в том, что австро-венгры и турки будут следующими, причем в самые ближайшие дни, ни у кого в штабе немецкой армии не было. В этот день, 29 сентября, Гинденбург и Людендорф поставили кайзера Вильгельма, а также канцлера Гертлинга в известность о том, что военное положение Германии безнадежно. Это был конец военной диктатуры. Они сняли с себя ответственность за страну и передали власть гражданскому правительству, с которым представители Антанты могли бы вступить в переговоры. Ни с кайзером, ни с Гинденбургом, ни с Людендорфом никто бы из союзников садиться за стол переговоров не стал. Канцлер Гертлинг, служивший скорее марионеткой Людендорфа, нежели канцлером Германии, на следующий день, 30 сентября, подал в отставку. Кайзеру в сложившихся отчаянных обстоятельствах приходилось действовать стремительно и радикально. Новым канцлером 3 октября 1918 года был назначен принц Максимилиан Баденский, известный своими либеральными взглядами. Тот в свою очередь включил в состав правительства двух социал-демократов: Эберта и Шейдемана. С этого момента события в Германии стали развиваться с необыкновенной быстротой, причем совершенно непредвиденным образом. Последний месяц существования Второго рейха, с 3 октября по 9 ноября 1918 года, оказался в его истории, вероятно, самым драматическим.
Глава 5
Революция. Окончание войны. Немецкая социал-демократия. 1918–1919 гг
Тринадцатого октября 1918 года «Три паши» – диктаторский триумвират, правивший Османской империей всю войну, – ушел в отставку, передав бразды правления гражданскому правительству для того, чтобы оно могло вступить в мирные переговоры со странами Антанты. Пятнадцатого октября новое османское правительство выслало к союзникам в качестве парламентера пленного британского генерала Таунсхенда. Тридцатого октября 1918 года Османская империя подписала с Антантой перемирие. В Австро-Венгрии события оказались куда более драматичными. В последнюю неделю октября 1918 года империя просто начала разваливаться на части – в Будапеште, в Праге, в Загребе одна за другой все новые страны объявляли о своей независимости. Итальянская армия начала наступление 24 октября 1918 года. Из Вены 29 октября пришла просьба о перемирии, однако итальянцы продолжали продвигаться вперед, потому как австро-венгерские войска просто разбегались из окопов по домам. Защищать им было нечего, их «родной» империи больше не существовало. Подписать перемирие с безудержно наступавшими итальянцами удалось лишь 3 ноября через штаб Верховного командования сил союзников в Париже, причем перемирие Австрия и Венгрия подписывали уже по отдельности.
Провозглашение независимости в Праге. 28 октября 1918 г.
Ситуация на Западном фронте складывалась по-иному, поскольку прусский генералитет держал немецкую армию в ежовых рукавицах, и она оставалась на позициях практически до последнего дня войны. В то время как многонациональные, разношерстные, не совсем стойкие австро-венгерские и османские войска в последние дни войны практически развалились, немецкая армия сохранила воинскую дисциплину. В принципе, она все еще была самой сильной в Европе, хотя и находилась в сложном положении. Неизвестно, как и когда закончились бы военные действия на Западном фронте, если бы не немецкие матросы, оказавшиеся в критической ситуации по воле своего безумного командования. Честного исторического объяснения логики действий командования германского флота осенью 1918 года не существует по сей день, хотя произошедшее стало одним из важнейших событий как для хода Первой мировой войны, так и для дальнейшей немецкой истории.
Командующий флотом адмирал Шеер 24 октября 1918 года отдает приказ выйти в открытое море и дать британцам решающий бой. Немецкий флот простоял всю войну практически без дела, опасаясь столкнуться с более сильным британским флотом в открытом бою. Совершенно неожиданно без согласования с правительством и командованием сухопутных сил в последние дни войны адмирал Шеер решает устроить массовое самоубийство на море. Антивоенные настроения среди немецких матросов были сильными еще с начала 1917 года, поскольку значительная часть флотского состава придерживалась левых политических взглядов. Когда 24 октября матросы получили приказ командования выйти в море и умереть там, зачем-то, они взбунтовались. Немецкий флот так и не дал свой последний бой, матросы отказались в него вступить, но это было лишь началом событий. В ночь на 30 октября ситуация обострилась, дошло до прямых столкновений между командованием и мятежными матросами. Сотни бунтовщиков были арестованы. Командование флота решило отправить корабли с неблагонадежными экипажами подальше от Вильгельмсхафена (главной базы Военно-морских сил Германии), чтобы ограничить недовольные настроения среди личного состава. Корабли перебросили в город Киль, куда они прибыли 1 ноября 1918 года. Здесь все и началось. В отличие от Вильгельмсхафена, являвшегося по большому счету военной базой, а не городом, Киль представлял собой крупный промышленный порт и столицу земли Шлезвиг-Гольштейн. Иными словами, здесь проживало большое количество пролетариата, работали профсоюзы и активно функционировали политические силы, особенно Социал-демократическая партия. Сошедшие на берег матросы немедленно отправились в местный профсоюз и к социал-демократам, рассказав о том, что случилось на флоте. На тот момент их требования были довольно тривиальными – освободить арестованных товарищей. Однако уже на следующий день немецкая история взяла ход Кильских событий в свои беспощадные руки.
Третьего ноября 1918 года, в полдень, в Киле состоялась многочисленная демонстрация рабочих и матросов, которые несли транспаранты «Мир и хлеб». Хотя поводом для демонстрации стало требование освободить арестованных матросов, социал-демократы добавили в повестку дня куда более глобальные политические требования – прекратить войну и дать людям хлеба. Отряд военных, ставший на пути демонстрантов, открыл огонь на поражение. Семь демонстрантов было убито, 29 человек получили ранения. Разъяренная толпа до полусмерти избила офицера, командовавшего отрядом, солдаты разбежались. У некоторых демонстрантов имелось оружие, которое они и применили, вынудив военных отступить. В тот день германские власти потеряли самое важное – вооруженную монополию творить насилие на улицах немецких городов. Теперь стрелять в народ могли не только они, но и народ мог стрелять во власть. Именно этот день, 3 ноября 1918 года, считают началом Ноябрьской революции в Германии.
Всерьез революция началась на следующий день. Ранним утром тысячи решительно настроенных матросов, рабочих, социал-демократов и просто взбешенных случившимся горожан вышли на улицу, чтобы взять власть в городе в свои руки. Военный комендант, адмирал Сушон, бросил на подавление мятежа армейские части, но восставшие их убедили в правоте своего дела – «мира и хлеба». Часть солдат, отправленных на подавление восстания, перешли на сторону революции, остальные отступили. К концу дня город полностью контролировался восставшими: все органы власти, казармы, почта, вокзал. На улицах Киля царила не просто революционная эйфория, но совершенно новое всеобщее ощущение другой – свободной – Германии. Ряды восставших достигли 40 тысяч человек – пятая часть населения города. Вечером 4 ноября в
