местном доме профсоюзов состоялось собрание восставшей общественности, на котором объявили о создании Кильского Совета рабочих и солдатских депутатов. В тот день над Германией подул ветер мировой революции, принесенный из большевистской России, что заставило содрогнуться правящие круги по всему миру от Берлина до Вашингтона.
Недовольство широких народных масс, доведенных до крайности тем, что тогда происходило в мире, было повсеместным. Существовавший на тот момент капиталистический строй вошел в полосу постоянных и сильных политических волнений. Причиной тому стала Первая мировая война. Массовые забастовки трудящихся летом 1918 года сотрясли до основания даже консервативную Великобританию, что уж было говорить о вечно революционной Франции. Лозунги на забастовках в Англии по большому счету были такими же, как и в Киле 3 ноября, – «мира и хлеба». Антанте удавалось контролировать ситуацию лишь потому, что продовольственное снабжение у нее за счет США и собственных колоний было лучше, нежели в Германии. Такого голода и холода, какой царил осенью 1918 года в Центральных державах, Антанте испытать не довелось, оттого она войну и выиграла. Однако в Париже и Лондоне осенью 1918 года отлично осознавали, какая надвигается на них политическая гроза, а потому восприняли революцию в Германии именно как мировую. В ноябре 1918 года их задача значительно усложнилась. Теперь им требовалось не только довести войну с немцами до конца, но и победить начавшийся в Европе коммунизм. Таким образом, в первых числах ноября 1918 года Германия стала главным полем битвы с мировым коммунизмом, еще не успев выйти из состояния Первой мировой войны с Антантой, у которой в ее отношении имелись уже совсем другие намерения.
Революционные матросы в Киле. На табличке надпись: «Солдатский комитет линкора “Принц-регент Луитпольд”. Да здравствует социалистическая республика»
Кайзеровская империя сгорела в огне Ноябрьской революции всего за 6 дней, настолько большим оказался пожар народного гнева. Делегации революционных матросов и рабочих из советского Киля рассыпались по всей Германии, подобно искрам из костра, поджигая один город за другим. Через два дня советской стала база военно-морского флота в Вильгельмсхафене. К 7 ноября советским уже было практически все балтийское побережье, а также такие крупные города на западе страны, как Ганновер и Франкфурт-на-Майне. Восьмого ноября советской стала Бавария. Баварский король Людвиг III бежал в Австрию и отрекся от престола. Ликующий народ провозгласил Баварию народным государством. До конца месяца все 22 правящих немецких монарха отказались от трона. Однако самые драматические события произошли 9 ноября 1918 года в Берлине. Город бурлил подобно огромному кипящему котлу. Ситуация полностью вышла из-под контроля властей – как таковых их у Германии к утру уже не осталось. Напуганный кайзер отсиживался в ставке Верховного главнокомандования, которая располагалась в Бельгии. В Берлине находился канцлер Германии принц Максимилиан Баденский, но утром 9 ноября он был напуган еще больше, нежели кайзер, поскольку именно на его плечи обрушилась историческая, буквально эпическая, ответственность за Германию. Судьба страны, Европы, если не всего мира, решалась в тот день в Берлине.
Революционные солдаты и матросы у Бранденбургских ворот в Берлине. 9 ноября 1918 г.
Принц Баденский постановляет передать власть социал-демократам – единственное доступное ему в тот день решение, – чтобы остановить беспорядки в Берлине. Социал-демократов в правительственном кабинете принца Баденского двое – это Фридрих Эберт, который становится новым канцлером, и Филипп Шейдеман, министр иностранных дел. Эберт напуган и консервативен, он еще пытается спасти монархию, заменив Вильгельма II на троне сыном, кронпринцем Вильгельмом, или хотя бы оставить принца Баденского у власти в качестве регента. Шейдеман оказывается несколько смелее, а возможно, так просто сложились обстоятельства, которые менялись в тот день буквально каждую минуту, но именно он дает исторического пинка германской монархии с балкона рейхстага 9 ноября 1918 года. В тот день Эберт и Шейдеман обедали в рейхстаге. Шейдеману доложили, что в парке Люстгартен собралась масса народа и Карл Либкнехт намерен провозгласить Социалистическую республику. О политических различиях между Шейдеманом и Либкнехтом мы скажем ниже, сейчас же требуется пояснить, что счет касаемо того, каким путем пойдет дальше Германия, в тот момент уже пошел на минуты. Перед зданием рейхстага также бурлит огромная толпа. Шейдеман встает из-за стола, выходит на балкон и произносит пламенную речь, в конце которой заявляет: «Старая, прогнившая монархия рухнула. Да здравствует Немецкая республика». Испуганный Эберт кричит, какое Шейдеман имеет право – так вот запросто менять государственное устройство страны! Однако через два часа с балкона Городского дворца в Люстгартене Карл Либкнехт провозглашает создание в Германии Социалистической республики. Левые и правые социал-демократы становятся на встречный курс, что совсем скоро закончится их кровавым столкновением. Через два месяца Карла Либкнехта, отец которого был одним из основателей Социал-демократической партии Германии, убьют бывшие социал-демократические товарищи руками протофашистов из фрайкора.
События 9 ноября разворачиваются стремительно, однако еще быстрее они пойдут в следующие два дня. Принц Баденский начал вести с Антантой активные переговоры о мире сразу после своего вступления в должность канцлера 3 октября 1918 года. Однако к началу революции успехов ему на этом поприще добиться не удалось. Война на Западном фронте шла дальше без каких-либо изменений, войска союзников продолжали наступление, при том что на всех остальных фронтах стрелять уже перестали. Новое немецкое правительство через голову французов и англичан обращается с мирной инициативой к президенту США Вудро Вильсону, надеясь найти в его лице более адекватного партнера по переговорам. Французского премьера Клемансо, за непримиримость к врагам и хищный политический нрав прозванного Тигром, в Берлине не без оснований считают совершенно неадекватным политиком, договориться с которым невозможно. Все миротворческие старания принца Баденского, которые он прилагает на протяжении октября, однако, оказываются тщетными. Президент Вильсон выдвигает абсолютно неприемлемые требования: Германия должна немедленно оставить оккупированные французские и бельгийские территории. Но главное, президент США заявляет, что кайзер должен уйти. Имеется в виду не только кайзер (он просто символ), сложить с себя полномочия должна вся прусская милитаристская верхушка, все Гинденбурги, Людендорфы и др. Однако эти люди правили Германией с момента ее основания, и осенью 1918 года они отчаянно цепляются за власть. Это их Германия, а тут американский президент настаивает на их отставке. Дошло до того, что взбешенный американскими требованиями генерал Людендорф в конце октября устроил психический демарш, взывая дать наглецам на Западном фронте достойный отпор, силы у немецкой армии, мол, еще есть. Возможно, и демарш адмирала Шеера послать немецкий флот в последний бой был некой реакцией на заявления президента Вильсона. Но реальная
