и потревожил бо-грах, – продолжала Хэшка.
– Кого? – рискнул спросить капитан.
– Бо-грах, владыки недр, – ответил Тройм. – Они явились на эту планету прежде кот-коххов, а когда мы прилетели – ушли под землю. Наши предки заключили договор: мы не спускаемся к бо-грах, они не поднимаются к нам. Ни разу за тысячу лет этот договор не был нарушен. И теперь им помешали.
– Не знаю, что они сделают, – промолвила Хэшка. – В древних песнях сказано: они могут двигать горы и останавливать реки, но правда ли это… Кто рискнул сам погибнуть и принести нам погибель?
Соэл вопросительно глядел на капитана, дожидаясь пояснения. Тот в двух словах рассказал о случившемся, и они уставились друг на друга в мрачной уверенности: «Лэтэ! Больше некому».
Рэн поглубже вдохнул. Не так-то легко было признаться добрым хозяевам, что гости навлекли на них беду.
– Боюсь, это наша спутница… – начал капитан.
– Проникла в пещеры? – перебила Хэшка. – Зачем?
– Любопытство…
– Разве у землян принято хозяйничать в чужом доме? – грозно вопросил Тройм.
Хэшка вскинула руку, напоминая:
– Она гостья.
– Да, – согласился Тройм, – мы должны ее спасти.
Соэл, тронув Рэна за плечо, попросил перевести ему речи владык. Выслушал и немедленно вмешался:
– Рэн, скажите им. Мы просим владык Фригии не сходить в подземелье. Они заключили договор с бо-грах и, если нарушат слово, начнется война… Мы спустимся вниз, ведь мы ничего не обещали владыкам недр. Поэтому мы рискуем только нашими жизнями, а не благополучием всей планеты.
Рэн мельком подумал, только ли беспокойство за судьбу кот-коххов заставляло Соэла рваться на помощь?
Наступила тишина. Рэн выжидающе смотрел на владык. И вот постепенно, сквозь языки пламени он снова различил лицо Хэшки, сквозь черные разводы туч – лицо Тройма.
* * *
Лэтэ бережно себя ощупала – сначала ноги, потом руки, потом голову. Затем она рискнула открыть глаза и оглядеться. Густой пурпурный свет струился откуда-то сверху. Над головой нависали острые каменные глыбы, похожие на клыки.
Лэтэ втянула голову в плечи, разом вспомнив все случившееся.
…Целый вечер она кружила по комнате, испытывая сильнейшую тревогу. Она уже проделала все упражнения, какие можно было проделать, не отрываясь от пола, а Соэл с капитаном до сих пор не вернулись.
Лэтэ вышла на площадку, залитую мягким белым светом, приникла к маленькому оконцу. Уже совершенно стемнело. Она не увидела ничего, кроме наливавшихся то синим, то золотистым светом, холмов. Огонь скорее ослеплял глаза, чем озарял долину.
Она прошлась по площадке, спустилась вниз на несколько ступеней и снова вернулась. Явиться к владыкам без зова она не смела. Да и вряд ли Хэшка с Троймом ответят, где сейчас ее спутники, чем заняты.
Конечно, погрузка продовольствия дело долгое, капитан объяснял: надо лететь в поселок, покупать товары, складывать в катер, потом перегружать на яхту. Но с каждой минутой Лэтэ утверждалась в мысли, что добыча припасов дело не только долгое, но и опасное. «Поэтому они и не взяли меня с собой. В катере свободно могли поместиться трое».
Лэтэ мерила шагами площадку, все больше погружаясь в уныние. Вдобавок, ее терзали мысли о сестре. Рэн уверял: Юэль прилетит на Фригию. Лэтэ мечтала обнять сестру прямо на космодроме. Чуть не кубарем скатилась по ступенькам трапа, спеша увидеть Юэль. Но возле корабля поджидали только красноволосые богатыри кот-коххи. Лэтэ до последнего не теряла надежды, ожидала встретить сестру в замке – у порога… на лестнице… в комнате… А теперь убедилась: сестры на Фригии не было вовсе.
