немецкой истории считается явлением позорным, его часто стараются обойти стороной, а о чем в действительности была договоренность, неясно по сей день. Дело в том, что для борьбы с левыми Эберт и Грёнер использовали людей, которые в свое время составят ядро германского нацизма. Фрайкор – так назывались добровольческие отряды ультраправых, которые расстреляли социалистическую революцию в Германии. Большинство из них затем влились в СА, а впоследствии в СС, СД, гестапо и просто в НСДАП. Именно они образовали первый кулак германского нацизма, которым Адольф Гитлер разбил голову немецкому народу. Так что гордиться Фридриху Эберту своей договоренностью с генералом Грёнером действительно не пришлось. Он вообще ничего о ней никогда не говорил. Все, что известно истории, было записано исключительно со слов генерала Грёнера, верить которым до конца не стоит.
Довольно быстро с социал-демократами договорился и крупный немецкий капитал, за ним последовал государственный аппарат. К концу ноября 1918 года СДПГ уже имела за спиной довольно серьезные силы: политические, экономические, бюрократические, военные. Все они требовали восстановить в стране закон и навести порядок. Для этого, как они полагали, требовалось разобраться с большевиками. Вот эта часть – разобраться с большевиками – была неприглядной. Никто из социал-демократов не хотел иметь к этому никакого отношения, потому как все понимали, что придется стрелять в товарищей по партии. Грязную работу по наведению порядка в Германии взял на себя Густав Носке, занимавший в правительстве Эберта пост министра обороны. Ему принадлежит историческая фраза, ставшая символической: «Кто-то же должен быть кровавой собакой». Под этим прозвищем он и остался в памяти следующих поколений. Фридрих Эберт, Филипп Шейдеман, Роза Люксембург, Карл Либкнехт – все они являются частью немецкой истории, в их честь названы в Германии улицы и площади, им установлены памятники. Ни одного памятника, ни одной улицы имени Густава Носке в стране нет. Он – грязное позорное пятно истории и упоминается в книгах и учебниках исключительно под именем «Кровавой Собаки Носке».
Первые серьезные столкновения между левыми и правыми начались в конце декабря 1918 года в Берлине. Кульминация вооруженного противостояния двух сторон наступила в столице Германии 5–12 января, войдя в немецкую историю как «Восстание спартакистов». Носке безжалостно подавил мятеж, бросив против левых фрайкор. Других желающих стрелять в левых на тот момент в Германии не нашлось. Пятнадцатого января ультраправые из фрайкора выследили, где прячутся Роза Люксембург и Карл Либкнехт, схватили их и жестоко с ними расправились. При этом надо понимать, что Роза Люксембург еще с 1890-х годов являлась одним из ведущих теоретиков СДПГ, а также иконой партии, а отец Карла Либкнехта, Вильгельм Либкнехт, был одним из основателей СДПГ. Они, может, и придерживались левых взглядов, но эти взгляды разделяла чуть ли не половина партии. Эберт и Шейдеман были учениками Розы Люксембург и в спокойные довоенные годы записывали за ней каждое слово. Пятнадцатого января 1919 года все они сделали вид, что ничего не знали, даже Кровавая Собака Носке категорически отрицал свою причастность к убийству Розы Люксембург, хотя без его приказа фрайкор не смел сделать и шага по Берлину. Много позднее, весной 1970 года, в Дюссельдорфе Вальдемар Пабст (офицер, руководивший устранением Розы Люксембург и Карла Либкнехта, отпетый нацист, сохранивший верность своим убеждениям до последнего вздоха) утверждал, что приказ убить лидеров коммунистов ему отдал Носке, правда, сделал он это в завуалированной форме, чтобы не осталось следов в истории.
Еще через четыре дня, 19 января 1919 года, в стране прошли парламентские выборы, положившие конец советскому пути развития Германии. Хотя революционные волнения и советские республики еще лихорадили страну на протяжении большей части 1919 года, январский разгром коммунистов и победа парламентаризма, в принципе, предопределили дальнейший немецкий путь развития. Не все, однако, в январском расстреле коммунистов воспринимается так однозначно – даже в наше время и даже среди политиков правого толка, а потому они стараются об этом не говорить. Именно в те несколько суровых дней сложились многие главные немецкие идеологемы, впоследствии стоившие человечеству миллионов жизней. Именно поэтому сегодняшние правые в Германии, совсем как тогда Кровавая Собака Носке, не хотят вспоминать те исторические факты, понимая, что являются коллаборационистами в деле создания нацистской идеологии, рожденной в крови коммунистов морозным январем 1919 года на улицах Берлина. Именно поэтому на те события стоит посмотреть более детально, чтобы не искать корни германского нацизма исключительно среди психических отклонений Адольфа Гитлера, на которого многие из числа немецкой элиты по сегодняшний день пытаются свалить всю ответственность за нацизм.
Хотя январское восстание 1919 года в Берлине и называют коммунистическим, это не соответствует исторической действительности. КПГ (Коммунистическая партия Германии) была создана 30 декабря 1918 года на конференции спартакистов и ряда других левых организаций, то есть всего за неделю до произошедшего. К началу революционных событий в Берлине насчитывалось всего около 300 коммунистов, а сама партия в организационном плане была крошечной, представляя собой по большому счету редакцию газеты «Красное знамя» и Центральный Комитет. Все началось 4 января 1919 года, когда правительство Эберта сняло с должности начальника Берлинской полиции Эмиля Эйхгорна. На эту крайне важную должность Эйхгорн попал совершенно случайно двумя месяцами ранее, 9 ноября 1918 года, во время Ноябрьской революции, когда восставшие захватили управление полиции. Эйхгорн был членом НСДПГ и придерживался левых взглядов, потому Берлинский Совет рабочих и солдатских депутатов, в котором также преобладали левые, и назначил его начальником полиции. Пятого января 1919 года из-за увольнения Эйхгорна в городе начались массовые волнения, которые вылились в гигантскую демонстрацию. На улицы Берлина вышло более 150 тысяч человек, многие из которых были настроены крайне решительно. На следующий день в городе была объявлена всеобщая забастовка, а количество демонстрантов уже исчислялось сотнями тысяч, у некоторых из них имелось оружие. Всем казалось, что повторяются события 9 ноября 1918 года, когда произошла Ноябрьская революция, свергли кайзера и к власти пришли социал-демократы. По крайней мере внешне все было очень похоже: демонстрантов было не меньше, настроены они были не менее решительно, лозунги несли аналогичные – «Долой правительство» и «Вся власть Советам». Предпосылки, как политические, так и экономические, для очередной – Январской – революции в стране имелись, ведь по большому счету жить легче народу не стало, разве что война закончилась.
Некоторые историки полагают, что снятие Эйхгорна с должности начальника полиции было провокацией правительства Эберта и тех сил, которые за ним стояли. Последующие события косвенно это доказывают. Правящий режим, в отличие от левых, оказался в организационно-военном плане к январским событиям тщательно подготовленным, что
