II и Людендорф играют судьбой Европы на штабных картах. Ни одна другая страна во время Первой мировой войны не имела такого злого правящего триумвирата
Власть можно было передать немецким политическим силам, которые все годы войны бессильно заседали в рейхстаге, где их никто не слушал. В действительности после того, как у генерала Людендорфа случилось психическое расстройство, а личность кайзера стала абсолютно неприемлемой на международной сцене, других вариантов – кому передать власть в Германии – просто не оставалось. Однако именно здесь крылось самое главное политическое противоречие. Немецкие политические силы дали к концу войны сильный крен влево. После того что ему пришлось пережить во время войны, крен влево дал вообще весь немецкий народ. С другой стороны, правивший в 1918 году германский класс был еще старым – монархическим, олигархическим, империалистическим, – то есть он придерживался правых взглядов. Это была кучка прусских генералов, прусской аристократии и промышленников с банкирами. Они владели страной. Передать власть рейхстагу для этих людей было политэкономической смерти подобно. Крупнейшей партией в стране по состоянию на 1918 год была Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), которая стала таковой еще до начала Первой мировой войны. Куда хуже было, однако, то, что, будучи левой политической силой, за годы войны она сдвинула свои позиции еще левее, намного левее. Иными словами, переход власти в стране от военной диктатуры к политическим силам означал конец существующего монархического строя, прусского милитаризма, и явно предвещал серьезные неприятности крупному капиталу. Именно по этой самой причине с наступлением осени правящий генералитет совместно с кайзером и немецкой промышленной верхушкой стали лихорадочно искать пути договориться с Антантой, чтобы каким-то образом сохранить свою власть в Германии. Стодневное наступление союзников на Западном фронте тем временем шло полным ходом. Руководство Антанты было полно решимости додавить Германию в 1918 году до победного конца. Пока среди немецкого генералитета разворачивались дебаты касаемо того, что нельзя сдавать захваченные бельгийские и французские территории, поскольку они являются лучшим аргументом в мирных переговорах, Антанта нанесла удар на слабых флангах Центральных держав, чем окончательно решила судьбу Германии.
Бебель, Либкнехт, Маркс, Тёльке, Лассаль – основатели СДПГ, старейшей марксистской партии в Европе и крупнейшей в Германии с конца XIX века
В августе 1918 года новостей с Западного фронта каждое утро с нетерпением ждали не только в Берлине. С куда большим нетерпением это делали в Константинополе и Вене. Обе империи были на последнем издыхании. Их раздирали на части многочисленные народы, из которых они состояли. Экономическое положение как в Австро-Венгрии, так и в Османской империи было катастрофическим. И Константинополь, и Вена жили обещаниями Людендорфа о том, что его «мирное наступление» 1918 года со дня на день приведет к окончанию войны. Когда же с Западного фронта стали поступать новости об отступлении немцев, всем стало ясно, что обещание свое Людендорф не сдержит. Это был конец. Однако немецкое руководство, неспособное решить внутренние проблемы, затянуло агонию еще на три месяца. Инициатива по скорейшему завершению войны перешла в руки Антанты, и она ею умело воспользовалась. Командование союзников прекрасно понимало, что успешное наступление на Западном фронте является довольно условным успехом. Ценой огромных потерь они могли продвинуться вперед на сто километров, может чуть больше, но это ведь ничего не решало. Закончить боевые дейстия на Западном фронте было невозможно, само их окопное устройство предполагало вечную войну, выиграть которую военным способом не могла ни одна сторона. Западный фронт представлял собой гигантскую мясорубку по изматыванию обеих сторон. Совсем другое дело был Македонский фронт, который держала болгарская армия против сил Антанты на другом конце Европы. Четырнадцатого сентября 1918 года здесь в наступление перешли французские и сербские войска, 18 сентября их примеру последовали британская и греческая армии. Македонский фронт рухнул за неделю. Двадцать четвертого сентября болгарское правительство запросило мира, и 29 сентября в Салониках было подписано перемирие. Болгария – вступившая в войну последней из Центральных держав – первой из нее вышла, чем разрушила всю германскую союзную пирамиду. Войска Антанты зашли во фланг как австро-венгерской армии, так и османским войскам. Положение и тех, и других было отчаянным еще до выхода Болгарии из войны, теперь же оно становилось таким, что продолжать сопротивление было бессмысленно.
Принц Максимилиан Баденский со своим новым кабинетом, 3 октября 1918 г., после назначения на пост канцлера Германии
Двадцать девятого сентября 1918 года, когда новости о болгарской капитуляции достигли немецкой ставки, у Людендорфа случился сильный нервный припадок. За три дня до этого войска союзников прорвали на Западном фронте линию Гинденбурга, считавшийся неприступным немецкий оборонительный рубеж, построенный зимой 1917 года. Однако главным событием, безусловно, стала капитуляция Болгарии. Никаких сомнений