«Неужели Юэль остается на Златке? Ищет меня?» При мысли о том, как глупо они разминулись, хотелось плакать. «Сама виновата». Лэтэ неустанно проклинала себя за донос. «Что с Юэль? Не может найти попутного корабля до Фригии? Опять голодает? Или… Вдруг Соэл ошибся, и ее настигли линтийские жрецы?» От подобных вопросов она готова была биться головой о стену.
Побродив по площадке, Лэтэ вернулась в свою комнату и повалилась на мягкое покрывало. Обнимая теплую подушку, она вдруг нащупала под рукой что-то мягкое и шелковистое. Отбросив подушку, Лэтэ обнаружила скатанную трубкой прозрачную ткань, испещренную яркими пятнами. Лэтэ начала осторожно разворачивать сверток, и ей показалось, что на ткани угадываются очертания лица.
Она развернула портрет и взвилась с места. С холста на нее смотрела рыжеволосая и синеглазая Юэль. В том, что на портрете была изображена именно ее сестра, Лэтэ не усомнилась ни на мгновение.
– Она на Фригии! – ликующе закричала Лэтэ. – Она здесь!
Сжимая портрет в руках, выбежала на площадку. Найти, скорее найти кого-нибудь из кот-коххов, показать им портрет. Пусть проводят ее к сестре!
Все гостевые комнаты пустовали, и Лэтэ сбежала на этаж ниже. Оглядела пять дверей и не решилась побеспокоить владык. «Встретить бы кого-нибудь на площадке!»
Она повернулась к узкой стрельчатой арке, открывавшей вход в длинную галерею. Галерея, несомненно, соединяла обе башни замка. «Повелители кот-коххов живут в первой башне, а другую, верно, заняли придворные». Надеясь, что там кипит жизнь, Лэтэ промчалась по тускло освещенной галерее и, задыхаясь, остановилась у каменной двери. Удивилась – ожидала найти такую же арку, но вход в башню был перекрыт.
Она осторожно потрогала холодный полированный камень. «Невероятно! Для чего ставить такую мощную преграду? Чтобы свет и шум не беспокоили владык?»
Отступать Лэтэ не собиралась и нажала на дверь. Та приоткрылась – легко и бесшумно. В образовавшуюся щель Лэтэ увидела часть лестничной площадки, освещенную красными нитевидными светильниками, и храбро переступила порог.
Тяжелая каменная дверь мгновенно захлопнулась. Лэтэ, никак этого не ожидавшая, стремительно обернулась, но было поздно. Плита уже встала на место. Лэтэ попыталась ее сдвинуть, надавила рукой, налегла плечом. Без толку. Лэтэ ударилась о дверь всей тяжестью. С тем же успехом она могла биться о стены. Ни ручек, ни замков с внутренней стороны не было, как не было и ни малейшей трещины. Лэтэ напрасно обломала ногти, стараясь как-нибудь поддеть плиту. Поняв тщетность своих усилий, она привалилась спиной к стене и мрачно огляделась.
Пять распахнутых настежь дверей вели в пустые комнаты, залитые все тем же недобрым красным светом. Лэтэ стало не по себе. Она явно попала в нежилую часть замка. Расспрашивать о Юэль было некого, оставалось только искать выход.
Высокие крутые ступени убегали вниз, обвиваясь вокруг каменного стержня. «Пока не спустишься, не увидишь, что там, за поворотом». Лэтэ не теряла надежды, что впереди может найтись выход.
Она миновала тридцать ступенек, совершив полный виток вокруг каменного стержня, и оказалась на точно такой же площадке. Распахнутые двери, пустые комнаты. Лэтэ тихонько вскрикнула. Путь вниз преграждала
